Охотник на творцов (СИ)

— Возможно, и пришёл бы. Я дружелюбный. Везде ищу друзей, — покровительственно кивнул я.
— И что же ты хочешь, кроме Артефактора? — не столько меня, сколько себя спросил Художник, спеша сменить тему.
— Сущий пустяк: татуировку от вас.
Я не столько увидел, сколько почувствовал довольство. Все морщинки разгладились с первым глотком выпивки. Более того, Художник вальяжно потрепал по загривку проходившую мимо мантикору. Разумеется, он думает о возможности подчинить меня, вложив кусочек души в татуировку. Вот только мой иммунитет к воздействиям Веры выжжет и эту заразу. Я верю в себя.
— То, что ты просишь, — настоящий дар, который я вручаю лишь самым верным. Ты слишком многого хочешь. Придётся доплатить!
— С деньгами сейчас напряжёнка, — решил я поддержать игру Художника. — Могу погонять ваших людей. Они сегодня уже оценили мои способности.
По чуть напряжённым скулам я понял, что сумел вызвать раздражение, недостаточное чтобы отказать или обозлиться, но вполне достаточное, чтобы не доверить мне важное дело, при этом желая проучить зарвавшегося пацана.
— У меня есть более интересное предложение, достойное Редактора, — блеснула лысина Художника. — Организация помощи в начале нового театрального сезона, а то простои заставляют многих из моих людей совершать глупости. Нам требуется добыть кое-какой реквизит…
— Воровать даже не подумаю, — самым наглым образом оборвал я хозяина, не став скрывать брезгливости.
— Ну что ты. Воровать, при всём уважении, я бы тебе не доверил. К этому делу талант нужен и сноровка. Например такая, как у Алексея, ты даже не заметил, как он тебе палёный софт подсунул при передаче видео. Мы всегда знали твоё местоположение, и отслеживали все твои переговоры с того момента, — ответный удар на моё пренебрежение был хорош, но я его выдержал невозмутимо. А Художник всё так же доброжелательно продолжил: — Нам нужна помощь вполне легальная. Даже, я бы сказал, общественно полезная. Нужно изъять пару вещей из недостроенного крематория в паре кварталов отсюда. Мелочи, но они важны для антуража. Ты должен понимать…
Как не странно, но я понимал. Порой может понадобиться самая неожиданная фигня в неожиданном месте. Творчество — оно такое… Но это не отменяло подозрения, что там могло скрываться и что-то ещё.
— А в чём, собственно, проблема?
— Мы не знаем, — передёрнул плечами Художник. — Несколько дней назад наш человек вошёл внутрь и не вышел. За ним послали группу. И вновь никто не вернулся. Была предпринята ещё пара попыток, но всё безрезультатно. Они заходят и не возвращаются. Пытались пустить технику, но наши же люди её и сбивают. Явно что-то, связанное с Верой, — возможно, одержимость. В общем, по твоему профилю.
И вновь верно. Это было в моих планах на ближайшие дни. Я проверил историю недостроенного крематория, хотел наведаться туда после призывника и банка. Всё стандартно: муниципальный проект, на который, как всегда, не хватило денег, и его заморозили на середине. При строительстве смертей не было: ни насильственных, ни естественных, ни случайных. Даже трупы не сжигали! Слухов, скандалов, проклятий и городских легенд тоже не было. Совершенно скучное место до недавнего времени.
— Интересно… и опасно, — я, нарочито кряхтя, почесал в затылке. — Мне нужна татуировка вперёд. Как жест доброй воли, прежде чем я рискну шкурой.
— И какую же ты желаешь? — прошептал Художник, словно змей искуситель.
Я уже давно обдумывал данный вопрос: какую я хочу татуировку? Кто-то торопливый решил бы создать оружие, призывное или магическое. Вариант. Но по мне, всего лишь способ глупо сливать Веру. Хотя есть и свой плюс — подобное оружие не отнять до тех пор, пока в тебя хоть кто-то верит. Но моего револьвера мне было более чем достаточно… Пока его не отобрали. В конце концов, всегда могу отмахаться в рукопашную. В крайнем случае, есть магия под контролем своевольного Брута.
Я хотел вложиться в то, что останется со мной навсегда — постоянное улучшение или что-то уникальное. И у меня имелась идея: иммунитет к Вере должен распространяться вокруг меня на расстояние вытянутой руки. Может показаться, это не существенно, но на деле отнюдь не так: попавшие в эту область теряли бы все таланты Веры, даже слабенькие одержимые; я мог защитить не только себя, но и кого-то ещё от атаки способностью Веры; воплощения Веры иссякали за пару метров до меня и вторичные эффекты по большой части оказались бы сведены на нет — мне, наконец, не нужно будет по пять раз за день менять гардероб! По крайней мере так часто…
 
Но, с другой стороны, столкновение с приемником Временщика и изучение его талантов на страницах произведения, заставили меня задуматься ещё об одном, уникальном улучшении: возможности отматывать время назад. Изменение времени очень противоестественно и сжирает уйму Веры, посему я хотел небольшую возможность — десяток секунд. Это должно стать моим идеальным щитом последнего шанса, дабы предотвратить уже свершившийся смертельный удар.
И я был в замешательстве. Хотя… если подумать, то я знал, что способность создавать область невосприимчивости к Вере органично впишется моему литературному герою в следующей книге: в его случае — в качестве иммунитета к Магии. А вот путешествия во времени я не стану вводить в сюжет даже под пытками — это верный способ сломать себе мозг, пытаясь просчитать все вероятности и последствия, завязанные на прыжки по временной ветви.
А значит, решено!
  
Глава 14. Или о том, чем опасен выбор?
 
— Хм… могли бы проявить и побольше вежливости, — бурчал я в полголоса, а шаги мои гулко отдавались от пустых стен.
Продолжение похищения мне нравилось всё меньше. Да, у Художника меня накормили. Даже медицинскую помощь оказали, обработав раненую голову и побитую спину. Но вот потом меня вновь связали, чтобы довести до места. И чуть ли не пинком загнали в недостроенное здание бывшего крематория. При этом нарочито показав, что вокруг здания выставлено оцепление из дюжины бандитов с оружием, а значит, просто так мне не сбежать.
И теперь я шагал по тёмным переходам. Холод вездесущих сквозняков, пробирал сквозь одежду. Как-никак заброшенный крематорий не отапливался. Собственно, тут присутствовали только бетонные блоки стен, пола и потолка, да немного грязи и изморози по углам. Тусклый свет из закрытых полиэтиленом или частично заколоченных окон. Ничего, за что мог бы зацепиться взгляд.
Я потёр запястье левой руки, — татуировка дико зудела — но сразу же одёрнул себя. Ещё раз осмотрел запястье, ибо не мог налюбоваться обновкой. Художник не стал заморачиваться с идеей и набил мне Уробороса — того самого мирового змея, который кусает свой хвост, а за одно символ вечности: в моём же случае замкнутого в кольцо времени.
Про татуировку знали и уже верили как минимум трое: Художник, я сам и Алексей, благодаря этому я смог вложить в рисунок так долго запасаемую мной единицу Истинной Веры, и теперь новая способность стала активна.
Я вышел в небольшой коридор второго этажа, который по замыслу целиком хотели отдать под офисы и прочую администрацию. Грязь. Пыль. Ветер чуть подвывает и треплет паутину по углам, да гоняет по бетонным блокам какие-то упаковки, пакеты и прочий мусор. Через тёмные провалы дверей видны пустые бетонные коробки других комнат. А через не заделанные щели можно различить зал первого этажа, где подготовили площадку, но так и не установили печь крематория. Сверху сквозь щели виднеется небо — третий этаж и крышу так и не доделали. Но именно благодаря этому есть свет, разгоняющий сумрак.
— Надя! — крикнул я во всю глотку, не опасаясь быть услышанным бандитами. Подумав, крикнул ещё: — Брут! Отзовитесь! Где вы?!
В ответ тишина. И никого из бандитов, которых якобы поглотил крематорий. Странно… Я надеялся, Надя и Брут, прибыв чуть раньше, разберутся с проблемой и организуют мой побег. А вот теперь начал опасаться, что проблема может оказаться серьёзной.