Так обладает ужасное чудовище

– Прошлой ночью, но я его паршиво читаю. Кровь все еще мешает.
– Я не верю, в то, что он может меня любить.
– Твое право.
На следующий день, в университете, я вновь видела Тейлора. На каждой перемене. Однажды, даже в безлюдном коридоре. Он перехватил меня. Вернее, опершись рукой о стену, преградил путь и, наклонившись подобно хищному чудовищу, сказал:
– Преклонитесь, Верховная Светлость.
Я поклонилась. Опуская голову, не понимала, о какой любви могла быть речь, если рядом с Тейлором я ощущала себя так, словно он меня вот-вот уничтожит.
Но не успела я поднять голову, как Тейлор наклонился и, положив что-то в мою ладонь, пошел прочь. Оказалось, что это была шоколадка. Черная. Горькая.
Я такой шоколад не любила, но нечто внутри меня твердило о том, что это не шоколад, а некий посыл. Намек. Непроизнесенные слова, от которых у меня по коже побежали мурашки.
– Рут, – после последней лекции, ко мне подошла та рыжеволосая девушка. Она единственная из группы, кто меня не сторонился. – Милинг задумала что-то серьезное по отношению к тебе. Будь осторожна.
– Спасибо, – я ее поблагодарила, но меня эти слова не особо зацепили. Пусть только Милинг что-то попробует сделать по отношению ко мне.
Уже выйдя из университета, я прошла несколько кварталов к месту, где меня ждала машина, но внезапно на светофоре увидела джип Тейлора. Прежде чем поняла, что делаю, подбежала к его автомобилю. Открыла дверцу и нагло взобралась на заднее пассажирское сиденье. Судя по взгляду Дагласа, он этого не ожидал и не думал меня тут увидеть. Тем более, в его машине.
– Нужно поговорить, господин Тейлор, – сказала ему.
– О чем же?
– Вы меня любите?
Я внимательно смотрела на лицо Тейлора, но так и не смогла понять его эмоций. Даглас отвернулся. К этому моменту загорелся зеленый цвет и джип мягко двинулся дальше.
– Я это спрашиваю по той причине, что клятву все труднее и труднее снять, а нам это нужно сделать. Чем быстрее, тем лучше.
Даглас и на эти мои слова ничего не ответил.
– Мы можем поехать во дворец? – спросила. – Там будет лучше всего поговорить.
– Нет, мы это сделаем в другом месте.
Машина свернула к восточной части города и я внутренне напряглась. Я хотела спросить в каком именно месте Тейлор предпочитал поговорить, но и так все поняла. Хоть и решила озвучить свое предположение:
– Мы едем в коттедж?
– Да.
– Я не хочу, – сказала, качнув головой. – Для нас это неприемлемо.
– Для нас с вами вообще многое неприемлемо. Но мне плевать.
 
Глава 4
 
– Если вы действительно так считаете, значит, вы ненормальный, – я кинула на Тейлора долгий, испытывающий взгляд. – Но вы ведь не такой. Вы разумный человек и вы прекрасно осведомлены о своем положении. Как и я о своем. Поэтому, давайте не будем совершать глупостей. Даже мелких.
Я очень мягко и осторожно пыталась дозваться до здравого разума Тейлора, но почему-то чувствовала себя так, словно разговаривала со зверем, который «дрессировке» не поддавался. Это было крайне странное ощущение, которое я тут же отодвинула в сторону, ведь если я продолжу так считать, никакого разговора не получится.
– Давайте, поедем во дворец, – вновь сказала. – Мы вдвоем понимаем, что про коттедж нам вовсе следует забыть.
– Вы давно не готовили мне, Верховная Светлость, – от того, как Тейлор это произнес, у меня по коже побежали мурашки. При этом, он даже не смотрел на меня. Мрачный взгляд Дагласа был направлен на дорогу.
– Я больше не буду этого делать. У вас множество поваров. Во дворце их еще больше. Они вам приготовят все, что вы пожелаете. Кстати, мы можем вместе поужинать во дворце. Даже это для нас недопустимо, но, если рассматривать это как деловой ужин, тогда, ничего плохого не будет.
Я терпеть не могла то, что Тейлор временами игнорировал мои слова, словно прекращая разговор. Оставлял их без ответов, из-за чего тишина затягивалась. Точно так же, как он сделал это сейчас, из-за чего я испытала внутреннее недовольство, которое твердило о том, что мне срочно нужно успокоиться. Перевести дыхание.
 
Странное желание. Особенно, если учесть то, что наш разговор еще даже толком не начался и рядом с Дагласом я находилась меньше пяти минут. Вот только, когда дело касалось его, мне даже этого было слишком много – запах Тейлора уже начал давить на меня. Делал это не постепенно, а набрасывался огромными, сокрушающими волнами. Путал мысли и забирал их остроту. Да и мне уже сейчас было слишком жарко, из-за чего я, не выдержав, расстегнула куртку, хотя интуитивно предпочла бы еще сильнее укутаться в ней. Спрятаться. Или, возможно, защититься. Правда, я пока что толком не понимала от чего именно.
– Кто я для вас, господин Тейлор? – спросила, снимая шапку. За считанные мгновения мне стало еще более жарко. Или это просто последствие той неловкости, которую я испытала, произнося этот вопрос? Но, тем не менее, мне следовало его задать.
– Огромная проблема, которую уже никак не решить, – он все так же не смотрел на меня.
– Это вы о том, что вас ко мне привязало клятвой? Я уверена в том, что ее можно снять. Просто мы с вами в последнее время ничего не делаем для того, чтобы это произошло.
Мы заехали на Сакронский мост и я тут же, рукой опираясь о спинку заднего пассажирского сиденья, на котором сидела, привстала, посмотрев в боковое окно.
– То есть, во дворец мы не едем? – спросила, понимая, что, если мы переедем этот мост, очень сильно отдалимся от дворца, так как вернуться к нему сможем, только, если по окраине объедим половину столицы. Зато, таким образом, мы приближались к коттеджу. – Остановите машину. Я выйду.
– Нет, вы поедете со мной, – на въезде на мост была небольшая пробка и машина Тейлора замедлилась. В этот момент он обернулся и посмотрел на меня. Сделал это так, что я невольно сильнее вжалась в спинку сиденья. – Мне нужно исповедаться Жрецу.
Подобно Джейкобу, мне хотелось сказать, что грехи я не отпускаю, но так и замерла с разомкнутыми губами и сильно сведенными на переносице бровями. Вообще-то Жрец обязан это делать. Просто Джейкоб подобным не занимался, а вот я в силу своих обязанностей и священных правил отказать не могла. Никому. Особенно, кронпринцу.
И уже это вызывало нервозность и волнение, ведь я никогда раньше не отпускала грехи. Лишь в общих чертах знала правила, так как мы с Розеном ранее исключительно вскользь затронули эту тему.
Но я солгу, если скажу, что мне было неинтересно, о каких грехах хотел рассказать Даглас. Может, мы сможем нормально поговорить и я помогу ему прийти к душевному спокойствию.
Конечно, если он не убил человека или еще нечто подобное. Тут я не помогу.
К коттеджу мы приехали примерно через двадцать минут. Я вышла из машины и тут же поежилась. Толи от холода, толи, от тех мурашек, которые пробежали по коже при виде этого здания. Щек тут же коснулся румянец и я опустила голову попытавшись его скрыть.
– Может, мы поговорим на улице? – спросила, наблюдая за тем, как Тейлор поднялся по ступенькам и достал ключи из кармана пальто. Обычно они лежали под ящиком для цветов. Теперь Даглас носил ключи с собой.
Еще я отметила то, что в пепельнице, которая стояла на столике около ступенек, было прямо очень много окурков.
– На улице холодно, – Тейлор отошел в сторону, пропуская меня внутрь, но пока что я остановилась на пороге. Не решалась войти в дом.
– Помнится, вы в прошлый раз на ступеньках сидели в одной только рубашке. Тогда вам, судя по всему, холодно не было.
– Почему же? Было. Вы, Верховная Светлость, меня потом согревали.
Дыхание застряло в горле и щеки уже теперь запылали. Даже губы дрогнули.
Лучше бы Тейлор об этом не говорил. Не упоминал. И так тяжело пытаться мысленно хотя бы свыкнуться с той ночью, но так можно было создать лживую иллюзию того, что между нами ничего не происходило. Не забыть, ведь это невозможно. Хотя бы просто отгородиться. Исключительно в сознании переваривать все это.