Ночные наслаждения (ЛП)

Бедра Эйвери сжимаются, а тело сотрясается в судорогах оргазма. Крик освобождения эхом отражается от высоких потолков, и я утыкаюсь лицом ей в живот. Переводя дыхание, она проводит руками по моим волосам, потягивая их так, что я воспламеняюсь.
Все еще тяжело дыша, Эйвери встает на колени. — У вас остались какие-нибудь пожелания, господин? — спрашивает Эйвери, прикусывая нижнюю губу.
Я улыбаюсь женщине своей мечты. Она ласкает мой член через костюм, а затем начинает снимать с меня одежду. Когда она стягивает ткань с бедер, моя эрекция высвобождается. Эйвери смотрит на меня снизу вверх, затем обхватывает длинный член и берет его в рот. Ее глаза притягивают меня, и я не могу от них оторваться. Эйвери обводит языком головку, я стону, толкаясь бедрами навстречу. Она слегка задыхается, когда моя длина исчезает в ее сочных губах, и когда отстраняюсь, облизывает член от кончика до основания.
Когда приближаюсь к краю, она откидывается назад, игриво потирая мой ствол и лаская уздечку большим пальцем. Это сводит меня с ума, и тело изнывает от желания. Напряжение, которое нарастало во мне, грозит выплеснуться наружу.
— Мне необходимо оказаться внутри тебя, — говорю я с низким, полным отчаяния рыком.
Эйвери не надо повторять дважды. Она улыбается мне соблазнительной улыбкой: — Так сделай это.
Я подхватываю костюм и роюсь в бумажнике в поисках презерватива. Срываю обертку и раскатываю его по члену. Опускаясь на колени позади, опускаю Эйвери на четвереньки. Волосы разметались по ее лицу, а ее пышная попка задирается вверх.
Я чувствую, как мое мужское достоинство пульсирует от предвкушения. Расположившись на одном уровне с ее блестящей от влаги щелкой, я трусь кончиком члена об нее. Затем медленно направляю себя внутрь. Эйвери ахает, и ее мышцы сжимаются вокруг меня, когда погружаюсь в теплую, влажную глубину.
— О, ты такой большой, — стонет Эйвери.
Сила, с которой её тело сжимает меня, не позволяет двигаться. Я покачиваюсь взад-вперед и чувствую, как ее тело расслабляется, приспосабливаясь к моему размеру. Когда Эйвери оглядывается на меня огромными глазами, которые молят о большем, я теряю всякий контроль и глубоко вонзаюсь. Заставляю ее наклониться вперед, пока ее лоб не касается одеяла.
Стенки ее влагалища пульсируют в такт моим движениям, и я крепко сжимаю ее бедра руками. Через несколько минут мы теряемся в сильнейшем удовольствии, поскольку наши тела движутся как одно целое в идеальном ритме.
Я шлепаю ее по попке, и наши движения ускоряются. Эйвери издает пронзительный крик, сильно сжимаясь. Большая старая комната наполнена звуками наших тел, ударяющихся друг о друга в неистовом, бешеном ритме.
Ее голова откидывается, когда тяну ее за густые волосы, и из ее груди вырывается стон. Пульсация влагалища подстегивает меня. Эйвери просовывает руку между ног и обхватывает меня, сжимая член еще сильнее.
Мое дыхание вырывается горячими быстрыми выдохами, в то время как она подталкивает меня ближе к краю. Когда ее тело содрогается в оргазме, он накрывает и меня, и мы окунаемся в волну экстаза. Одним последним толчком я извергаю в нее свое семя.
Вместе опускаемся на одеяло, и Эйвери переворачивается на бок. Я притягиваю ее к себе, целуя кожу на усыпанном веснушками плече. Мы лежим в тишине, прижавшись друг к другу.
Но наше блаженство прерывается громким стуком книги, падающей с полки. Эйвери подпрыгивает и оборачивается, чтобы посмотреть на меня широко раскрытыми глазами. Со смехом я киваю в знак признания того факта, что мы определенно нарушили неприкосновенность этой комнаты. Вторая книга падает на пол, за ней третья, и Эйвери издает вопль. Я хмыкаю и обнимаю ее рукой.
— Одевайся, милая, мы злоупотребили гостеприимством, и он нами не доволен, — смеюсь я.
— Это смешно? — спрашивает Эйвери с широко распахнутыми от удивления глазами.
— Как уже сказал, он мой старый приятель, ему не нравятся перемены. Ты бы видела, сколько книг упало на пол, когда я вытащил все старые газеты, — говорю ей. — Не вся магия в этом городе хорошая.
 
Эйвери торопливо одевается, а я снова облачаюсь в свой костюм супергероя. Останавливаюсь, чтобы поцеловать ее еще раз, прежде чем выйти из комнаты. Мы поднимаемся по черной лестнице, держась за руки, и меня переполняет уверенность, что я нашел любовь всей своей жизни.
Войдя в бальный зал через балконную дверь, проскальзываем внутрь никем не замеченные. С нашего наблюдательного пункта Эйвери сразу замечает Гоблина. Челси машет нам рукой, и мы спускаемся по лестнице.
— Где вы двое были? — спросила она, с подозрением приподнимая брови.
— Спасибо, что посмотрела за Гоблином, — Эйвери невозмутимо уклоняется от ответа.
— Он просто самый милый пес в мире, — отвечает Челси. — Итак, вы двое решили, какими должны быть костюмы нашей компании в следующем году? Может быть, пиратскими? Так как к нам присоединился художник по костюмам, полагаю, теперь нет никаких ограничений.
— О, к тому времени меня здесь уже не будет, — небрежно отвечает Эйвери, словно то, чем мы только что занимались, не имеет значения.
— А где ты будешь? — спрашивает Челси, и Эйвери убирает свою руку с моей.
— Отправлюсь в свое следующее приключение, я с вами, но только на сегодня. — Эйвери переводит взгляд на меня, и у меня в животе образуется пустота.
— Мы можем поговорить? — спросил я.
— Конечно, — отвечает Эйвери небрежным тоном.
Она выходит за мной на улицу, крепко держа поводок Гоблина, и я недоверчиво на нее взираю.
— Ты ведь не всерьез собираешься уезжать? Понимаешь же, что между нами есть что-то особенное, сама это чувствуешь, могу точно сказать, что чувствуешь.
— Знаю, — она сглатывает. — Но я же изначально говорила, что это только на сегодня.
— Да, с другой девушкой это был бы прекрасный вариант, но не с тобой. Ты — моя идеальная половинка, та, которой не хватало в моем мире. Тебе пора перестать убегать. Твое место здесь, со мной, следовательно, больше никаких путешествий. Мне необходимо, чтобы ты оставалась здесь, — настаиваю я.
— Убегать? Адам, я никуда не убегаю, ведь в жизни есть нечто большее, чем этот город. На мой взгляд, оставаться на месте означает погрязнуть в рутине, а для меня это тяжело. Даже ради тебя я на это не пойду. Знаю, это странно, но это моя жизнь, а ты просишь отказаться от нее после одного потрясающего секса.
— Да, прошу, — решительно говорю я.
— Что? Послушай, эта ночь — лучшая в моей жизни, ты потрясающий. Но ты бы не оставил ради меня этот город, да и я бы никогда не попросила о таком. Так почему ты просишь меня отказаться от всего, что я люблю? Если мы намерены начать что-то серьезное, то нужно начать с компромисса.
Она отступает от меня, как будто не уверена, кто я такой, и это бесит. Никогда еще не встречал человека, который познал бы меня настолько полно за короткий промежуток времени.
— Я не прошу отказаться от всего, что ты любишь, а пытаюсь открыть мир, о котором ты даже не ведаешь, — отвечаю. — Единое целое с семьей и традициями.
— У меня есть семья, спасибо. Думаю, мне пора идти. — Её ожерелье качнулось когда она развернулась на каблуках, а на лице отразилась опустошенность.
— Это не то, что я имел в виду, — оправдываюсь, но она не останавливается. — Ты разбиваешь мне сердце, никогда даже в мыслях у меня не было ничего подобного.
Эйвери оглядывается на меня через плечо, и я с надеждой затаиваю дыхание. Но ее тихий голос пронизан печалью. — Дело не только в тебе, Адам.
Глядя, как она выходит за ворота особняка, ломаю голову над тем, что сказать или сделать, чтобы вернуть девушку. Никогда не встречал никого столь увлеченного и творчески одаренного как Эйвери, к тому же еще и красивого. Я не сдамся без боя.
Если ей нужен компромисс, мне придется придумать способ его достичь.
 Глава 5 
Эйвери
Следующее утро после бессонной ночи коротаю, расхаживая по дальней комнате. Гоблин лижет мою руку, пока я вытаскиваю рулоны шифона из беспорядочной стопки и раскладываю их по цвету. Мысли об Адаме проносятся в голове. Мечусь туда-сюда, воображая жизнь с ним в этом смешном и восхитительном хэллоуинском городе, а потом одергиваю себя.