Иммунный (СИ)
В гневе сиятельная чуть было не приказала казнить всю охрану дворца. Хорошо, Гидеон сумел её успокоить и предложил план, как поймать преступника. Соображение, что иммунный спрячется где-то в окрестностях Шаонара, а не бросится безрассудно в бега, оказалось верным.
Известие, что след беглеца обнаружен, передал по связь-камню Лигу́р, маг-экзекутор 2-го уровня.
Однако на этом хорошие новости кончились.
Мастер Ру́гус, прибывший в Шептуны на следующее утро, обнаружил в селе дотла сожжённый трактир, кучу сгоревших трупов и в страхе попрятавшихся по своим домам местных жителей. Единственным, кто смог хоть что-нибудь объяснить, оказался сторож, дежуривший у деревенских ворот в эту ночь. Правда, чтобы разговорить его, Ругусу пришлось прибегнуть к магическому воздействию 3-й степени. Результаты оказались обескураживающими. А после посещения хутора, где несколько дней скрывался иммунный, так и вообще — поразительными.
Беглец, которого все считали боящимся собственной тени изгоем, каким-то невероятным образом выяснил, что случилось, вернулся назад и совершенно открыто отомстил за гибель сообщницы. Убить в одиночку четырёх магов, одиннадцать стражников, после чего показательно уничтожить, а по сути, казнить местного старосту — всё вместе это таило такую угрозу, что Ругусу, а через него и Астии стало не по себе.
А вдруг этот... Ленни́р (как назвала его на допросе сообщница) продолжит мстить дальше и новыми объектами мести выберет уже не простых исполнителей, а кого-то повыше?..
Нет, высокородная не считала, что иммунный решится напасть на кого-то из высших магов — он же не сумасшедший — но изрядно попортить им жизнь, наверное, да, способен. И эта «порча» может весьма серьёзно отразиться на положении Астии и всего рода Стаур в Конклаве...
Хвала небесам, выяснилось, что общий язык беглец всё-таки знал (хотя и скрывал поначалу) и, судя по всему, действительно прибыл с севера, а теперь, вероятней всего, и вправду подался на юг, к степнякам. Все необходимые распоряжения по поиску и локализации особо опасного преступника, называющего себя Ленниром с севера, Астия уже отдала́, и теперь требовалось просто спихнуть эту проблему на весь Конклав, а следом на императора. Игра, безусловно, опасная, но становиться единственной виноватой в случае неудачи высокородная не собиралась. Пусть этого иммунного ловят все, и все, соответственно, отвечают за результат. Ведь то, что иммунный появился именно в Шаонаре, а не во владениях, например, Луха или Менония — всего лишь случайность, и отдуваться за неё в одиночку женщина не хотела...
— Итак, теперь нам необходимо донести информацию до императора, — завершил дискуссию Ризен. — Я предлагаю сделать это совместно.
— Полным составом Конклава? — уточнила Шайона.
— Да. Мы должны показать ему всю степень опасности. Возражения есть?
Возражений у присутствующих не нашлось. Хотя, как заметила Астия, воодушевления по этому поводу они не испытывали. Ну, и плевать. Главное, личную ответственность она с себя сняла, а дальше пусть будет, как будет...
Покои императора располагались в другом крыле призрачного дворца. Члены Конклава добирались дотуда пешком, по открытой террасе, отделённой от внешнего мира вычурной балюстрадой. Сам дворец словно парил в воздухе прямо в центре имперской столицы. Ни один смертный не мог проникнуть в него без личного разрешения императора. Высшие и верховные маги таким разрешением обладали, однако творить волшбу во дворце не могли. Их магические способности в резиденции императора исчезали бесследно. Магичить внутри дворца мог только его хозяин. Почему это происходило, никто не знал, а все попытки исследовать этот феномен заканчивались одинаково — преждевременной смертью «исследователя».
Двери в императорские покои охраняли пятеро вооружённых гвардейцев.
Внутрь членов Конклава допустили лишь через десять минут, а до того им пришлось пройти процедуру досмотра. Любые виды острого-режущего проносить с собой запрещалось. Их наличие проверялось в том числе и у женщин — всякие там заколки и шпильки. Это казалось Астии унизительным, но возмущаться она, как всегда, не посмела. Правила и законы в своём дворце устанавливал сам император, слуги и стражники лишь исполняли их и отвечали за это собственными головами...
Император ждал магов в третьем от входа зале. Гости обнаружили его сидящим на подоконнике и играющим с рыжим котёнком. Внешне повелитель великой Империи выглядел юношей лет семнадцати. Взор, обращённый на магов, лучился любовью и кротостью.
— Здравствуйте, господа, — кивнул он вошедшим. — У вас что-то случилось?
— Случилось, великий, — склонился в глубоком поклоне Ризен, а следом за ним это сделали остальные.
— Что именно? Чем я могу помочь? — встревожился юноша, продолжая играть с котёнком.
— Мы принесли вам новости, — вздохнул «белый» верховный. — Новости, к сожалению, неприятные и пугающие. Первая: невинность невесты Ашкарти нарушена.
Гладящая котёнка рука застыла над мягкой шёрсткой. Глаза императора изумлённо расширились.
— То есть... вы хотите сказать, что свадьбы не будет?
— Увы, о, великий, — ответил за собрата Меноний.
— Виновник, надеюсь, найден?
— Виновник был схвачен и помещён под стражу, — выступила вперёд Астия.
— Препроводите его ко мне. Я хочу лично допросить негодяя.
— К несчастью, это пока невозможно, — продолжил вместо сестры Гидеон.
— Почему? — искренне удивился хозяин дворца.
— Преступник оказался абсолютно иммунным к любому магическому воздействию, — вмешался в разговор Крамос.
— Он смог убежать, убив при побеге пятерых магов и три десятка гвардейцев, ваше императорское величество, — добавил Лух.
— Его сейчас ищут, и мы хотим попросить вас временно передать Конклаву все полномочия светской власти в районах поиска, — вернул себе слово Ризен. — Только тогда мы можем надеяться на успех, о, великий!
Едва он закончил, все члены Конклава снова склонились в глубоком поклоне.
Несколько секунд император молча смотрел на них, затем в его глазах вдруг загорелись два алых огня. А ещё через миг лицо «невинного юноши» превратилось в страшную маску.
— Найдите его! — прорычала она громовым голосом. — Найдите и приведите ко мне! Ты, ты и ты! — поочерёдно указал бывший «юноша» на Менония и молчавших доселе Нария и Шайону. — Отвечаете головой! И если его не найдут... — сграбастав ластящегося к нему котёнка, он одним резким движением свернул ему шею и отшвырнул в сторону, — вас ждёт та же участь. Понятно?!
— Понятно, великий, — нестройно пробормотали «избранные».
Пару ударов сердца повелитель Империи сверлил их огненным взглядом, потом пламя в глазах погасло, черты лица разгладились, и он опять превратился в кроткого юношу.
— А где мой котёнок? — растерянно огляделся он секунд через пять.
— Он умер, мой император, — участливо сообщила Астия, указав на валяющийся на полу шерстяной комочек.
Глаза императора увлажнились.
— Я не люблю, когда умирают живые. Мне хочется, чтобы они жили вечно, — сообщил он в пространство, после чего протянул руку к окну, собрал в ладонь солнечные лучи и сотворил из них нового рыженького котёнка, точь-в-точь такого же, с каким игрался до разговора с магами...
* * *Я брёл по лесу шестые сутки. Брёл, не разбирая дороги. По лицу хлестали еловые лапы, ветки кустарников цеплялись колючками за одежду, ноги увязали во мху, спотыкались о коряги и стволы упавших деревьев, попадали в промоины...
Неудобства я переносил стоически. После случившегося на хуторе и в деревне они выглядели сущими пустяками. Да и какое, вообще, значение имели царапины на физиономии, прилипший к одежде репей и хлюпающие сапоги в сравнении с внезапно прерванной жизнью?