Чёрный пёс (СИ)
И вдруг этот нескончаемый поток боли прорезал яркий луч – у меня в сознании возникло ощущение, будто мне со всего размаху залепили пощечину. Это странное чувство позволило разуму заработать, сбросив оковы навязанной воли. Я наконец-то вспомнил, что нахожусь в чужом теле, и всеми силами потянулся ко второму потоку чувств. Сосредоточившись на ощущении горящей щеки, я открыл глаза в своей собственной тушке и тут же получил очередной мощный удар, отбросивший меня навзничь.
- Тони, ты часом не охренел? – растянувшись на земле, поинтересовался я у Долохова.
- Мать твою, Сириус, ты бы хоть предупреждал! – с явным облегчением воскликнул склонившийся надо мной Пожиратель.
Услышав доносившийся из хижины душераздирающий вой, в котором не осталось ничего человеческого, я потер рукой свою челюсть и провел языком по зубам, проверяя, все ли в наличии. А то рука у Антонина тяжелая.
- Что произошло? – поинтересовался волшебник, помогая мне подняться.
- Как и предполагалось, я нашел крестраж, - сообщил я, пытаясь отгородиться от все еще присутствующего в сознании яркого чувства заживо сгорающей плоти. – Он был снабжен ментальной ловушкой. Типа той, что имелась на палочке Грюма. Вот только уровни сил нашего Лорда и старого параноика различаются на порядок, да и нацелен капкан был на самого Дамблдора, поэтому я даже понять ничего не успел. «Якорь» был встроен в колечко. Попав под его влияние, я надел украшение на палец… Результат ты можешь слышать сам.
Я махнул рукой на дом Гонтов, откуда доносился уже не вой, а яростный хрип – похоже, аврор сорвал связки. Мерлин подери, а ведь директор, несмотря на свою сотню с гаком лет, является могучим волшебником! При всех своих талантах и способностях, помня про опасность крестража, я сознательно вляпался в ловушку, но не смог сделать ровным счетом ничего, тогда как в каноне Альбус не только сумел снять опасное колечко, но и добрался до Хогвартса, где ему оказали своевременную помощь. Силен старикан! Может, и не зря в свое время Волдеморт опасался вступать с ним в открытую схватку.
Не успел я толком обдумать эту мысль, как наступила тишина. Хрип оборвался, а все болевые ощущения в одно мгновение покинули мой разум, принося невероятное облегчение. Аврор умер - вероятно, сердце не выдержало мучений.
- Что будем делать дальше? – спросил Долохов.
- Доставай следующего смертника, - ответил я, но наткнулся на удивленный взгляд мага и решил пояснить: - Проклятье на кольце-крестраже у нас обойти не получится. Только разрядить. А значит, придется подсовывать ему жертвы, пока не иссякнет запас вложенной силы. Проблема в том, что на нем стоит мощный магический накопитель – по имеющимся у меня данным, тот самый Воскрешающий Камень из легенды о Дарах Смерти, так что процесс будет долгим.
- А если доставить сюда Руквуда? Может, если он увидит крестраж своими глазами, то придумает вариант получше?
- Брат, вспомни свои ощущения, когда ты едва не поднял «якорь» Грозного Глаза. Вспомнил? А теперь увеличь их в сотню раз и подумай, сможет ли наш специалист удержаться от ментального подчинения? Сам же видел, как он на Чашу Хаффлпафф пялился. И это при том, что добытый Трикси крестраж «паразитом» не являлся!
- Ладно, я уже понял, что глупость сморозил, - со вздохом признал Антонин. - Но объясни тогда, если ментальный «зов» кольца настолько силен, что даже ты не в силах ему сопротивляться, почему сегодня днем я не попал под это воздействие?
- Потому что артефакт находился в специальной шкатулке, снабженной экранирующими чарами, - ответил я, чем вызвал новую порцию удивления у Пожирателя.
- И на какой хрен было его доставать?
Я развел руками и озвучил очевидное:
- Нам все равно в какой-то момент пришлось бы это сделать, чтобы получить возможность работы с хранящимся в нем куском души Лорда. Поэтому я решил, что безопаснее будет провести операцию здесь и сейчас, сведя риск к минимуму.
- Все-все, убедил! – задрал лапки кверху волшебник. – Работаем, согласно твоему плану.
Следующей жертвой стал начальник Томпсон – видимо, у Тони имелись к нему личные счеты. Надев на шею Джерона очередной скрывающий амулет и терпеливо дождавшись, пока зелье подействует, я взял под контроль тело аврора и отправился в дом Гонтов. В этот раз я чувствовал себя намного увереннее и даже рискнул поэкспериментировать, пытаясь управлять сразу двумя тушками. Пока не особенно получалось, но я не спешил отчаиваться, помня, что мастерство приходит только с практикой.
Подсвечивая себе второй своей палочкой, я забрался в хижину, миновал минное поле гнилых досок и осмотрел скорчившееся у окна мертвое тело. Кисти рук, а также искаженное мукой лицо почернели, обуглились и усохли. Не знай я, что в каноне попавший в ловушку Дамблдор благополучно возродился, наверняка решил бы, что наложенное на кольцо проклятье использовало в качестве подпитки душу своей жертвы. Однако сейчас я был абсолютно уверен, что чары разрушали именно тело, тратя на это силу из камня. Нет, происходи дело в каком-нибудь фанфике, автор которого величественно проигнорировал закон сохранения энергии, мою идею с опустошением магического накопителя можно было слить в унитаз. Но вокруг была реальность со своими четкими правилами, так что я лелеял надежду на успех.
«Зов» настиг меня еще на пороге, когда мой взгляд коснулся золотого ободка на почерневшем пальце. Несмотря на то, что я был максимально собран и четко контролировал сознание, игнорировать ментальное воздействие не получилось. Мои мысли просто сдуло в сторону. Тело Томпсона само собой дотопало до трупа коллеги, сняло с его кисти украшение, надело на себя и получило аналогичное проклятье, принявшееся медленно сжигать начальника тюрьмы. Волна боли снова захлестнула мой разум, однако на этот раз я смог сфокусировать сознание на ощущениях родного тела без помощи Долохова, который в данный момент откровенно наслаждался дикими криками Джерона.
Томпсон продержался полторы минуты, после чего его душа отправилась в новое приключение. А у нас пошел самый настоящий конвейер. Очередной вонючий аврор извлекался из сундука, получал «империо» от Антонина, скрывающий амулет и стакан зелья от меня, превращался в марионетку и под прямым управлением шел к крестражу, чтобы надеть его сдохнуть в адских мучениях.
Было ли мне жалко своих врагов? Нет! Было ли совестно поступать так с простыми работниками Министерства? Ни капельки! Было ли стыдно за свое бесчеловечное поведение? Совсем немного. Но когда я припомнил оскорбления сослуживцев, которым старый Сириус заявлял о своей невиновности, равнодушных судей во главе с Дамблдором, «теплый» прием, устроенный охранниками невинно осужденному, даже этот легкий стыд растворился без следа в чувстве мстительного довольства происходящим.
- Может, мы что-то делаем неправильно? – поинтересовался Долохов, когда четвертый аврор, оказавшийся довольно голосистым, наконец-то затих.
- Да, нужно было сразу установить на комнату заглушающие чары, - ответил я с блаженной улыбкой на лице, радуясь очередному освобождению от дикой боли. – Но я об этом не вспомнил и вдобавок лишился своих палочек. Попробуй на следующего кинуть «силенцио».
- Я не про то! Половина пленников уже отправилась на тот свет, а результата все нет.
- Как это нет? – удивился я. – Последнего проклятье сжигало больше четверти часа, а значит, мы на верном пути!
Покачав головой, Тони вздохнул и снова полез в сундук. Идея с «силенцио» себя оправдала, теперь криков жертв не было слышно, однако полностью отгородиться от болевых ощущений никак не удавалось, поэтому я продолжал мучиться вместе с аврорами. Единственное, что позволило мне выдержать эту пытку – осознание своей правоты. Теория разрядки накопителя была подтверждена, с каждой новой жертвой проклятие увеличивало время своей работы и уменьшало силу ментального воздействия.
На пятом авроре мне удалось подойти вплотную к самому колечку, едва удерживаясь от желания его надеть. В теле контрабандиста Киттена я не только сумел забрать у мертвецов все амулеты сокрытия ауры, но и вынес их Антонину, успешно противясь «зову» крестража. А вот тушка сквиба Притсмана, хоть и смогла сопротивляться ментальному воздействию, но отбросила копыта почти моментально. Зато «надев» организм шестого аврора, я почти не почувствовал давления на мозги. Однако украшение все-таки нацепил, чтобы окончательно разрядить эту пакость.