Чёрный пёс (СИ)

Как выяснилось, на восстановление дверей, паркета, шкафов и всего прочего пошла мебель, которую невозможно было починить даже магией. Как правило, это был новодел – результат работы мастеров нынешнего века, не прошедший проверку временем. Так что в некоторых гостевых комнатах наблюдается острая нехватка стульев с тумбочками, а для учебного класса нужно докупить пару столов и секретер. Зато сразу четыре кресла в разных кабинетах были перетянуты новенькой кожей, на которую домовик пустил шкуру позабытого цербера.
  
Оглядев бойлерную с котлом, где горел Губрайтов огонь, проинспектировав кухню и заглянув в кладовую, где на полках стояла восстановленная обувь, а в шкафах хранились полезные вещи, я все больше впечатлялся объемом работы, которую сумел осилить Кричер. А ведь домовик не был канонным Поттером, который умудрялся всего одним заклинанием вернуть разгромленной комнате нормальное состояние. Магический резерв эльфа был куда как меньше, однако он взял количеством. Сотни и тысячи слабеньких чар привели к результату, которым нельзя было не восхищаться.
Однако, едва поднявшись на второй этаж, я обнаружил, что действия Кричера принесли не только положительный результат. Все висевшие на стенах коридора магические портреты вышли из спящего режима. И если для Вальбурги это была приятная новость – теперь маме всегда было, с кем поговорить, то для меня – наоборот. Ментальный слепок моего прапрадеда, Финеаса Найджелуса Блэка, который часть своей жизни занимал должность директора Хогвартса, не вызывал у меня доверия от слова «совсем». Он и в прошлом мне не особенно нравился, поскольку являлся заносчивым старикашкой, а сейчас и вовсе мог сливать информацию Дамблдору. Не важно – сам или по принуждению.
К слову, именно из-за Финеаса мы с Молли Уизли являемся родственниками, ведь он – наш прапрадедушка. Старик умудрился связать род Блэк кровными узами со многими семьями, ныне входящими в список «Священных двадцати восьми». А еще додумался назвать сына Сириусом в честь своего брата. Из-за этого в официальных документах у меня после имени всегда ставится почетная римская троечка, как у какого-нибудь монарха.
Да и вообще у нас в семействе постоянно наблюдалась острая нехватка мужских имен и дополнение «Второй» или «Третий» были не редкостью. Например, Регулус носил «двойку», как и разные Сигнусы, Арктурусы, Финеасы и прочие, которые вносили забавную сумятицу в генеалогическое древо Блэков. Из-за этого изучать историю семьи для меня в детстве было сущим мучением. И даже сейчас, обладая улучшенными мозгами, я не смогу выстроить полную родословную своего темного рода.
Поздоровавшись с обитателями магических полотен и получив в ответ нестройный хор приветственных возгласов, я дошел до портрета мамы и перебросился с ней парой слов, сообщив, что у нас все в порядке. Если изначально я хотел обрадовать Вальбургу, что скоро она станет бабушкой, то теперь решил попридержать информацию. Ну не нравился мне взгляд Финеаса, которым тот меня провожал! И попробуй пойми – то ли старик вспомнил, как я его на пятом курсе отправил пеше-сексуальным маршрутом в ответ на опостылевшие нравоучения, то ли на ментальном слепке самого непопулярного директора Хогвартса уже висит «империо» его нынешнего коллеги. В любом случае, нужно исходить из предположения, что Альбус уже знает о готовности особняка принять гостей.
Проверив состояние души матери, я ничего подозрительного не обнаружил, после чего заглянул в библиотеку. Главным образом, чтобы оправдать свой визит. Там скопировал пару полок книг по колдомедицине, а также оставшиеся материалы по зельеварению и отправил копии в сумку. Заодно попросил Кричера пока не трогать запасы хранившихся здесь ценных ингредиентов, а то обтянутый шкурой василиска диван – это хоть и стильно, но жутко неудобно. Также предупредил домовика, чтобы не выболтал лишнего Леди Блэк. В особняке развелось слишком много чутких ушей, которыми могут воспользоваться враги рода.
Эльф осознал и пообещал ничего не рассказывать бывшей хозяйке о наших делах. После чего проводил меня до прихожей, откуда я аппарировал обратно на маггловскую базу. Там не прекращался процесс создания книг. Более того, он даже ускорился, ибо выспавшаяся Винки активно включилась в работу. За ночь домовушка неплохо поднаторела в применении специализированных чар, так что к моему появлению треть копий из полиграфического центра имела готовый к выдаче вид.
Оценив результат, я восхитился своими трудолюбивыми помощниками и снова не поскупился на похвалу. Ведь мне не сложно, а им приятно. После чего занялся усовершенствованием купленных сумок. По форме они были примерно одинаковыми, так что я быстро рассчитал схему рунной сетки, нанес зельем с акромантульим белком нужные символы, дополнил всеми сопутствующими чарами и магическими накопителями, после чего презентовал готовые артефакты девушкам.
Шива была рада и довольна. Теперь у нее появилось место, куда можно было сложить купленную одежду, ведь жадная старшая сестренка так и не удосужилась выделить младшей хотя бы полочку в своем шкафу. Аякаси сочно расцеловала меня, вызвав шевеление в штанах. Вейлы, узнав технические характеристики моих поделок, пришли в восторг и тоже искренне поблагодарили меня, но целовать не стали, а просто продолжили работать с удвоенным энтузиазмом.
Воспользовавшись «темпусом», я понял, что готовить ужин еще рановато, и решил заняться более полезным делом – созданием рубинов для Сяомина. Достав из сумки шлифовальные камни, я набрал из сундука несколько мелких рубинов для затравки, пакет с остатками оксида хрома и принялся за создание камней. Разумеется, не философских – двух Мальсиберу оказалось вполне достаточно. Методично очищая исходный материал от шлака, я добавлял в него «краситель», после чего нагревал и запускал кристаллизацию. Вейлы, не забывая складывать тетради, поглядывали на мои действия с неослабевающим интересом. А вот Трикси мысленно высказала свое неодобрение тем, что я выдаю секреты нашего рода посторонним.
Пришлось пояснить супруге, что способ производства рубинов в магическом мире давно не является тайной. Это в Британии волшебники традиционно дистанцировались от магглов, а в той же Японии данным методом давно и с успехом пользуются. Либо закупают готовый продукт у обычных людей. Не зря же Джихан предложил считать мои рубины «разменной монетой». Но для вейлочек мне сейчас очень полезно продемонстрировать свои возможности. Пусть убедятся, что я не только силен, но и обладаю полезными умениями превращать самые обычные камни в драгоценные. А значит, дружить со мной очень выгодно!
Вдобавок я не боялся показывать способ производства посторонним, понимая, что у обычных волшебников повторить его точно не выйдет. Поскольку для получения нормального результата нужно применять не только магический нагрев, но и нехило развитый навык трансфигурации, которая помогала созданию кристаллической решетки рубинов. А без духовного зрения понять это невозможно. Поэтому, даже если наши пташки и расскажут кому-нибудь об увиденном, воспользовавшиеся моей методикой маги получат ровно то же, что и магглы, прочитавшие заметку в журнале. Пенистый розоватый камешек, абсолютно непригодный в качестве материала для магического накопителя.
Услышав мои пояснения, Беллатрикс сменила недовольство на восхищение и даже похвалила меня за сообразительность. А заодно заявила, что уже подумывала предложить мне до возвращения Антонина подержать девушек в каком-нибудь артефакте с расширенным пространством. Но мой вариант был изящнее и давал больше гарантий, что оставленные без присмотра пташки не полетят связываться с руководством. Ведь общение с Жанетт и Люсиль убедило кузину, что они далеко не дуры, обладают рациональным мышлением и здоровым женским прагматизмом. Так что ради каких-то там идеалов пернатой расы оборотней вейлы точно не станут отказываться от прекрасного мужа и его командира, способного делать деньги из воздуха.
  
Закончив с производством рубинов, я упаковал все камни и отправил к остальному запасу, приготовленному для обмена на «японские бусы для британских дикарей», после чего пополнил магический резерв Винки и тоже подключился к работе. Со мной дело пошло еще быстрее, да так, что вейлочки едва успевали формировать тетради. Стопки скопированных листов медленно, но верно уменьшались, а вот груды книжных томов – наоборот, росли. В неплохом темпе мы собрали еще полторы тысячи книжек, после чего я покинул компанию, отправившись готовить ужин.