Чёрный пёс (СИ)

Однако мои тревоги оказались излишними, аякаси сохранила адекватность мышления. Спустя десяток минут слезы высохли, а вскоре и разбушевавшиеся эмоции девушки пришли в норму. Счастливая и довольная кошка наслаждалась моими ласками, тихонько тарахтя мне на ухо маленьким моторчиком. Вот только предаваться нежностям в холодном гараже было не слишком удобно. К тому же, у меня остались еще несколько вопросов, которые я хотел прояснить. Окончательно убедившись в том, что Шива полностью пришла в себя и способна здраво мыслить, я поинтересовался:
  
- Котенок, ты в порядке?
- Да, Сириус-сама.
Я недовольно поморщился:
- Мы это уже проходили, помнишь?
- Да, Сириус, - поправилась кошка.
- Тогда поясни, чему же тебя обучали в клане, если ты до сих пор не знала о простейшем способе развития своей духовной оболочки.
- Искусству контактного боя, владению артефактным оружием, скрытному перемещению, обезвреживанию магических ловушек…
Подозревая, что перечисление будет долгим, я прервал девушку:
- Давай остановимся на первом пункте. Что в себя включал контактный бой?
Чуточку отстранившись, Шива охотно принялась рассказывать о своей учебе. Как я и предполагал, клановые наставники лепили из девочки рукопашного бойца. Из-за небольшого объема магического резерва, который «расходному материалу» никто повышать не спешил, для кошки были закрыты области боевой магии. И пусть она, как и остальные воспитанники изучила теорию, к практике хвостатую не допустили. Видимо, дела с силой у Минеко были совсем плохи. Зато приемами руко и ногомахательства, скопированными из боевых практик обычных людей, Шива владела в совершенстве. Дополненные элементарными магическими уловками, они складывались в гармоничную систему, которая идеально подходила для убийцы-диверсанта, задания которого сводились к «скрытно подобрался – нанес смертельный удар – отступил».
Разумеется, я решил проверить знание Котенком материала на практике. А заодно без лишних свидетелей выяснить, чего стоят знания, почерпнутые мною из кинофильмов, против специально обученного бойца. Помня о скорости аякаси, я специально предупредил девушку, что хочу посмотреть именно на технику, поэтому не нужно сразу показывать все, на что она способна. В противном случае, моя жопочуйка подсказывала, что схватка закончится одним ударом. Шива радостно покивала, отошла от меня на пару шагов и традиционно поклонилась, прижав руку к груди с раскрытой ладонью, направленной четко в сторону. А когда я отзеркалил поклон, кинулась в атаку.
Хотя, тут будет правильнее сказать «скользнула», ибо двигалась аякаси плавно и грациозно, словно настоящая кошка. Заранее взвинтив свое восприятие, я отсек посторонние чувства и принялся отводить удары своей супруги. Поначалу робкие, больше обозначающие направление атаки, чем реально несущие угрозу, но потом уже полноценные, способные подарить неприятные ощущения сильной оплеухи. Чем дальше, тем больше увлекалась Шива, от простых и прямолинейных выпадов перейдя к сложным и затейливым связкам. Нехитрым арсеналом, перенятым у легендарных киноактеров, я уверенно сдерживал девушку, либо уклоняясь, либо мягко отводя ее удары, а то и вовсе принимая их на жесткие блоки.
Раззадорившись, аякаси начала использовать ноги. И вот тут мне пришлось задействовать всю свою сообразительность, чтобы сдержать нажим и не растянуться на бетонном полу. Ибо кошечка то и дело норовила подбить мою опорную конечность, а потом приложить вдогонку парой ударов по корпусу. Не болезненных, но обидных. Когда я пропустил их в первый раз, Шива даже испугалась. Однако я лишь улыбнулся и послал по связи волну одобрения, демонстрируя, что нисколько не пострадал. Поэтому хвостатая ниндзя с радостью вернулась к избиению меня, любимого.
Впрочем, откровенным избиением это не являлось, поскольку я умел учиться на своих ошибках и мог быстро анализировать полученный опыт. Видя, какой именно прием нуждается в доработке, я оперативно его изменял, подстраивая под свои габариты. Получая неприятные тычки, быстро находил рабочий способ противодействия пропущенному приему. Изучив полезные связки Котенка, тут же применял их против девушки. Количество пропускаемых ударов постепенно уменьшилось. Ощутив это, я начал больше переходить к атакам, чтобы вынудить аякаси демонстрировать известные ей элементы блоков и прочие способы защиты.
Поначалу это сработало. Новая информация лилась ручьем, пополняя мою базу рукопашных приемов, но потом Шива начала потихоньку ускоряться. В эмоциях кошки появился азарт, который был охотно поддержан моим разумом. Наш танец стал дерганным, рваным. Налетая друг на друга, мы обменивались ударами, пытаясь продавить защиту противника, после чего отскакивали, разрывая дистанцию и уходя от атаки, а затем снова бросались навстречу. Неосознанно аякаси начала вплетать в узор своих действий энергетические приемы, отталкиваясь магией от пола для ускорения рывка, подставляя небольшой магический щит под мои удары, либо управляя собственной инерцией.
Когда после моего удачного захвата и последующего броска вошедшая в раж кошка развернулась в полете и, оттолкнувшись от воздуха, снова кинулась на меня, я понял, что образы летающих воинов-рукопашников в азиатских боевиках были взяты не с потолка. Однако тут же понял, что отвлекаться на посторонние мысли во время боя не следует. Заблокировав удары ногами, я был вынужден отвлечься на выпад в лицо, который оказался обычной обманкой, заставившей меня открыться. Воспользовавшись моей выставленной в блоке рукой, Шива резко сократила расстояние, отвела вторую магическим захватом и нанесла короткий удар точно в солнечное сплетение.
Кулак девушки отбросил меня прямо в стенку гаража и неслабо об нее приложил. Но главное – рожденная в груди неожиданно яркая вспышка боли едва не погасила мое сознание. Упав на пол, я инстинктивно схватился за пострадавшую область, на которую словно плеснули раскаленным металлом. Но почему так? Доселе пропущенные удары не приносили мне настолько адских мучений. Приглядевшись энергетическим зрением, я обнаружил, что ткани моего «духовного кристалла» были серьезно повреждены. Столкнувшись с накачанным силой кулачком кошки, мой философский камешек пошел трещинами, которые были заполнены до боли знакомым сероватым киселем.
К счастью, лавинообразный процесс разрушения души, который вполне мог бы меня прикончить за эти секунды ошеломления, так и не запустился. Кисель хоть и причинял мне невыносимую боль своим присутствием в энергетике, но не спешил распространять заражение на окружающие его ткани. Поэтому я просто преобразовал серую дрянь в обычную энергию, впитал ее в себя и принялся восстанавливать повреждения души.
Несмотря на кристаллизацию, насыщаемые целебной магией ткани смогли быстро зарастить все «трещины», так что вскоре энергетическая оболочка радовала меня первозданной идеальностью структуры, а раздирающая нутро боль ушла. Взамен пришел дикий ужас. Разумеется, не мой. Вышедшая из ступора Шива кинулась ко мне, рухнула на колени, уже знакомо выставив хвостатую попку и принялась тараторить:
- Простите! Простите! Простите…
- Уже все нормально! Не волнуйся, - сказал я кошке.
Однако аякаси находилась не в том состоянии, чтобы обращать внимания на слова. Потянувшись к девушке по связи, я внезапно обнаружил, что нечто не пускает меня, блокируя все передаваемые эмоции. А Шива продолжала повторять одно только слово, упираясь лбом в серый бетон и генерируя просто невероятное количество ужаса. Похоже, кошка осознала, что ее удар был смертельным. И что, окажись я менее крепким, сейчас перед девушкой валялся бы мой остывающий труп.
  
Отлипнув от стены, с которой успел сродниться, я взял аякаси за плечи и поднял. Но та даже не заметила этого, продолжая изображать попугая. Мой разум предложил отвесить кошке пощечину, однако я предпочел использовать иной способ, чтобы вывести хвостатую из ступора. Наклонившись, я поцеловал Шиву, жадно и настойчиво впившись в ее губы. Поначалу она еще пыталась что-то говорить, но потом все же пришла в себя. В наполненном ужасе сознании появилось удивление, которое сменилось облегчением, предсказуемо спровоцировавшим новый поток слез.