Чёрный пёс (СИ)
- У вас все получилось! – радостно воскликнул тот же голос, который раздался в моем сознании. – И мне вовсе не неприятно. А если вы надавите чуть сильнее, то будет совсем наоборот – очень и очень приятно!
Почувствовав, как начинает возрастать возбуждение, я убрал пальцы с лобка кошки и попробовал подняться, не разрывая контакта наших разумов. Тело аякаси отреагировало без какого-либо сопротивления, намного лучше любой моей марионетки. Подвигавшись в нем и изучая странные ощущения, которые приносил мне организм, состоящий из одной только духовной ткани, я мысленно обратился к Шиве:
- А ты можешь вернуть себе контроль?
- Сейчас попробую, - отозвалась кошка, прекрасно уловив мою мысль.
В следующий миг я ощутил, как мое тело, к которому я уже успел немного привыкнуть, принялось своевольничать. Подвигало руками, затем наклонилось и поцеловало оставленный на диване организм в щечку. Это воздействие я прекрасно ощутил, несмотря на подавление потока чувств, доносившегося по связывающему нас каналу. Как воспринял и собственное стремительно нарастающее возбуждение, охотно откликнувшееся на чувства Шивы.
Ни слух, ни зрение, ни другие ощущения пропадать не спешили. А контроль над телом аякаси я мог вернуть в любой момент, в чем быстро убедился, ради шутки воспользовавшись руками девушки и сжав ее груди. Это было моей ошибкой. Верхние «девяносто» красавицы оказались настолько чувствительными, что даже такое нехитрое действие сорвало с губ девушки протяжный стон. Ощутив, как резко скакнул уровень нашего общего возбуждения, я сообразил, что дело может плохо кончиться.
Вернее, очень хорошо, но только в краткосрочной перспективе. Узнав, что мое «наказание» в итоге обернулось развратом с Шивой, Трикси наверняка будет долго на меня дуться. И пусть это обиду можно пережить, я справедливо опасался, как бы любимая не почувствовала себя лишней и не пришла к опасной мысли, что больше не нужна мне. Подобную идею, если она успеет укорениться в сознании девушки, будет невозможно перебить никакими аргументами, что означает полный провал моего семейного счастья.
Беллатрикс – девушка гордая. Успев ощутить мою любовь, она не смирится с тем фактом, что я смогу без нее обойтись, и попросту уйдет. Если не прямо сейчас, то после возвращения Лорда. Такой вариант развития событий меня решительно не устраивал, поскольку я действительно любил кузину и не хотел ее потерять. Именно поэтому я вернулся в свое тело и отстранил потянувшуюся за очередным поцелуем кошку.
- Не сегодня! – твердо заявил я Шиве. – У нас еще будет время насладиться друг другом. А сегодня ты будешь ночевать как порядочная жена - в супружеской постели!
Действительно, чего это Трикси вздумала унижать младшую сестренку? Отселила подальше, предоставила чужую кровать и наивно полагает, будто я смирюсь с таким положением вещей. Но зачем мне это нужно? Чтобы потом всю дальнейшую жизнь курсировать между комнатами жен, придерживаясь составленного кузиной расписания интимной жизни? Угу, размечталась!
- Слушай, что тебе предстоит сделать…
Подробно и обстоятельно я поведал Шиве свою задумку, которая при удачном раскладе позволит закрепить те ростки симпатии к кошке, которые сегодня проклюнулись в сознании Беллатрикс. А чтобы дополнительно повысить шансы на успех операции, я стану наблюдать за происходящим по нашей связи, подсказывая неопытной аякаси, как нужно действовать. Закончив объяснения и заверив кошку, что все пройдет замечательно, я поудобнее устроился на диване, расслабился и закрыл глаза, а девушка отправилась на второй этаж.
Трикси уже была в спальне. Успевшая, судя по волосам, принять душ любимая лежала в кровати и готовилась к заслуженному отдыху. Но судя по недовольному выражению лица, которым Беллатрикс встретила нарисовавшуюся на пороге Шиву, заснуть у девушки никак не удавалось. Видимо, она успела хорошенько себя накрутить, мысленно представляя, как мы с аякаси кувыркаемся в пространственном кармане. Вот же, мазохистка доморощенная!
Уверенно войдя в комнату, аякаси притворила за собой дверь и продемонстрировала фокус. На секунду став полностью нематериальной, она позволила своей одежде упасть на пол. Лично для меня это ощущалось очень странно. Наиболее близкое сравнение - словно мгновенно переместиться из воды на сушу. Причем сам момент потери материальности отдаленно напоминал аппарацию домовиков - такое же обертывание самого себя пленкой силы и смещение в пространстве. Я даже заинтересовался процессом и мысленно сделал себе заметку – как появится свободное время, надо будет обязательно поэкспериментировать с прыжками за пределы объективной реальности.
Отступив на шаг, девушка подняла охапку своих шмоток и водрузила на стоявшее в углу кресло. Под него поставила сапожки.
- Что это ты делаешь? – с неприкрытым раздражением поинтересовалась кузина.
- Готовлюсь ко сну, - без моей подсказки невозмутимо ответила кошка.
- А почему ты решила сделать это здесь? Нимфадора же показала тебе твою комнату!
- Сириус-сама сказал, мое место – в супружеской постели! – уверенно заявила Шива и села на кровать.
Я ощущал, что девушка отчаянно робела, демонстрируя такую неслыханную наглость, и послал ей волну уверенности. Откинув одеяло, аякаси улеглась на чистой простынке и положила голову на подушку рядом с Трикси, которая с недоумением уставилась на своевольничающую кошку. Благодаря моей моральной поддержке, которая из-за связи сработала на «отлично», Шива выдержала этот взгляд. Убедившись, что подобным девушку не пронять, Трикси возмущенно заявила:
- Ну так и иди к Сириусу! Чего ты ко мне приперлась?!
- Сириус-сама сегодня наказан. Он примет свое наказание с честью, - произнесла аякаси.
Из-за того, что я проговаривал аргументы в сознании кошки, ее акцент был почти незаметен. Однако испытываемая уверенность сыграла с девушкой плохую шутку. Шива внезапно решила отойти от моего сценария и продолжила говорить, с каждым предложением все больше коверкая слова:
- А я пришла согреть постель своей старшей сестры. Я хочу выразить ей благодарность. За советы. За помощь. За доброту… И заботу… Оказаться, это очень приятно. Когда кто-то заботиться о тебе… И я счастлива получать сестру. Которая будет смотреть за младшей. И помогать ей во всем… Как я когда-то… Простите, онее-сан!
Я ощутил сильное жжение в глазах, из которых полились слезы. Оставшийся без моей поддержки спонтанный душевный порыв кошки как-то очень быстро угас и трансформировался в печаль, спровоцированную болезненными воспоминаниями. Желая успокоить Шиву, я принялся посылать ей свои эмоции сочувствия и желания утешить. А в следующий миг почувствовал, как на голову между пушистых ушек осторожно легла ладошка Беллатрикс и принялась поглаживать волосы девушки.
Это стало последней каплей для перенервничавшей, балансирующей на грани истерики кошки. Разрыдавшись, она инстинктивно потянулась к моей кузине. И та позволила девушке обнять ее и уткнуться лицом в пышную грудь. Приобняв аякаси за плечи, кузина продолжила гладить ее по голове. Сначала осторожно, словно опасаясь навредить, но потом все смелее, захватывая пушистые ушки и нежно проводя кончиками пальцев по белому меху на них.
- Простите… Простите… - между рыданиями умудрялась выдавать кошка.
И Беллатрикс капитулировала. Повернувшись и поудобнее устроив голову аякаси на своей груди, она поцеловала расчувствовавшуюся девушку в лоб и принялась ее успокаивать.
- Тише, Котенок, тише! – шептала кузина прямо в кошечье ухо. – Успокойся. Никто здесь тебя не обидит. Не нужно извиняться. Ты не сделала ничего плохого. Это мне надо просить у тебя прощения. Я все это время злилась на тебя… Ревновала к Сириусу… Думала, что ты уведешь его у меня…
- Онее-сан! Я бы никогда… - вскинулась зареванная Шива.
- Тише! – Трикси не дала девушке закончить, крепко обняв и прижав к себе. – Я знаю. Я все знаю… Ты замечательная… Красивая и сильная… Я рада, что ты стала частью нашей семьи.