Чёрный пёс (СИ)

- Доброе утро, госпожа целитель, - робко улыбнулся я, подходя к столу и выбрав самое нейтральное приветствие. Поскольку обручальное колечко на пальце Шарлин говорило, что она уже давно не мисс Леско, а обращаться по имени было бы слишком фамильярно. - Бабушка сейчас занята, а у меня сегодня нет занятий. И вот я решил… что было бы правильно…
Изобразив окончательное смущение, я потупился, уставившись на свои ботинки и заставив кровь прилить к щекам. Мой спектакль оказался крайне успешным и не вызвал у дежурной неуместных вопросов.
  
- Ох, конечно-конечно, мой дорогой! Я все понимаю! – затараторила Шарлин. - Ты подождёшь Януса или сам пойдешь к родителям?
- Сам… Если можно, - продолжая отыгрывать робкого школьника, отозвался я.
- Разумеется, можно! Пятый этаж, палата пятьдесят два… Ох, прости, ты же и сам прекрасно это помнишь.
Ну, это просто подарок с небес! А то я уже раздумывал, как бы незаметно повесить «империо» на бывшую Леско, поскольку никакого листка со списком больных перед ней не лежало. То ли канон нагло врал, то ли инструкция – всегда держать под рукой журнал пациентов стационара в девяносто первом еще не была введена начальством госпиталя.
- Да, помню, - заявил я дежурной. - Спасибо вам большое!
Изобразив на пухлощеком лице милую улыбку, я без спешки направился к лестнице. Лифта в больнице не было. С одной стороны, это казалось логичным - зачем заморачиваться, если банальный «левикорпус» позволяет легко переносить даже самых нетранспортабельных пациентов? С другой же, целителям поневоле приходилось за долгий рабочий день проходить немалое расстояние по лестницам. В этом смысле, даже по сравнению с Азкабаном, Мунго выглядело крайне отставшим от жизни заведением… Хотя, если вспомнить российские больницы соседнего мира двадцать первого столетия, с ним все было очень даже замечательно.
Бодро поднимаясь по гранитным ступенькам, я встречал других посетителей больницы. Незнакомых, спешивших по своим делам и не имеющих никакого желания задаваться вопросом – что здесь делает одинокий школьник. Беспрепятственно добравшись до пятого этажа, я свернул в коридор с портретом Дайлис Дервент - известной целительницы, когда-то являвшейся директором Хогвартса, и остановился у двери с нужным номером. Воровато бросив взгляды по сторонам и не приметив салатовых халатов целителей, в русском тексте канона изменивших свой цвет на лимонный, я вошёл в палату и увидел чету волшебников, лежавших на соседних больничных койках.
Лонгботтомы на мое появление никак не отреагировали, продолжая бездумно таращиться в потолок. Прочих пациентов в палате не было. Не желая задерживаться в Мунго дольше необходимого, я подскочил к своим жертвам и влил в рот каждой немного Напитка Живой Смерти, после чего хотел засунуть в сумку, помогая себе магией. Однако в процессе выяснилось, что обход на пятом этаже ещё не проводился, а тела парочки пациентов полностью сохранили свою функциональность. Даже в отношении системы пищеварения.
Говоря проще, ночью Лонгботтомы успели обделаться, а маггловскую систему моче и калоприемников, либо самых простеньких памперсов персонал больницы отчего-то не использовал. Либо как вещи, не соответствующие магическим принципам лечения, либо просто не подозревая о существовании таких удобных изобретений обычных людей. Все же свой госпиталь Мунго Бонам основал ещё в семнадцатом веке, а традиции в магическом обществе искоренить крайне трудно. Особенно глупые.
Пришлось мне поработать очищающим, избавляя тела пациентов от отходов жизнедеятельности, неприятного запаха, а заодно и больничной одежды. Закончив с этим, я переправил Фрэнка в сумку и уже взялся за тушку Алисы, как вдруг дверь палаты распахнулась. В помещение уверенной походкой вошел высокий представитель негроидной расы в очках и стандартном салатовом халате с эмблемой целителей - перекрещенными костью и волшебной палочкой. Этот кадр был мне известен по прошлой жизни. Юстас Бёрк, опытный сотрудник госпиталя, немало повидавший на своем веку и не раз помогавший мне залечивать оставленные Пожирателями «подарочки».
- Так-с, юный волшебник, - заметив меня, строго протянул негр. - И что это мы тут делаем?
- Целитель Бёрк?! - убедительно отыгрывая испуг, воскликнул я. - Это не то, что вы думаете!
- То есть, это не похищение пациентов нашей больницы? - явно наслаждаясь забавной ситуацией, которой можно будет потом поделиться с коллегами, протянул Юстас, подходя к койке. - Тогда что же?
- Я просто хочу помочь маме и папе! - заявил я, краем глаза следя за волшебной палочкой целителя, которой тот небрежно поигрывал. - Дело в том, что у директора Дамблдора есть философский камень. Он одолжил его на время у Фламеля! Его ещё в школе Пушок охраняет, чтобы никто не украл. А инспектора сказали, что церберу не место в школе, и его заберут. И тогда директору наверняка придется вернуть камень хозяину. А ведь это философский камень! Он может вылечить все! Он поможет моим родителям очнуться! Поймите же, это – реальный шанс!
Выдавая эту речь, я не сводил с целителя умоляющего взгляда, а на последних словах подался вперёд и вполне естественным жестом схватил Юстаса за руку. Не ту, что с палочкой, но для наложения контактного «петрификуса» этого вполне хватило. Никаких защитных артефактов на целителе не оказалось, так что в следующий миг он замер с глупым выражением лица. Я же с помощью невербального «левикорпуса» засунул-таки в сумку тело миссис Лонгботтом и покинул палату, не забыв закрыть за собой дверь «коллопортусом».
Да уж, повезло! Окажись целитель чуть более подозрительным, с небольшим магическим резервом я бы точно не смог противостоять специфическим медицинским заклинаниям. И все потому, что в этом теле у меня отсутствовало энергетическое зрение, на которое я привык полагаться. Забыв о том, что мой родной организм остался в семейном особняке, не видя ярких аур в коридоре, я полностью сосредоточился на работе, за что и поплатился. Хорошо еще, улучшенные мозги помогли сходу выдать Бёрку убедительный экспромт. Да и повальная привычка британских магов не рассматривать человека без волшебной палочки в качестве опасного противника сыграла свою роль, позволив мне нанести точный удар.
Быстро, но без спешки, чтобы не привлекать лишнего внимания, я спустился по лестнице в главный холл. Шарлин как раз беседовала с каким-то джентльменом, у которого был нос картошкой. Реально - вместо носопырки торчал крупный картофельный клубень, делавший обратившегося в больницу мага похожим на странного клоуна. Помахав на прощание дежурной, несколько удивленной временем моего «общения» с родными, я прошел до конца коридора и вышел на все ту же лондонскую улицу, с которой исключительно по привычке аппарировал на опушку Запретного Леса. А уже оттуда прыгнул в прихожую родного дома, окончательно обнуляя магический резерв наемника.
Потянувшись к своему собственному телу, я огляделся энергетическим зрением, но обнаружил в особняке только Кричера, прибывшему на замену Барти с Винки. Эльфа, судя по донесшимся эмоциям, изрядно встревожило появление неизвестного мага на подконтрольной территории, от которого тянуло «привкусом» моей силы. Поэтому я мысленно связался с помощником и сообщил, что повода для тревоги нет. После чего поднялся к наблюдательному посту и лично убедил домовика в том, что просто использую тело подконтрольной марионетки. А отклик иной, не похожий на тот, что наблюдался в операции близ Литтл-Хэнглтона, из-за применения Оборотного.
Подозрительный Кричер наконец-то расслабился, дав мне возможность дойти до портрета матушки и заявить, что операция прошла успешно. Разумеется, Железная Леди пожелала осмотреть свое будущее вместилище. Но прежде чем продемонстрировать ей тушку Алисы Лонгботтом, мне пришлось дойти до кабинета и вернуться в собственное тело, а то в теле марионетки совсем не осталось магии. Родная физическая оболочка приятно порадовала меня привычным океаном силы, дарившим ложное ощущение всемогущества. Забрав у наемника свою сумку, я вышел в коридор и удовлетворил желание мамы.