Чёрный пёс (СИ)

Нанеся амальгаму, я трансфигурацией надежно закрепил ее на алмазе, а благодаря чуточку изменившейся структуре кристаллической решетки мне не нужно было предварительно накачивать стекло своей силой. Разрезав лист надвое, я отложил полученный результат в сторонку и аналогичным способом снабдил Протеевыми чарами второй кусок алмазного стекла. На следующем листе мне нужно было изобразить комплекс рунных цепочек, которые станут преобразовывать получаемое изображение в иллюзию. Они оказались намного сложнее, заставив меня провозиться вдвое дольше. Повторив схему дважды, я аналогично разрезал лист и приступил к самому простому слою – защитному. Разделив очередную алмазную страницу пополам, я снабдил каждый кусок рамкой из парочки тончайших рунных цепочек, надежно блокирующих воздействие иллюзии и вдобавок улавливающих звуковые колебания, после чего принялся соединять листы с чарами в единый бутерброд.
  
Сложив четыре алмазных стеклышка вместе, я методично сплел их рунные цепочки, добавив несколько десятков символов в положенных местах. Согласно замыслу конструктора, обеспечивать работу этой схемы должен был магический накопитель в виде драгоценного камешка на пару карат, однако поскольку я старался сделать артефакт как можно тоньше, то решил просто добавить сзади лишний слой своего стекла, снабдив его соответствующими рунами. О подобной мощной «батарейке» толщиной в десятую долю миллиметра создателям смартфонов можно было только мечтать.
Трансфигурацией срастив края стекол, превращая их в единый монолит, я приступил к самому легкому этапу – созданию защитного покрытия, отсекающего лишнее воздействие с тыльной стороны зеркала. Взяв немного серебра, я сформировал простенький и привычный мне «чехол для смартфона», снабженный удобными скругленными краями и небольшим выступом на верхнем краю. Намертво закрепив чехол на стекле, я вывел на поверхность металла руны подпитки, чтобы владелец получил возможность вливать в артефакт свою силу, посылая вызов на его брата-близнеца.
Оценив внешний вид получившегося изделия, я вспомнил, как в прошлой жизни не любил наблюдать жирные отпечатки пальцев на дорогой игрушке, и сделал заднюю поверхность артефакта рельефной, трансфигурацией заставив проявиться футуристический узор сложного механизма из огромного количества шестеренок, пружинок и маятников. Изобразив на выступе физиономию Руквуда, я полюбовался готовым зеркальцем. Оно имело толщину всего в два миллиметра, весило грамм сорок и было весьма стильным. Держать артефакт в руках было удобно, да и в карман пиджака он помещался легко.
Взяв заготовки для второго, я тем же способом придал им форму законченного изделия, не забыв поменять принимающий и передающий слои местами. Только на тыльной стороне вместо шестеренок изобразил полоски, похожие на «рубашку» дешевых игральных карт, а на выступе поместил уже свою рельефную физиономию. Подав силу в артефакт, я услышал тихий звон колокольчика, который издавало лежавшее на столе зеркальце. Взяв его, я полюбовался своим отражением, затем потолком ангара, удивленными мордами будущих подводников, и признал, что изображение артефакты передают прекрасно.
Вручив одно зеркальце удивленному Руквуду, я не стал дожидаться, пока бывший невыразимец заведет свою шарманку про «артефакт уровня мастера всего за четверть часа», а просто мага попросил проверить его работоспособность. Выйдя из пространственного кармана, я дождался вызова, ответил на него и немного поговорил с волшебником, убедившись, что со звуком у моего изделия все тоже в полном порядке. Голос Августа был слышен очень четко, как и тихое замечание Долохова:
- А я раньше думал, что сквозные зеркала создаются неделями, потому они такие дорогие и редкие.
- Это же Сириус! - произнес тенорок Мальсибера, наполненный затаенной гордостью.
Завершив сеанс связи, я почувствовал отчетливое шевеление своей паранойи. Как-то слишком часто в последнее время я начал шокировать Пожирателей. Как бы они не подумали ничего нехорошего. Джакомо уже отличился, открытым текстом заявив, что я слился с душой Реддла. Еще немного, и волшебники будут считать меня натуральной реинкарнацией Мерлина, а оно мне надо?
Конечно, это изрядно почешет пузико моему самолюбию, но как-то неохота соглашаться на роль всезнающего и всесильного лидера, осознавая, сколько проблем она может доставить мне в будущем. Я легко способен представить газетные заголовки о «Новом Темном Лорде Сириусе Блэке», наводящие ужас на простых обывателей, и не собираюсь содействовать их появлению в реальности. Лучше останусь скромным целителем-артефактором.
Главное – не вспоминать, что Том свою головокружительную карьеру начал с работы в мастерской Горбина.
 
Глава 53. Писатель 
Вернувшись в ангар, я забрал у Руквуда его зеркало и продолжил практиковаться в создании сложных артефактов. К счастью, волшебники быстро отошли от новой порции впечатлений и продолжили строить планы поиска сокровищ на дне морском. Я не особо прислушивался к их обсуждениям, но понял, что прежде чем замахиваться на серебро с «Герсоппы», маги решили начать с чего полегче. А именно – построить-таки батискаф и обшарить восточное побережье. Ну, флаг им в руки, барабан на шею и бронепоезд навстречу! Я уже говорил Антонину, что заранее согласен со всеми его планами, и больше лезть с ценными советами не стану. У меня свои задачи имеются, как и личная жизнь, которой тоже следует регулярно уделять время.
Тщательно, никуда не спеша, я обрабатывал стекло за стеклом, выдавая пару сквозных зеркал сначала раз в пятнадцать минут, чуть позже, приловчившись, раз в десять. А когда начал, экономя время, формировать не отдельные рунные цепочки, а комплексные магические узоры, то смог уложиться в пять. В итоге вся работа отняла у меня четыре с половиной часа. Изнурительное нервное напряжение не прошло даром. Создавая последнюю пару артефактов, я ощущал себя натурально выжатым лимоном, однако досадных ошибок ухитрился не допустить.
Запоздало вспомнив про целительскую магию, я с ее помощью убрал часть накопленной усталости и с удивлением почувствовал, что вполне могу продолжать, добавив последние штрихи в картину. Все готовые артефакты я разложил по стопкам, после чего взял одну и трансфигурацией объединил одиннадцать зеркал в книжку, создав удобный серебряный браслет-корешок. Выступы с физиономиями на верхней части зеркал я постарался сместить так, чтобы эти «закладки» не перекрывали друг друга. Получилось… в принципе, нормально. Не сказать, что я был на все сто доволен своей работой, но осознавал, что сделать лучше все равно не мог. «Книжка» оказалась намного толще обычного смартфона, да и вес у нее был добрых полкило. Зато странички в ней листались прекрасно, а каждая обладала своим собственным стилем.
Так, все зеркала связи с Мальсибером на задней стороне имели схематичные изображения бутылок, пробирок, мензурок и реторт, Трикси получила цветочную тематику, Долохов мог похвастаться кольчужной сеткой, рыцарским щитом и перекрещенным за ними мечами, а Трэверса я наградил приоткрытым сундуком с вываливающимися из него монетами. Друммонд мог похвастаться боевой секирой на фоне клетчатой шотландки, для Джагсона я выбрал рельефную картинку дорожной сумки на легко узнаваемой барной стойке, Тоддервику тиснул безглазые театральные маски с разными выражениями лиц, племяшку обозначил мультяшными котятами, а Барти достался череп со змеей. Уверен, фанат Темного Лорда оценит! Для брата я сначала думал выбрать книжный шкаф, но потом ради хохмы изобразил на серебре Буку. Получилось мило, поэтому именно этот вариант сейчас красовался во всех зеркальных «блокнотах».
  
Чтобы будущие хозяева артефактов случайно ими не обменялись, порождая путаницу, я снабдил каждый корешок биркой с именем владельца, лица которого не было на вкладках. Раздав блокноты присутствующим в пространственном кармане магам, я не поленился прогуляться, чтобы отнести зеркала паре метаморфов, Джагсону и Краучу-младшему, в гордом одиночестве уминающему на кухне вчерашние макароны с сардельками. Пообедать я бы сейчас тоже не отказался, но решил не смущать своим присутствием «залетчика», который и так был мрачным, предаваясь невеселым мыслям.