Чёрный пёс (СИ)
Я же отправился в пространственный карман, где Пожиратели дружно обсуждали методы поиска драгоценных металлов на морском дне. Причем Мальсибер принимал в беседе самое активное участие, заявляя, что может сварить зелье, чтобы дышать под водой. Поздоровавшись с Джакомо, я напомнил энтузиасту, что без специального снаряжения давление прикончит обычного человека уже на глубине в триста метров. Маг без фатальных последствий может погрузиться немного глубже, но все равно не на пять километров. Так что без големов или специального подводного корабля яйцевидной формы не обойтись.
- Какой-какой формы? – удивился Долохов.
Вместо ответа я создал иллюзию футуристического батискафа для подводного плавания. С прозрачной кабиной пилота, мощными прожекторами, клешнями-манипуляторами на передней части, а также двумя турбинами по бокам с гребными винтами внутри них. Поразмыслив, я добавил своему творению хвост сзади, гребень-стабилизатор сверху и пару плавников по бокам. Продемонстрировав волшебникам, как это все может вращаться, двигаться и, что немаловажно, плыть в нужном направлении, я развеял иллюзию.
- Неужели, такие штуковины есть у магглов? – уточнил пораженный увиденным Мальсибер.
- Таких пока нет. Аппарат, который вы видели, существует только в моей голове, - ответил я зельевару. – Но похожие, более сложные и громоздкие, имеются. Для справки, первую подводную лодку магглы создали еще в начале семнадцатого века и с тех пор активно развиваются в этом направлении. А вот волшебники, как и на заре времен, используют чары головного пузыря и жаборосли, даже не думая сокращать все увеличивающийся отрыв в возможностях.
Судя по вспышке эмоций, идея с батискафом волшебникам в головы не приходила. Однако развивать ее я не стал. Не дожидаясь, пока Долохов потребует от меня готовый чертеж волшебной подлодки, я поинтересовался у Руквуда, осталось ли у него рунное зелье после апгрейда гаража. В ответ Август лишь развел руками, однако Джакомо порадовал, быстренько сбегав к стазис-шкафу и выдав мне пузатую литровую бутыль.
- Свежайшее! – заверил меня зельевар. – Купил про запас вместе с котлами!
Поблагодарив парня, я оставил пузырь на столе и направился к экспроприированной добыче. Она еще вчера была тщательно рассортирована Беллатрикс и разложена по разным чемоданам. Выбрав тот, который содержал материалы для артефакторики, я немного в нем покопался. Нашел уродливую серебряную брошку-паучка с крупным изумрудом вместо брюшка, золотые сережки в виде каких-то жуков, кулон-капельку с довольно крупным, но плохо ограненным алмазом, а также одинокую запонку с мутным бриллиантом чуть поменьше.
Помимо этого я с удивлением обнаружил в чемодане несколько цепочек, колечек и даже браслетов из платины. Глядя на них, я даже подумал, что ошибся чемоданом, и эта груда драгоценностей предназначена для семейной коллекции. Но оглядев серебряные подсвечники и потемневшее от времени столовое серебро, я догадался, что Беллатрикс не знает, насколько высоко платина ценится в мире магглов. Просто волшебники ее не использовали ни в ювелирном деле, ни в артефакторике, а потому любимая наверняка решила, что это какой-то странный серебряный сплав. А поскольку платиновые украшения оказались совсем простенькими и не содержали камней, отдала мне в качестве материалов. В общем, в этой кучке добра мне самому еще надо будет основательно покопаться.
Взяв отобранные находки, я вернулся за стол и сел с краю, чтобы не мешать Пожирателям, обсуждающим, каким образом можно заставить двигаться показанные на макете клешни. Судя по тому, что Долохов принялся воспроизводить карандашом на бумаге мой батискаф, идеи с големами и зельем для дыхания под водой были дружно отброшены коллективом, как несостоятельные. Вытащив парочку чистых бумажных листов из пачки, я с помощью трансфигурации превратил их в прорезиненную подложку. Затем извлек из сумки ящик с алмазным мусором, водрузил его на стол и принялся творить.
Первым делом я выковырял изумруд из паучка-брошки и заново огранил его так, что камень засверкал не хуже бриллианта. Затем превратил в объемные накопители два найденных алмаза, привычным способом нарисовав на них нужные руны. Пусть камни и были мутными, плохо обработанными, но на их способности удерживать магию это почти не сказалось. Отщипнув с помощью контактной трансфигурации немного золота от сережки, я сформировал колечко и быстро нанес зельем первый слой рун, дополнив их надписью: «Самой зубастой акуле пера в Британском аквариуме». Мысленно я порадовался предусмотрительности Джакомо. Если бы у зельевара не оказалось специального состава, пришлось бы кого-нибудь за ним посылать, поскольку я не настолько глуп, чтобы вручать журналистке свою кровь.
Отщипнув еще немного материала, я сформировал второй слой с рунами портключа, настроенного на приемный покой Мунго, координаты которого мне были известны. Добавив третий слой с цепочкой защиты, я прикрепил к получившейся конструкции накопители и закрыл их слоем золота. Над внешним видом украшения особо не заморачивался. Сначала втиснул в перстень изумруд, затем поковырялся в отходах и выбрал два десятка крупных алмазных кусочков, которые быстренько огранил придуманным недавно заклинанием. Получившимися бриллиантиками я окружил зеленый камень, надежно закрепив их золотыми стойками. В качестве финального штриха я нанес на бока перстня стилизованное изображение писчего пера.
Заполнив магические накопители своей силой, я вытянул руку и полюбовался украшением. Жаль, я не знаю размеры пальцев Риты, но надеюсь, они не сильно отличаются от пальчиков Трикси. Иначе журналистке придется отдавать перстень специалисту, ведь простой трансфигурацией размер артефакта не подогнать – она точно повредит рунные цепочки. Впрочем, я не думаю, что Скиттер сильно расстроится дополнительным хлопотам. По самым скромным оценкам, этот перстенек стоит не меньше полутысячи галеонов. А если учитывать дизайнерскую работу…
Ощутив сильное удивление, я вынырнул из своих мыслей и поглядел на волшебников. Те молча сидели на своих стульях, не сводя с меня одинаково округлившихся глаз. Оценив эту талантливую пародию на стайку почтовых сов, я поинтересовался:
- Что случилось?
Шумно сглотнув, Долохов уточнил:
- Сириус, поправь меня, если я ошибаюсь… Ты всего за три минуты создал артефакт высшей категории сложности? Причем с помощью одной магии, даже не используя палочку и специальные инструменты!
- Ну, я бы не назвал эту поделку такой сложной, - равнодушно пожал я плечами, положив перстень на стол.
- Я заметил три рунные цепочки, - решил вставить свои пять кнатов Руквуд. – В каждой было не меньше полусотни символов, которые ты формировал и наносил почти мгновенно, даже не сверяясь с инструкцией.
- Все еще не вижу ничего удивительного, - возразил я бывшему невыразимцу. - Позавчера я изготавливал аналогичный артефакт для Трикси, так что опыт имеется.
Тут голос решил подать Джакомо:
- Командир, уж насколько я далек от артефакторики, и то понимаю, что подобные навыки нарабатываются годами. А применение специфических чар для обработки драгоценных камней и точнейшая манипуляция рунным зельем… Эм-м, прости, если ненароком обижу, но я уже давно хотел поинтересоваться, ты случайно не решил оставить себе какой-нибудь крестраж нашего Лорда? – сообразив, как прозвучал его вопрос, зельевар поспешно принялся оправдываться: - Не подумай ничего такого, я вовсе не собираюсь тебя обвинять! На твоем месте я бы тоже решил немного подстраховаться. Просто на всякий непредвиденный случай и…
- Нет, - прервал я сбивчивую речь Мальсибера. – Все добытые якоря Тома я сразу передал Августу. Это первое. Второе – чтобы вы все знали, крестраж не содержит в себе знаний оригинала, если дополнительно не снабжен личностной матрицей. Третье – чужой «якорь» крайне негативно воздействует на энергетическую оболочку мага, и при долгом тесном контакте может даже наступить заражение, которое подробно описано автором «Теней и духов». Ну а если каким-то чудом крестраж сольется с неподходящей душой, то быстро изменит особенности ее силы, после чего произойдет отторжение родного тела с закономерным летальным исходом… А что, я действительно так похож на Лорда?