Чёрный пёс (СИ)

Удостоверившись, что энергетика цыгана окончательно устаканилась и перестала шевелиться, я развеял магические веревки и «энервейтом» попытался привести пленника в чувство. Нужно было выяснить, как объединение душ сказалось на разуме человека. Дернувшись, цыган открыл глаза, попытался пошевелиться и тут же замер, глядя куда-то сквозь меня. Выждав минутку, я понял, что подопытный ушел в себя, где умудрился заблудиться, и воспользовался проверенным методом, накинув на маггла «империо».
  
- Назови свое имя! – приказал я, убедившись, что чары работают.
- Реджинальд Керимов, - безэмоционально ответил цыган и тут же поспешно добавил: - Джамал Будур бен Аббас.
Задав еще несколько вопросов, я сделал вывод, что сейчас в голове бандита находятся два полных комплекта воспоминаний, как это получилось со мной. Но если я сознательно принимал второй отрезок памяти, добровольно сливаясь разумом с Азкабанским сидельцем, то Реджи память подельника-араба досталась слишком внезапно, поэтому после возвращения в реальность он пребывал в глубоком замешательстве, оказавшись не способным быстро переварить полученную информацию. Радовало то, что второго сознания у цыгана не появилось. Этот момент я прояснил отдельно, поскольку мне очень не хотелось, чтобы у возрожденного Тома появилась шизофрения, откликающаяся на имя Квиринус.
Убедившись, что смешения личностей отчего-то не произошло, и Реджи в духовном тандеме остался главным, я развеял непростительное. Полюбовался мордой все еще основательно зависшего цыгана и положил ладонь на его голову. Вливание небольшого количества целительной магии значительно ускорило процесс усвоения чужой памяти. Уже через две минуты Реджи пошевелил руками, потом огляделся, увидел трупы подельников, поднял глаза на меня и громко завопил:
- Что ты со мной сделал?!
- Провел небольшой эксперимент, - ответил я. – Как ты себя чувствуешь?
- Почему я помню себя Джамалом?! – проорал цыган.
- В этом и заключался эксперимент. Ты скажи, в теле присутствуют какие-нибудь болевые ощущения? Есть чувство инородности, дискомфорта?
Вместо ответа бандит резво вскочил на ноги и попытался врезать мне кулаком по лицу. Разумеется, я легко уклонился, поскольку мое восприятие и скорость реакции были намного совершеннее, чем у какого-то маггла, но это заставило разъяренного нападающего удвоить усилия. Несколько секунд мы с подопытным танцевали на полянке. Оценив, что в конечностях цыган не путался, не спотыкался, не шатался, а руками размахивал довольно уверенно, я сделал вывод, что никакого конфликта навыков управления телом не возникло. После чего снова применил «инкарцерро». Связанный магическими путами человек повалился на мягкую землю, в ужасе вытаращив глаза.
- Колдун! Гребаный колдун! – испуганно повторял цыган. – Спаси меня, Аллах!
- Значит, логическое мышление не пострадало, - констатировал я. – Прелестно!
Наклонившись над обмочившимся от страха подопытным, я коснулся его лба и погасил сознание. Все, что мне было нужно, я выяснил. Теперь Реджи послужит материалом для трансфигурации, ведь новые навыки следует отработать. К тому же у меня возникла рационализаторская мысль попытаться спровоцировать ту самую лавинообразную трансформацию, только контролируемую и с четко заданными мною параметрами. Все-таки разбивать душу на преобразуемые отдельно участки слишком долго и муторно. Нужно каким-то способом добиться эффекта домино, оптимизируя процесс общего изменения.
Однако первое же воздействие наполненных целебной энергией чар показало, что с увеличением плотности возросла и степень сопротивления души. Пока не слишком значительно, однако это открытие сулило большие проблемы в работе с энергетикой волшебников. В поиске улучшения выбранной методики преобразования я вдруг вспомнил свой опыт работы с душами инферналов. Тогда я ставил «заплатки» из своей силы, на голой интуиции заставляя ее с помощью целительской магии, без применения чар трансфигурации, перенимать особенности энергетики своего пациента. И это было ощутимо легче, нежели изменять душу, что вполне логично – нейтральная сила трансформируется куда охотнее. Так почему бы мне не использовать данный прием для ускорения процесса?
Выбрав большой участок объединенной души, я щедро насытил его своей силой, а потом произвел изменение всей влитой энергии, придавая ей тот самый «запах старых носков». На это ушло секунд десять. Применив чары трансфигурации, я охватил область, наполненную измененной силой, и с помощью целительской магии заставил ее избавиться от родного аромата обувного крема, характерного душе Реджи. Так сказать, вынудил ткани «губки» на постоянной основе перенять «запах» влитой в нее жидкости. При этом времени я потратил всего на пару секунд больше. Учитывая, что для достижения подобного результата ранее мне приходилось возиться минуты четыре, оптимизацию методики можно было считать успешной.
Следующую четверть часа я старательно отрабатывал найденный способ на энергетике цыгана. Чтобы подопытный продержался подольше, я разбил его тело на две половины и преобразовывал их по очереди. Когда же душа Реджи не выдержала и после седьмого изменения принялась лавинообразно трансформироваться в серую липкую массу, я просто впитал ее всю, не дожидаясь окончания процесса и предотвращая «разливание» этого мерзкого киселя в окружающем пространстве.
Следующим пунктом моего плана было объединение душ маггла и волшебника. Перед тем, как приступить к его реализации, я достал бутылку с кровью единорога и наполовину ее опустошил, восполняя потери магического резерва. После этого на свет был извлечен последний оставшийся в живых бандит и аврор, которому я тут же для страховки накинул на шею амулетик с Азкабаном. Моему энергетическому зрению он совершенно не мешал, зато я получил уверенность в том, что эксперименты не будут прерваны прибывшей по тревоге оперативной группой.
Первым делом я сравнил две души, выяснив, что плотность энергетики волшебника отличается примерно на порядок. Однако практические испытания показали, что она все же способна принимать нейтральную силу. Пусть и неохотно, зато в куда большем объеме, нежели духовная оболочка обычного человека. Правда, данное обстоятельство никак не сказалось на скорости преобразования, ведь ее количество компенсировалось более высокой степенью устойчивости души мага.
Не знаю, в чем причина – в разной анатомии духовных тканей, либо в том, что энергетическая составляющая аврора за долгие годы привыкла к регулярному присутствию магии, но трансфигурировать ее было намного сложнее. Поэтому для «разогрева» я выбрал более легкий путь, решив «приживить» к душе служителя закона преобразованную оболочку маггла, и принялся подготавливать почву, кромсая плохо поддающуюся энергетику. Ее внешняя оболочка тоже оказалась довольно прочной, и «скальпелем» трансфигурации резалась крайне неохотно, поэтому я даже пожалел, что прежде не ознакомился с методикой создания крестражей. Наверняка тот же Герпий Злостный придумал соответствующее заклинание для быстрого отделения части души.
Несмотря на явную болезненность проводимой операции, которая проявлялась в виде возникновения алых оттенков на поверхности духовной оболочки, я не опасался, что волшебник очнется – солидная доза Напитка Живой Смерти гарантировала его полную отключку до момента приема противоядия. При этом зелье никак не влияло на душу аврора, воздействуя исключительно на тело и позволяя мне творить все, что заблагорассудится. Качественно изрезав поверхность души мага, я водрузил сверху тело последнего бандита, энергетику которого принялся объединять с духовной составляющей мага.
  
Не устаю повторять, опыт – великая вещь! На слияние я потратил не больше минуты, а на преобразование энергетики маггла по образцу души аврора – втрое меньше. Пусть и изрядно выложился в плане силы. Откровенно говоря, я не был уверен, что это вообще получится – сделать из души обычного человека душу волшебника. Полагал, раз моя половинка из другого мира органично вписалась в тело, значит, она тоже обладала магическими способностями, просто из-за особенностей соседней реальности не имела возможности их толком развить в родной вселенной. Однако, глядя на получившуюся структуру, я допускал мысль, что целительская магия в Азкабане не только спаяла две души вместе, но и придала более слабой характерные особенности, которыми обладала более сильная.