Чёрный пёс (СИ)

Выделив эмоции окружающих меня магов, я схожим образом «прищурился», усиливая восприятие этого спектра силы. Чужие чувства сразу стали ярче. Они разделились на три независимых потока, в которых преобладали разные краски – где-то восхищение, где-то недоумение, а один был наполнен обожанием, причем с ярко выраженным сексуальным вожделением. Вспомнив воздействие, которое прикладывал для повышения чувствительности, я попытался повернуть этот механизм в обратную сторону, по образу магического зрения. Не сразу, но мне удалось добиться, чтобы чужие эмоции сперва притихли, а затем и вовсе покинули мой разум.
  
Кое-как закрепив обретенный навык, я удовлетворенно выдохнул и наконец-то открыл глаза.
 
Глава 39. Обновленный (18+) 
Рядом на диване сидела Беллатрикс, пожирающая меня влюбленным взглядом. Руквуд с Мальсибером, давно оставив научные споры, застыли соляными статуями на стульях, не сводя с меня широко раскрытых глаз.
- У меня что-то не так с лицом? – поинтересовался я у парочки и тоже удивился.
Звучание моего голоса было необычным. Раньше я обладал низким, хрипловатым, можно даже сказать «прокуренным» баритоном, но после улучшения связок он стал довольно мелодичным, густым и каким-то… сексуальным, что ли? Иначе почему еще Трикси так провокационно облизнула губки? Ладно, оставим это! Сейчас нужно наглядно убедиться в отсутствии «брака». Ощущения ощущениями, а визуальный осмотр не помешает – вдруг физиономия таки пострадала?
Вытянув руку, я подал капельку магии, формируя небольшое зеркальце, и принялся внимательно изучать в него свою рожу. Как и у прочих магов, изменения были незначительными, но в совокупности они разительно меняли общую картину. Как едва заметная тень, придающая объем нарисованной фигуре. Мои глаза стали выразительнее, возможно, из-за добавивших пышности ресниц с бровями, черты лица сделались более хищными, наверняка, из-за капельку уменьшившихся губ и носа, а скулы оказались настолько выраженными, что придавали лицу отчетливую треугольную форму.
В целом, отражавшаяся в зеркале физиономия сильно напоминала морду моей второй ипостаси и пришлась мне по нраву. В остальном теле аналогично поменялось немногое. Плечи стали чуть шире, мышцы чуть крепче и рельефнее, кости чуть прочнее… Но из всех этих «чуть» складывалась идеальная фигура альфа-самца, которую Беллатрикс была явно не против изучить более детально и без посторонних взглядов.
- Сириус, я правильно понимаю, ты сейчас провел для себя повторную эволюцию? – хрипло поинтересовался отмерший Руквуд.
Развеяв отслужившее свое зеркальце, я улыбнулся бывшему невыразимцу:
- Нет, всего лишь завершил начатый процесс. Думаю, повторная эволюция всем Новым Магам не будет грозить еще очень и очень долго. Причем, насколько я успел изучить этот механизм, следующим этапом будет совершенствование уже духовной составляющей.
Последнее я, конечно, ляпнул наобум, просто чтобы придать веса словам, окончательно сместить акцент со своей необычности и вдобавок не вызвать у Пожирателей опасные сомнения. Аппетит, как известно, приходит во время еды, а мне не нужно, чтобы волшебники, не успев толком освоиться с полученным «апгрейдом», начали мечтать о новом и вдобавок косились на меня, типа – вот гад, себе провел очередное улучшение, а народу пожидился!
- Это же была беспалочковая магия? – выдохнул пораженный Мальсибер.
- Да, - обрадовавшись удобной возможности сменить тему, ответил я. – На самом деле она не так сложна, как принято считать. Достаточно лишь сообразить, что твоему телу все равно – вливать силу в палочку или в воздух. Ведь сами заклинания творит не инструмент, а разум волшебника.
Не знаю, что там происходило в голове у Джакомо, но после моих слов он без колебаний вытянул руку вверх и твердо произнес:
- Агуаменти!
Благодаря магическому зрению я прекрасно видел, как из пальцев зельевара щедро выплеснулась сила, оформившись в простейшее заклинание, и мощная струя, за малым не достав до потолка ангара, на краткий миг зависла в воздухе, чтобы тут же плюхнуться обратно. Среагировать я не успел, и в итоге стол, лежащие на нем бумаги и сам волшебник были щедро залиты водой. Правда, Мальсибера это нисколько не огорчило. Посмотрев на свою руку с недоумением, он глупо хихикнул. А затем и вовсе разразился счастливым смехом. Смерив коллегу задумчивым взглядом, Август вместо того, чтобы спасать записи, тоже поднял руку, выставив указательный палец.
- Только не «люмос»! – предусмотрительно крикнул я, не желая потом восстанавливать волшебнику выжженную сетчатку.
Кивнув мне, бывший невыразимец сосредоточился, а в следующую секунду над его пальцем соткалась мощная струя пламени. К счастью, быстро погаснувшее «инсендио» никаких разрушений не вызвало. Лишь широкую радостную улыбку на лице бывшего невыразимца. Я же порадовался своему недавнему решению заполнить магический резерв подопыт… эволюционирующих магов, хотя в тот момент мог прилично сэкономить. Ведь если сейчас парочке волшебников пришлось бы натужно выдавливать из себя энергию, то первый опыт беспалочковой магии мог окончится пшиком, а так сила у них разве что из ушей не вытекала – самое то для проверки моей гипотезы.
- Сириус, ты абсолютно прав – магия всемогуща, а все ограничения в нас самих! – заявил счастливый Август. – Прости, что позволил себе усомниться в твоих словах.
Я поднял руки и поспешил возразить:
- Ты палку-то на радостях не перегибай! Наука – тоже штука полезная. Главным образом потому, что дает возможность волшебникам представить примерный процесс достижения необходимого результата, уменьшает затраты силы и заодно подсказывает, куда лучше не соваться, во избежание очень несчастных случаев. Одним воображением сыт не будешь, нужны рабочие механизмы воплощения идей в реальность.
- Я тебя понял, - кивнул все еще улыбающийся маг и позерским щелчком пальцев убрал с бумаг на столе разлитую воду.
- Какого хрена, Август?! – возмущенно воскликнул зельевар.
- Ох, прости, перестарался! – резко изменился в лице бывший невыразимец.
Увидев, что беспалочковое «эванеско» удалило с листков не только воду, но и чернила, я устало вздохнул. Ну что за детский сад! Одна Трикси радует меня безмерно. Мало того, что не стала страдать ерундой, следуя дурному примеру экспериментаторов, так еще и предложила мне отправиться поужинать перед сном. Золото, а не девушка!
- Вы подкрепиться не желаете? – поднявшись с дивана, поинтересовался я у парочки ученых, но те лишь отмахнулись и принялись спешно восстанавливать записи.
Пожав плечами, я под ручку с любимой покинул пространственный карман и направился на кухню, где обнаружил компанию Пожирателей. Стоявший у плиты Друммонд помешивал мясное рагу, распространявшее крышесносный аромат, Долохов сливал в раковину воду с пельменей, Джагсон дорезал яблоки в очень странный фруктовый салат, а прочие устроились в свободных углах с кружками в руках. Судя по эмоциям и довольным физиономиям волшебников, скучать им не пришлось. Зуб даю, они не только успели поделиться новостями с Барти, но и всласть перемыли мне косточки, что добавило немного душевного спокойствия Краучу-младшему. Во всяком случае, в обращенном на меня взгляде волшебника уже не было настороженности и неприязни.
- Готово! – объявил Кент, выключая печку.
- И у меня, - Тони продемонстрировал нам кастрюлю с исходящими паром пельмешками: – Вы как раз вовремя!
  
Голодные маги оперативно разобрали тарелки и принялись накладывать себе угощение из общей тары. Покосившись на Винки, стоявшую у холодильника и старательно изображающую предмет мебели, я послал Кричеру мысль-предложение. Ответные эмоции сообщили мне, что домовик совсем не против подкрепиться. Ненадолго оставив свой пост, эльф получил от меня тарелку и принялся насыщаться наравне со всеми, уже не испытывая былого смущения от своего присутствия в компании волшебников.