Чёрный пёс (СИ)
На такую реакцию я никак не рассчитывал, поэтому поначалу застыл в ступоре, глядя на то, как женщина бьется головой о столешницу, но потом все же очнулся и бросил на подопытную «энервейт». Судороги стихли, однако осмысленность в глазах исцеленной так и не появилась. Снова набрав воздуху в грудь, как любил повторять знаменитый сатирик, она выдала очередной пробирающий меня до мурашек вопль, безжалостно насилуя связки:
- Бо-ольно-о!!! А-а-а!!! Бо-ольно-о!!!
- Где болит?! – встряхнув женщину за плечи, крикнул я в перекошенное мукой лицо. - Посмотри на меня, я хочу тебе помочь!
Причем из-за тесного контакта с телом пациентки я внезапно тоже ощутил ее чувства. Вернее, одно только чувство всепоглощающей боли, которая раскаленным штырем принялась терзать мой разум.
- А-а-а!!! Хва-атит!!! – раненым зверем ревела подопытная. – А-а-а!!! Пожа-алуйста, не на-а-адо!!!
- Я ничего с тобой не делаю! Скажи, где именно ты чувствуешь боль?
Из чужих эмоций это было абсолютно непонятно. Прикосновение к женскому телу создавало у меня впечатление, словно болело сразу все. Меня будто заживо варили в кипящей воде, настолько сильными оказались передаваемые магией чувства.
- Хвати-ит!!! У-у-у!!! Прекрати-и-и!!! – голос утопленницы окончательно перешел на ультразвук, а судороги вернулись.
Отпрянув и глядя на то, как корчится передо мной внешне и внутренне полностью здоровое тело, я ощущал свою беспомощность. Мысли скакали в голове, память перебирала известные ей медицинские заклинания, но ничего полезного на ум не приходило. А подопытная уже не кричала, она сипела сорванными связками, выпучив красные от крови глаза с полопавшимися капиллярами. Казалось, женщину сжигали невидимым огнем, а единственным ее желанием было прервать мучения.
Причем я страдал вместе с ней. Непонятно почему, моя целительская магия, доселе охотно позволяющая изучать физические оболочки подопытных, вышла из-под контроля. Даже не касаясь тела реанимированной пациентки, я все равно продолжал испытывать сильную боль. Конечно, она оказалась не настолько мощной и всепоглощающей, но оставалась крайне неприятной, путая мои мысли, вызывая раздражение и желание поскорее ее прекратить.
Так и не найдя способа облегчить страдания несчастной, я потянулся к ней и впился в шею клыками. Несколько секунд – и с таким трудом восстановленный организм усох, передав мне всю содержащуюся в себе энергию. Ее оказалось немного - примерно на порядок меньше потраченного мною, что было крайне обидно. Чужая боль тут же покинула мой разум, однако я не смог толком насладиться испытываемым облегчением. В данный момент меня больше заботил поиск причины случившегося казуса.
Я же вылечил ее и снял все чары! Тело утопленницы функционировало нормально, мозговая активность присутствовала, да и память сохранилась, судя по словарному запасу. Почему же в награду за оживление я получил одни душераздирающие вопли?
- Вот же… - разочаровано протянул я, осознавая собственный промах.
Как водится, ответ наполовину содержался в вопросе - дело в душе! Пусть с материальным организмом все было в полном порядке, но истерзанная заклинанием духовная оболочка рождала в сознании подопытной дикие фантомные боли. Удержаться в теле даже без вливания серебряного стимулятора она еще могла, но вот нормально функционировать – уже нет. И едва энергетическая составляющая получила свободу от медленно пожирающих ее чар, как тут же принялась сигнализировать о своем плачевном состоянии, захлестывая разум болью. Я же в момент лечения даже не задумался о том, чтобы привести «батарейку» в подобающую форму… Ну, ничего страшного! У меня в запасе еще много подопытных кроликов. Главное – чтобы силы хватило.
Нырнув в палатку, я принялся выбирать следующую жертву. Теперь на письменном столе, ставшим для меня «лабораторным», мне хотелось видеть именно волшебника, поэтому я методично изучал каждого инфернала, вливая в него толику целительной магии и пытаясь с ее помощью нащупать душу. Если отклик был характерен магглу, мертвец тут же осушался, понемногу восполняя мой израсходованный резерв. Процесс шел быстро, груда мумий у входа росла, а запас мертвецов - наоборот. Где-то на восьмом десятке я, наконец, откопал подходящего «подопытного кролика».
Выпущенный магический «щуп» принес мне ощущение «вкусной» энергии. Вдобавок в покрытой скользкой тиной одежде мертвеца я уверенно опознал стандартную аврорскую форму. Чувства подсказывали мне, что силы в моем хранилище собралось где-то две трети от полного объема, но я уже не стал «доливать под крышечку», а вытащил аврора в кабинет, избавил от сгнившей одежды и связал. Аккуратно отменив «ступефай», получил от инфернала стандартную реакцию – мужик принялся дергаться в тщетных попытках меня достать. В сознании мелькнула шальная мысль отменить мое связывающее и поглядеть, что будет делать мертвец, не обнаружив поблизости воды, в которую требовалось затащить нарушителя. Однако я не стал зря тратить время и прижал свои ладони к телу подопытного.
Сосредоточившись, я первым делом нащупал энергетическую составляющую и тем же воздействием попытался оценить степень ее повреждений. Ощущения донесли мне, что душа мертвеца напоминает сыр. Только не тот, что с плесенью, а который с дырочками. Энергетика бедолаги была похожа на решето, однако распадаться пока не спешила. В этом смысле наложенные чары выступали сдерживающим фактором, до последнего сохраняя форму «батарейки» и избавляя хозяев инфернала от риска быть облученными вредными эманациями разрушающейся души.
Мысленно засучив рукава, я начал осторожно закрывать прорехи собственной силой, сначала ставя «заплатки», а затем вынуждая их перенимать особенности энергетики подопытного. Процесс был неспешным, но больше муторным, нежели сложным и магозатратным. Я постоянно следил за тем, чтобы поток вливаемой внутрь силы не повредил внешний каркас чар, а в какой-то момент внезапно ощутил, как восстанавливаемая энергетическая оболочка «пошевелилась». Опешив от неожиданности, я прервал процесс лечения, за что и поплатился – оставленная без контроля душа, решительно прорвав «пластиковый пакет» наложенного заклинания, выпорхнула из тела и исчезла в неизвестном направлении.
Устало выдохнув, я поднялся на ноги и швырнул начавшее стремительно разлагаться тело в угол к остальным дохлякам, которые успели основательно загадить паркет кабинета гнилостными выделениями. Руквуд был абсолютно прав, удержать душу волшебника в неподходящем теле крайне сложно. После моей щедрой накачки целебной силой дух аврора перестал умещаться в занимаемом ранее объеме, разорвал удерживающие его скрепы и улизнул от меня на тот свет.
Выходит, чары создания инфернала в момент своего накладывания идут сразу по двум направлениям – атакуют и физическое вместилище, и духовную составляющую жертвы, фиксируя ее в сосуде. Этот очень важный момент я умудрился упустить, хотя недавно сам сравнивал их с «империо». Подобно непростительным, игнорирующим любые защитные заклинания по причине различия в самом принципе воздействия, некромантские чары крепились не только к телу, но и к душе. Оборвав эти скрепы своим лечением, я добился того, что энергетическая оболочка отторгла давно переставшее подходить ей тело мертвеца и вырвалась на свободу. Отсюда вывод - сначала мне нужно лечить тело, а уже после начинать работать с душой.
Прислушавшись к ощущению своего магического резерва, я снова обреченно вздохнул и в очередной раз нырнул в палатку. Мне пришлось выпить больше сотни инферналов, прежде чем попался подходящий «образец» - паренек лет четырнадцати, судя по галстуку с цветами Хаффлпаффа, магглорожденный ученик Хогвартса. Его я раздевать не стал, просто задрал рубашку и приложил ладони к животу, приступая к лечению.
Первая стадия – исцеление тела – прошла без сучка и задоринки. Немного набив руку на утопленнице, я действовал уже не наобум. Однако в тот момент, когда сердце инфернала заработало, а в легкие после многолетнего перерыва попал живительный кислород, дырявая душа паренька встрепенулась. Подозревая худшее, я лихорадочно принялся латать ее повреждения, но не успел. Энергетическая оболочка, получив подпитку от живых тканей тела, рванулась на свободу, решительно сбрасывая заклинание и окатив меня напоследок волной боли. Попытавшись задержать ее своей магией, я получил лишь странное ощущение ускользающего сквозь пальцы ветра.