Недотрога для Сурового (СИ)
– Ты счастлива, ягода моя? – тихо спрашивает он. Я киваю. – Мечтала об этом?
Я снова киваю. Он усмехается:
– Скажешь что-нибудь?
– Это моя новая картина, – ляпаю невпопад. Суровин удивлённо вскидывает брови и внимательно изучает полотно.
Эта картина практически полностью повторяет ту, другую, которую испортила его дочь. С небольшими изменениями. На холсте разноцветные листья. Тёплый солнечный свет пробивается сквозь кружащиеся в танце листопада яркие пятнышки, образуя ажурные силуэты.
– Юлька! – севшим голосом с придыханием говорит Сергей Дмитрич. – Ягода моя… Ты ребёнка хочешь?
Я качаю головой, и в его взгляде зарождается непонимание наряду с нотками разочарования. А мои тревоги, напротив, рассеиваются.
– Я беременна, Сергей! – кидаясь ему на шею, жарко шепчу я. – Беременна, представляешь?! Знаю, мы не говорили об этом, не планировали… Но я так счастлива! Я так сильно тебя люблю! И я очень счастлива, что у нас скоро будет малыш!
Суровин отрывает меня от пола и кружит, покрывая нежными поцелуями моё лицо.
– И я очень рад, Юль. Невероятно счастлив!
Эпилог
Вернувшись из кондитерской с заказанным к празднику тортом, я блуждаю по затихшему дому в поисках своих девчонок. Тихонько приоткрываю дверь детской и заглядываю внутрь, и меня накрывает лавиной нежности.
Крошечная мама Юля спит под плюшевым розовым пледиком, пристроившись на самом краешке дивана, оберегая от случайного падения на пол наше крошечное, но такое бесценное сокровище. А само сокровище, годовалая Вероника, сидит между ней и мягкими подушками спинки, деловито листая страницы книжки и посасывая пустышку.
При виде меня Ника радостно взвизгивает, и я тороплюсь взять её на руки, попутно поправляя плед. Дав возможность Юле отдохнуть перед встречей гостей, спускаюсь с дочкой вниз и примерно с полчаса зорко наблюдаю, как она нарезает круги по гостиной, то и дело пытаясь ухватить хоть что-нибудь своими маленькими цепкими пальчиками.
Удивительно, но я почти не помню младенчество и детство Лены. Поэтому сейчас, в таком весьма немолодом возрасте, заново проживаю все эти мгновения, словно впервые, как и моя молодая супруга, стараясь запомнить каждый миг наших счастливых моментов. Первое узи, все походы к врачу, первое шевеление, чудо рождения, каждая колика, бессонные ночи, первое «агу», первые зубки, попытки ползти, первый прикорм, первое слово, первые неуверенные шажочки – всё это навсегда вырезано в памяти, отпечатано в душе, выбито в сердце. Я жил ради этих моментов. Всю свою жизнь я провёл в ожидании их. Тогда я этого, конечно, не знал, но теперь почти точно уверен: это сама судьба столкнула нас с Юлей тем весенним вечером в дождливом Сочи. Чтобы я стал опорой и поддержкой для Юли, а она – моей слабостью. Чтобы мы полюбили – на разрыв аорты, до дрожи, до зуда. Чтобы мы обрели счастье друг в друге и родили нашу невероятную дочь.
Рядом с ними я и сам чувствую себя гораздо моложе, полным сил и энергии. Быть молодым отцом в возрасте, когда уже принято становиться дедом, невероятно бодрит. За маленькой непоседой нужен глаз да глаз – только зазеваешься, как она затевает шалость.
– Вероничка, ай-яй-яй! – едва сдерживая смех, грожу малютке пальцем, когда она тянется к вазе. – На головку упадёт, больно будет.
– Ай! Ай! – сердито повторяет дочка и бросается ко мне.
– Расскажи-ка мне, малышка, – прошу, подхватывая её на руки и целуя пухлую щёчку. – Это кто мамочку сегодня ушатал, что она уснула вперёд тебя? Не Вероника ли носилась по всему дому, словно ураган, заставляя мамочку догонять?
– Ви-ви, – согласно кивает дочь.
– Ве-ро-ни-ка, – медленно произношу по слогам. Дочка задорно смеётся, морща моську, и повторяет:
– Ви-ви.
Усаживаю крошку в высокий стульчик для кормления и начинаю накрывать на стол. До приезда гостей не так уж и много времени, а я не хочу поднимать Юлю. Пускай отдохнёт.
К моменту, когда я ставлю мясо в духовку, Юля бодро сбегает по лестнице и бегло целует меня.
– Нужно было разбудить меня, – говорит с укором.
– Мы с Никой прекрасно справились, – усмехаюсь я. – А тебе стоит себя поберечь. И не только себя.
Бережно касаюсь ещё едва заметного животика, и Юля расплывается в довольной улыбке.
– Хорошо, папочка! – отвечает с лёгкостью, но тут же кидается хлопотать над последними приготовлениями.
Спустя час дом наполняется людьми. В гости к нам издалека на празднование первого года жизни Вероники прилетели все Лютаевы и Андрюха с женой и дочерью. Я немного нервничаю: не станут ли обижать детки постарше мою крошечную принцессу? Но после знакомства малыши разыгрываются в сухом бассейне с шариками, и постепенно я расслабляюсь.
Пока наши девочки – молодые жёны – шушукаются на кухне, мы с парнями предпенсионного возраста негромко переговариваемся в гостиной, приглядывая за карапузами. Самый старший, Артём Лютаев, как настоящий джентльмен уступает все игрушки маленьким подружкам, а те, как настоящие будущие женщины, бессовестно этим пользуются. Рядом с Ильёй в переноске тихо посапывает малыш Максимка, их с Аглаей трёхмесячный сынишка, и, глядя на него, мне не верится, что совсем скоро у меня появится ещё один ребёнок.
А ещё не верится, что мы, шпана дворовая по версии классной руководительницы, настолько остепенились, что выбираем семейные мероприятия шумным походам в клуб. Видимо, и вправду настоящее счастье любит тишину!в
Стоит только накормить детей и устроиться за взрослым столом, по дому разносится трель дверного звонка.
– Кого мы ещё ждём? – спрашиваю у жены, но она пожимает плечами.
Я хочу подняться, но Юля срывается с места первой. Неожиданный холодок по спине заставляет меня пойти следом. И правильно. Ведь в холле стоит напряжённая жена, а напротив неё… Лена.
– Дочка? – удивляюсь я. Внимательно осматриваю её и огромную коробку с пышным бантом, стоящую на полу. – Приехала всё-таки… Я очень рад!
– Привет, папуль, – обнимает она меня. – И я очень рада. Лёша в Китае по работе, а я сомневалась: лететь одной или нет, но, в итоге, в самый последний момент решилась.
– И правильно сделала, – киваю я, приобнимая Юлю за застывшие плечи. – Мы тебе всегда рады!
Это первый визит моей старшей дочери после примирения. Мы часто и подолгу беседовали по телефону, много переписывались, но ни на нашу свадьбу, ни после рождения Вероники, ни в любой другой день без какого-либо повода Лена не приезжала. Всегда находила вежливую, но твёрдую причину для отклонения приглашения. Удивлён, что в этот раз она решила почтить нас своим визитом!
– Это вот… подарок небольшой, – кивает она на коробку. – Для именинницы.
– Спасибо, Лен. – благодарю её. – Проходи, разувайся. Ванная комната за первой дверью справа. Мой руки, а мы пока поставим для тебя приборы.
– Спасибо, – смущённо бормочет она.
Я увожу Юльку на кухню и заглядываю в её глаза.
– Всё в порядке?
– Да. Нет. Не знаю, – качает она головой. – Я не знаю, как относиться к её приезду, Сергей. Прости, я понимаю, что она твоя дочь, но я ей не доверяю.
– А мне доверяешь? – спрашиваю с лёгкой улыбкой.
– Конечно. Что за вопрос?
– Тогда поверь, что всё будет хорошо.
Юля вздыхает. Я знаю, как ей тяжело уступить в данном вопросе. Но всем нам пора двигаться дальше старых обид, и кто-то точно должен быть мудрее и сделать первый шаг.
Мы выносим дополнительный комплект приборов, и я усаживаю жену за стол. А сам беру на руки нашу малютку и подхожу к старшей дочери.
– Леночка, познакомься, это твоя сестричка Вероника, – говорю нарочито весело. – Вероничка, это Ле-на.
– Ви-ви, – показывает на себя пальчиком моя малышка.
Ощущаю прожигающий взгляд жены между лопаток, но смотрю исключительно на Лену.
Дочь внимательно и с интересом разглядывает Нику, подходит ближе.