Глермзойская пустошь (СИ)

Теперь о наших силах. Выставить мы можем после последних потерь и пополнений четыре полных когтя кланкрыс - или три полных когтя, если отдельно считать под сотню разведчиков, шестдесят два хобгоблина, два десятка штурмкрыс, одного техномага и его восемь учеников, одну Мясорубку и смешанную толпу рабов в триста рыл.
Давайте думать, что мы сделаем, для достижения целей. Думаем, где добыть много-много блестяшек.
Шлица обкарнали, но по виду он всё равно был настолько потаскан жизнью, что она пеплом осела в его серых глазах и вкупе с собранными отовсюду вещами, тронутым ржавчиной, либо побитым доспехом (утащенные вещи оказались жутким разнобоем) и клинком приобрёл жутко ветеранский вид. Я даже засомневался что он был раньше, с его слов, помощником купца. Ну либо походил на разбойника. Бацинет зажат на сгибе локтя, поножи, перчатки, сапоги, штопаная кольчужная рубашка, да полукираса сверху… Это все в дальнейшем требовало замены, но пока пойдёт. Главное чтобы вынес в этой тяжести ходить.
Стоящий на одном колене Гизельхер держал потрепанное знамя за краешек. Они были похожи - потрепанное знамя, видавшее лучшие времена и этот мужчина.
- Я, Гизельхер Шлиц, обещаю перед Зигмаром Молотодержцем всемогущим и всеведущим быть достойным солдатом, преданным отряду “Белых Быков”. Я буду честно служить моему отряду и положу все мои силы, чтобы укрепить его благополучие. Я буду повсюду и в любых условия - в мире или на войне, защищать тех, кого мне поручат и убивать тех, на кого укажут, беспрекословно слушаясь главу отряда.
Если я узнаю о чем-либо, представляющем угрозу для главы отряда, я незамедлительно сообщу об этом ему или старшим офицерам.
Я ни при каких обстоятельствах не покину расположение отряда без разрешения, или мой пост, и до последних сил буду исполнять то задание, которое мне поручено.
Я обещаю вести себя честно и открыто, подчиняться моему капитану и тому, кого он поставит надо мной, следовать законам и распоряжениям, а также хранить тайны, которые мне доверены.
Я также буду держаться ровно с моими товарищами по оружию и буду им помогать.
Я никогда не преступлю свою клятву, будь то из-за родственных связей, по дружбе, зависти, из-за вражды, ради получения подарков или по любой другой причине.
Если же меня поставят офицером, я обязуюсь быть справедливым по отношению к подчиненным, заботиться об их благополучии, узнавать об их желаниях, быть их советчиком и руководителем, а также буду стремиться к тому, чтобы быть для них хорошим и воодушевляющим примером. Я буду исполнять все это, следуя своей чести и совести.
Если я нарушу свою клятву, то пусть могучий Зигмар покapaeт меня.
- Знамя стало чуть ярче, не? - хотел я уже спросить кого-нибудь рядом, но никого рядом - я же сам всех разогнал, чтобы не пугали мне человека.
Я изменил текст присяги, добавив удобные для меня пункты. Надо пользоваться, пока есть возможность. Пусть клянется своими богами - мне не жалко. У меня всё равно бога ему на выбор не было. А так будет если не меня, то хотя бы гнева своего бога. Хотя я сделаю все, чтобы он боялся не Зигмара, а именно меня.
Никто не приветствовал человека, все были заняты своими делами. Ничего, это он первый человек, которого я привожу к присяге, а там отладим всё. На мой взгляд процедура была вполне торжественная. Знамя не просто тряпка, это реликвия, и мало поздоровится тому, кто присягнул, а потом не сдержал своего слова. Ветераны рассказывали, что дезертиры становились со временем упырями и не нашедшими покоя духами. Не знаю так ли это точно, но вполне верил в это. Конечно же, не забыл сообщить данный факт и Гизельхеру.
 Глава 8 
Две дикие стаи крысолюдов, племя гоблинов, пару засад нескольких монстров - это малый список того, что поджидало нас на пути к окраинам. Стоит сказать, что мы могли пройти более спокойно к городу, но найдя следы местных обитателей, разыскивали и нападали. Я пришёл сюда навсегда и крысы мне нужны в моих отрядах, монстров сам бы желал обойти - но они были слишком голодны (вот с ними обменялись - десяток порванных и покалеченных монстров на их тупые головы), а гоблинов пришлось по большей части истребить - уж больно свирепые попались гады, отъевшиеся в окрестностях города. Две сотни крыс, с самым лучшим вооружением, разославшие во все стороны разведчиков и передвигающиеся в сумерках и ночью представляли собой для местных диких опасность. И в этот раз их навыки выживания диких (малых стай) не помогли, когда их логова и все выходы из него окружали, а вожака вызывали на ритуальный поединок за власть над стаей. Откажись они и их не поймут собственные поданные - в этих местах выживает лишь сильнейший. И если чужак оказался сильнее и хитрее - значит так суждено. Не в первый, и возможно не в последний раз они вливались в стаю. Умрёт новый глава и если не отыщется нового такого же сильного вожака, все передерутся и разбегутся в места, где легче будет выжить. Особенно они не пожалели в дальнейшем, когда оказалось что чужаки не стремятся уничтожить в вольерах и яслях молодняк, не режут в темноте нор глотки малым. Не делают из присоединенных рабов, а включает на тех же условиях, как и своих бойцов.
 
Мне в этих двух поединках ничего толком не угрожало. Вожаки стай были самыми обычными крысолюдами. Да, самыми ловкими, сильными и хитрыми, но не более того. Ни одного артефакта, тогда как мой эльфийский амулет работал, отражая часть ударов, когда оставшиеся принимали на себя отремонтированные бронзовые доспехи, найденные когда-то в кургане. Почистили, подшили к ним кожу лопоса - и они вновь как новенькие. После их вновь надо будет отдать Хрезкачу, Струху, или другим умникам, что возятся с металлом. Вожаков я не стал убивать - такие самому нужны. И пусть остальные мои крысы не расслабляются, будет им конкуренция.
К городу добралось четверть из отправившихся в путь. Остальные вернулись в логово, конвоируя и охраняя пленных гоблов, навьючив тех пожитками побеждённых.
Устроили себе лежку недалеко от моста, замусоренного и забитого костями, гнилыми ломаными бочками, досками. Помня, что предыдущие разведчики не справились, мы решили понаблюдать за воротами, за окрестностями.
В отличие от многих городов, что я видел, у Глаттершталя за пределами городских стен не стояли хижины, всевозможные склады мелких купцов. Вернее мы в дальнейшем увидели их у других ворот, но их было ничтожно мало. Да и сам город не производил впечатление - почерневшие от времени и дождей обветшалые стены, ухабистая дорога, бродячие животные. Свежий ветер, дующий со стороны Эбо сдувал запах навоза, грязи и... и запустения. Да, у запустения есть свой тягучий, въедливый запах.
Благо, что у нас был тот, на ком мы могли проверить порядок проникновения в город. Шлиц был с нами и это стало его первой большой работой на меня. Эдакая проверка сил. Настроен он был решительно - всё порывался в пути вылезти вперёд со своим шрокбальгером, но по моему приказу крысы заслоняли его спинами, суетились и не давали добраться до врага. Потому один проткнутый гоблин - вот и всё, чего он успел добиться. Но порыв этот я ценил, что уж тут. Главное чтобы в городе не предал. Я в это мало верил, но что только людям порой только не взбредает в голову. И сейчас Гизельхер, или просто Гиз, собирался идти к городу. Видно, что ответственно подошёл к заданию - вычистил и выстирал одежду, как-то подогнал её под себя, железо всё привел в норму. Добыл где-то кожаный рюкзак вещи, к которому и бацинет был прицеплен, и где лежал мешочек с золотом и ещё больший с медью. “Блестяшки” в общем-то для крыс были не нужны - они ни с кем за золото не торговали, так как основным мерилом выступал обработанный искажающий камень - так называемый “серый камень”. Но золото всё равно забирали и с трупов, и грабили, утаскивая у “цивилизованных” народов из-за злобы, главное чтобы тем не досталось. Мы не забывали выгребать все запасы у побеждённых, так что золота скопилось относительно нормально - хватило выдать монеты разных номиналов и Гизу, и оставить для начала будущей возможной торговли.