Доктор Чистота (СИ)

Женя, украдкой поглядывая на Дениса, осторожно начала спуск с холма. «Вот бестолковая, — с досадой подумал он. — Нашла, чем меня впечатлить». Денис, не дожидаясь, пока Женя спустится вниз, отвернулся и налег на педали. На мгновение мелькнула мысль: «Вдруг упадет?», но он тут же ее отогнал — не маленькая, к тому же рядом Степыч.
Денис быстро сокращал расстояние между собой и Кешей. Перед глазами вспыхивали воспоминания, нарезкой, будто музыкальные клипы: вот они с отцом едут на троллейбусе в секцию, Денис смотрит в окно, его синяя спортивная сумка покоится на коленях у отца. За окном проплывает утренняя Москва. Тренировка. Гулкое эхо в зале, полумрак, застарелый запах пота, голоса друзей — и его любимые скакалки. Денис мог прыгать дольше всех, прежде чем нога запутается в скакалке и собьет ритм.
Вот зареванный Кеша прибегает на большой перемене — старшеклассник отобрал у него вкладыши от жвачек «Турбо» и «Дональд» и тут же, на подоконнике, проиграл их другому такому же оболтусу. Фантики складывали друг на друга и стучали ладошкой — сколько перевернул, столько и забираешь. Денис в школе почти не дрался, все решала информация, что он ходит в секцию по боксу. Мало кто рисковал проверить. А кто рискнул — ну, тем грех обижаться. Денис боксировал жестко и агрессивно, себя и противника не щадил. При этом дрался с холодной головой. «Пойдешь на разряд», — сказал ему тренер. Денис кивал. В секции он считался звездой, будущим чемпионом, прирожденным бойцом, таких мало. «Где, черт побери, все эти надежды⁈» — подумал Денис. Одна злость осталась — и та какая-то… ненужная, что ли?
Как ни странно, Женю Денис тоже помнил — маленькой девочкой с туго затянутым хвостиком на затылке. Правда, он не помнил, когда и при каких обстоятельствах они начали встречаться. После выпускного, конечно? Или позже? Когда Женя поступила в институт и оказалась в одной группе с Кешей…
Первый их секс он помнил, а вот как все завертелось — ни фига. Наверное, какой-то конфетно-букетный период там все-таки был. Денис пожал плечами. «Да и ладно». Он никогда не считал, что у них что-то серьезное. Девочка из хорошей интеллигентной семьи, с большим будущим, и он — боксер-неудачник, а ныне вышибала из ночного клуба. Что у них общего? Кроме секса?
Как сказал Степыч: «Не ценишь ты Женьку. Уйдет, плакать будешь». Степыч, конечно, у нас в женщинах крупный специалист, ага. Хоть семейную консультацию открывай. Плакать? Еще не хватало. Плакал из-за женщин у них в семье не Денис — Кеша…
И отец.
Денис задумался и пропустил огромный корень, торчащий из-под земли. Руль подпрыгнул, и Денис не успел согнуть руки в локтях. Зубы клацнули. «Блин!» Денис быстро поймал баланс, выровнял велосипед. Но во рту стало солоно — прикусил щеку.
Денис выругался и оглянулся назад. За ним, старательно отдуваясь, ехала Женя. Поймав его взгляд, она заулыбалась и налегла на педали. Степыч с Аней остались далеко позади. Хорошо, что здесь сложно заблудиться: одна тропинка из точки А в точку Б.
Денис попытался сплюнуть кровь на ходу, но слюна, повиснув, словно приклеенная, размазалась по щеке и плечу. Да блин!
Остаток пути Денис вспоминал развод родителей, бегство матери — и как у них все полетело в черную дыру. За полгода до развода напряжение в доме стало таким, что можно было автомобильный аккумулятор заряжать, просто подняв его в воздух. Квартира наэлектризована от звенящей тишины. Ругани не было, но мать с отцом так напряженно молчали, что хотелось открыть рот, чтобы разложило уши. Денису тогда было тринадцать, Кеше десять. Денису приходилось будить брата и собирать его в школу, кормить обедом, проверять домашние задания. Денис даже ходил пару раз на родительское собрание — вместо отца с матерью. Родителям было некогда. У них была война.
— Йу-ху! Видел⁈ — Кеша отъехал в сторону от тропы и, разогнавшись, подпрыгнул на кочке. Его велосипед завис на несколько секунд в воздухе. — Ух! Жаль, на камеру это не сняли! — Он подъехал к Денису, выровнял скорость так, чтобы они ехали рядом.
 
— Ты чего, Ден? — спросил Кеша, заметив кровь на его плече. «Ну, или слюну», — едко подумал Денис.
— Губу прикусил! — отрезал Денис. — Давай, не лихачь! Не хватало, чтобы ты себе голову разбил.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Кеша. — Заживет! Шрамы украшают мужчину.
Денису стало смешно. «Мужчину да».
— Я вообще-то отцу обещал за тобой присмотреть, — сказал он.
Кеша фыркнул.
— Еще чего! — Он опять комиковал. — Это я за тобой присматриваю, если ты не заметил, Большой брат. О, Женя! — закричал он радостно, через голову Дениса. Тот поморщился, от воплей брата можно было оглохнуть. — Давай к нам!
Тут Кеша продолжал как ни в чем не бывало:
— Женщины любят обкусанные губы, да, Жень?
— Бедняжка! Язык прикусил? — Женя поравнялась с ними на дорожке, которая расширилась, словно по заказу. Денис упорно крутил педали. Настроение куда-то испарилось.
— Будем тебе сегодня губы подорожником обкладывать, — Кеша снова залился смехом.
Женя протянула руку к щеке Дениса, но тот раздраженно отдернул голову.
— Ты где Аню свою потерял? — спросил он брата. И тут же пожалел об этом.
Улыбка слетела с лица Кеши. Женя укоризненно посмотрела на Дениса — ну зачем ты?
Он мысленно проклял свой длинный язык.
— Не парься, она сейчас нас догонит, — попытался исправить ситуацию Денис. Но было поздно. Кеша моментально вернулся в прежнее состояние нервной тревоги. И все это с заботливой помощью старшего брата. «Так держать, Ден», — язвительно сказал себе Денис.
Укол совести — словно удар шампуром спьяну. Острие прошло под ребрами слева, под самым сердцем, вылезло из спины в районе лопаток — и осталось торчать наружу. Денис поежился, повел плечами. Ощущение было… непривычное. И не самое приятное.
— Жень, не устала? — спросил он, чтобы избавиться от мерзкого привкуса на языке.
Женя вздохнула и смущенно засмеялась.
— Если честно, то да! Конечно, хорошо иметь спортивного парня, но сейчас мне ужасно хочется упасть ничком и подождать отстающих. О! А вдруг их там сейчас медведь доедает?
Кеша прыснул, и Денис мысленно поблагодарил Женю.
— Давайте еще немного поднажмем, до того просвета, — Денис показал на проглядывающую сквозь деревья опушку. — И там сделаем привал.
Спустя полчаса к ребятам выехала отставшая троица.
* * *
— Ого! Как в фильмах у Звягинцева, — Аня со вздохом плюхнулась на траву и жадно припала к бутылке с водой.
На противоположной стороне поляны, сквозь жидкий ряд деревьев, проглядывала старая заброшенная больница. Часть окон была разбита, чернели провалы, крыша здания в нескольких местах просела. В принципе, эта больница ничем не отличалась от сотен и тысяч других заброшенных советских зданий — разваливающиеся от времени останки былой империи.
Сзади раздался характерный звук брошенного на землю велосипеда. Звяк.
— Я себе весь зад стерла! — Оля была, как всегда, «на позитиве». — Степа-ан! — требовательно позвала она.
Степан послушно поднял велосипед и перенес через канавку. Потом вернулся, чтобы подать руку Оле.
— Фалаут ваще. — Степа прогнулся назад, уперевшись руками в поясницу. Послышался хруст. — О-о! Кайф!
Женя, прикрыв ладонью глаза от солнца, напряженно всматривалась в здание. Обычная советская постройка. Мальчишки в школе лазили по таким, пытаясь произвести на девчонок впечатление. Женю вдруг пробил озноб, будто ледяной ветер скользнул под кожу. Она прижалась к Денису.
— Мне страшно, поехали отсюда. — Женя отвернулась. Ее кожа покрылась мурашками, хотя солнце палило, как сверхновая звезда.
Это не ускользнуло от Олиного взгляда.
— Ой! Да что там может быть страшного? — Оля пружинисто вскочила на ноги. — Пошли посмотрим? Степа?
Тот с готовностью подскочил и протянул ей руку.
— Ден, ты идешь? — спросил Степыч.
— Давай отсюда сфотографируемся и поедем, — Денис нехотя поднялся. Ноги гудели — давно он на велосипеде не катался. Но дело было не в усталости. Почему-то от одного взгляда на больницу у него пробегал по спине странный холодок…