Худший из миров. Книга 7 (СИ)

— Жесть, — старясь не смотреть в сторону оставшихся от орка лат и каждые три секунды взглядывая слюну негромко произнесла тамида, — я не думала, что здесь все на столько реалистично.
— Не парься, — Олег подошел ближе и глянул в глаза тамиды, — этот боец жив, он какое-то время проведет вне игры, а после переродится.
Слова Олега подействовали на Лерку ободряюще, и она постаралась взять себя в руки. А меж тем, тройка орков, что осталась вне зала, налегла на дверь с обратной стороны и та медленно начала поддаваться. Татарин с удивительной неспешностью осмотрел свои медленно затягивающиеся раны, а после сосредоточился на медленно раскрывающейся сейфовой двери.
— Я пока не танцор, — вытянув вперед руку и продемонстрировав как из тела утекает живительная манна признался Татарин, — если ребятки за дверью окажутся столь же мощными как этот тип. Нам придет хана.
— А твои джины? — напомнил Олег, — ты же их вызвать собирался!
— Пока не затянутся раны, я даже не стану этого делать. Я сдохну раньше, чем Первый и Второй материализуются здесь.
— Я могу помочь! — дернула Командора за ухо Фэйфэй, — поднеси меня ближе.
На предложение малой «великий и ужасный» отреагировал со здоровым скепсисом. Честно говоря, на что способна эта мелкая Олег уже видел и сейчас он сильно боялся за судьбу своего бывшего командира. Ведь именно Генка был повинен в том терроре, что был устроен на красивой и спокойной поляне, которую Фэйфэй некогда считала своим домом. В любой другой ситуации Олег бы не стал рисковать, но сейчас выхода не было. Лерка, несмотря на свою расу оказалась аховым бойцом и не факт, что она смогла бы справиться с тремя вооруженными и обученными орками. Сам «ужасный» к числу выдающихся воинов себя не причислял и пустыми иллюзиями не тешился. Единственный кто мог хоть что-то сделать сейчас сидел на полу в позе лотоса и спешно затягивал полученные раны.
— Ну же, давай быстрее! — требовательно завопила малая прямо в ухо, — пока орки не ворвались!
Олег пришел в чувство и поднес малую к сидящему в позе лотоса джину. Фэйфэй тут же взялась за дело и различные благословения принялись срываться с кончиков ее пальцев и бить короткими вспышками в тело Генки.
Тело джина тои дело подсвечивались изнутри, словно лампочка, а раны с поразительной быстротой принялись затягиваться прямо на глазах.
— Ну и напоследок попробуем вот это! — рассудительно произнесла малая, выдав еще одно из благословений своего арсенала в тело джина.
Беднягу Татарина выгнуло дугой, он засветился словно синяя лампочка, а после рухнул на спину.
— Твою мать! — восторженно произнес Генка, — да меня манной накачала по самое горлышко. Крылатая, где ж ты раньше то была?
— Раньше она сидела в моем капюшоне, — без особых эмоций ответил на поставленный вопрос Олег, — ты лучше скажи, чего с теми орками делать будем?
— Кончим, — словно не подразумевалось никакого другого ответа постановил бывший комбриг, — я сейчас все устрою.
И после сказанных слов словно по мановению волшебной палочки в зале возникли два резких портала. А спустя еще мгновение из порталов вышли недавно приобретенные рабы. Те, кого Татарин называл емко Первым и Вторым.
— А у вас тут весело, — оглядевшись и сосредоточив свое внимание на окровавленной стене довольно произнес Август.
— Отставить треп! — поднявшись на ноги распорядился Генка, — ставлю задачу. За дверьми трое орков. Сейчас они корячатся, стараясь ее открыть. Дверь открыть, орков уничтожить! — командирским тоном, не терпящим возражений или вопросов, распорядился Генка, — к задаче приступаете немедленно.
Джин, которого Татарин называл Первым, тут же подошел к сейфовой двери и просунув пальцы в щель принялся оттягивать ее во внутрь, помогая оркам с противоположной стороны. Тяжелая металлическая плита, что недавно едва двигалась, получив новый импульс начала открываться чуть поживее. Как только щель достигла такого размера, что в нее можно было просунуть кулак в дело вступил Август. Старик выставил ладонь и над ней искря небольшими разрядами принялся собираться светящийся шарик по своим размерам сравнимый с мячиком для настольного тенниса. Когда мячик окончательно сформировался, старик бережно взял его пальцами другой руки и от души размахнувшись запустил снаряд в щель. Бросок вышел на зависть лучшим бейсболистам. Улетевший в щель мячик оставил за собой светящийся трассер, который в считанное мгновенье разошелся во все стороны громовыми разрядами. С того места, на котором стоял ужасный трассер сильно напоминал туалетный ершик. К тому же часть молний сработала в большом зале зацепив по ходу Первого, что старался открыть дверь.
 
— Урод! Ты чего вытворяешь! — возмутился Первый продолжая тянуть тяжеленную сейфовую плиту-дверь.
— Ничего личного, — спокойно отозвался старик, — я только выполнил распоряжение.
Дверь в этот момент отошла уже на такое расстояние, что можно было без особых хлопот рассмотреть недавно еще скрытую сторону. И зрелище Олега впечатлило. В том месте стены коридора, куда угадил этот дьявольские мячик, зияла выщерблена размером с баскетбольный мяч, а на стенах, потолке, и полу отчетливо виднелись опалённые следы от электрических дуг. Что же касалось латников, то и тут Август оказался прав на все сто процентов. Порученную Татарином работу он выполнил и три пары латных сетов бесхозной грудой хлама валялись у входа.
— Это было круто! — немного шокированный от увиденного в слух озвучил свои мысли Олег, — вот интересно, Генка, чего они тебя завалить не смогли с такими крутыми приемами?
— На самом деле это заклинание эффективно только в закрытых пространствах, — словоохотливо пояснил Август, — у него эффективный радиус поражения полтора метра от центрального луча. В закрытых пространствах «линия скорби» показывает себя бесподобно, но на открытом пространстве враги рассыпаются в стороны и им почти не достается урона.
— Все равно не понимаю, — продолжил Олег озвучивать мучавшие его мысли, — как так вышло, вас же двое было. У вас куча заклинаний и уровней, у вас на много больший уровень чем у Генки.
На ответ не сподобились ни Первый, ни Второй. Зато Генка с превеликим удовольствием пояснил, почему так произошло:
— Все дело в подходе к схватке. Эти двое первыми поняли для чего нужен черный камень, они четко осознали, что за каждого убитого соплеменника получат новое заклинание из его арсенала. В определенный момент у них этих заклинаний стало, как у дурака фантиков. Я больше, чем уверен, что добрую половину выбитого из собратьев они даже не опробовали. Что один, что другой в боях используют от двух до пяти излюбленных заклинания. Гражданские, чего с них возьмешь, — с легким призрением произнес Татарин, — у меня же все иначе. За неимением широкого арсенала возможностей мне приходится продумывать в каком порядке, при каких условиях и в какой последовательности использовать свои заклинания. Я, в отличии от них, обкатал каждую свою возможность в боях. И в этом и есть основная разница между нами. Они старались задавить меня силой, а я брал их техникой.
— Хм, возможно, — размышляя над словами своего нового хозяина согласился Август.
— Да невозможно, а так и есть, — подтвердил правоту Татарина Первый, разглядывая опалину на своей руке, — на моей памяти — это первый слабак, что сумел дать кому-то из нас отпор.
— А у меня к вам еще вопросик, — поразмыслив над словами Первого поинтересовался Олег, — Генка говорил, что вы частенько между собой цеплялись.
— Это показуха, — даже не дослушав вопрос признался Август, — в свое время мы с моим невольным напарником договорились действовать на сходках за одно. По началу, когда уровни были низкими, мы только так могли побеждать остальных. А дальше наше развитие пошло в горку. И мы стали по очереди забирать приз, а чтоб не наводить остальных на светлую мысль об объединении в итоге мы устраивали шоу. Для нас это стало, своего рода традицией. Вот как раз во время одного такого шоу Геннадий нас и обыграл.