Одуванчик (СИ)

«Бля, прости, я идиот. Да, я определённо идиот. Кудряшка, не обижайся. Я не считаю тебя шлюхой и кем-то там ещё. Вечно ты всякий бред придумываешь. Просто… Блин, это даже писать стрёмно, а уж говорить тебе тем более. Понимаешь, я не знаю, как себя вести с тобой. Ну, в плане того, что ты не девушка. Я знаю, как что бывает с девушкой, знаю, куда поцеловать и что сделать, чтобы её завести. А ты… Ты парень… Целоваться с тобой приятно и всё такое, но мне просто стрёмно. Стрёмно не в плане близости с тобой, а в плане того, что я знатно так облажаюсь. Я читал на форумах про гейский секс. Это же совсем не как у натуралов. И растягивать надо и член сосать. Бля, что я несу? Просто… Да блять, я тупо испугался! Вот. Наверное, я ещё не готов. Такая вот я у тебя девственница!»
Пускай я и ненавижу ругаться матом, но это пиздец, господа!
========== Михаил ==========
Боже, я неисправимый кретин, серьёзно! Вроде бы сумел расположить к себе Тёму и сам же струхнул, при этом обидев парня. Бля, а ведь всё к сексу располагало: его хорошее настроение, моё лёгкое похмелье, пустая квартира, блять, да грёбаный День Влюблённых, в конце концов! А теперь, вместо Тёмы под боком, я должен наслаждаться общением с ним в контакте.
После того дебильного сообщения, которое я всё же решился написать ему, парень наконец-то мне ответил. Пускай долго глумился надо мной, но это было куда лучше, чем полный игнор с его стороны.
Да и у него есть повод надо мной ржать, в самом деле. Просто, мне действительно страшно. Я боюсь сделать что-то не так, боюсь, что Тёма разочаруется во мне. Вообще, на меня ещё ни одна девчонка никогда не жаловалась, но это были тупые слюнявые курицы, которые обычно лежали, как бревна или позволяли делать с ними, что угодно. С Тёмой хотелось иначе…
Написав мне, что я полный кретин, Тёма снова включил игнор. Ну, как, он не ответил на мой смайлик с поцелуем. Да, я придурок, но меня это задело, однако снова писать ему не было никакого желания. Вернее, желание было, но я всё же сумел себя побороть. Хватит уже пытаться растормошить его и расположить к себе. Он должен тянуться ко мне так же, как это делаю я, иначе ничего не получится.
Остаток ночи я просто провалялся в кровати с ноутбуком в руках, отвечая на тупые сообщения многочисленных знакомых, и раз за разом прокручивая в голове всё то, что я написал Тёме. Честно, мне до сих пор жутко стыдно за себя и за свои страхи. Я ведь всегда пытался казаться сильным, крутым и независимым. А тут сам же признался Одуванчику в том, что испугался.
Не знаю зачем это сделал. Дело было даже не в том, что Артём на меня обиделся. Просто, он один из немногих людей, перед которым я мог открыться. Я доверял ему. Впервые в жизни я доверял кому-то, кроме Стаса и отца, и это меня радовало и пугало одновременно…
Не скажу, что звонок в скайпе от Артёма застал меня врасплох, но, честно признаться, сильно удивил. Часы показывали уже шесть утра, и я грешным делом подумал, что что-то случилось.
- Ты чего? – включаю камеру и с недоумением смотрю на парня, который сидит в одной футболке и трусах, при этом ехидно так улыбается и смотрит на меня через экран монитора.
- Миш, ты мудак, я не устану это повторять, - хохочет он в ответ.
- Только не начинай меня позорить, - закатив глаза, фыркнул я. – Я слишком глупо поступил?
- Почему же? Гениально, по-моему. Сам зассал, а меня выставил виноватым…
- Тём, я…
- Мать завтра идёт на день Рождения к лучшей подруге, приезжай ко мне в три, - после этого он машет мне рукой и тут же отключается.
Я нервно сглатываю, по-прежнему пялясь в экран ноутбука. Это что такое сейчас Тёма вытворил? Потрахаться меня позвал?
  
***
Ровно в три часа дня я стоял под дверью его квартиры и уверенно жал на звонок. Шоколадный торт в руках, бутылка виски и точное решение довести дело до конца. Хватит уже выглядеть придурком в его глазах, в конце концов.
- Привет, - Тёма открыто улыбается и пропускает меня в квартиру, тут же вырывая из моих рук тортик и таща его на кухню. Алкоголь парня совершенно не интересует. А жаль, я бы не отказался для храбрости.
- Ты чай или кофе будешь? – раздаётся из кухни.
- Разве за этим позвал? – в лоб спросил я, заходя на кухню.
Тёма резко оборачивается и внимательно смотрит на меня. А дальше… Дальше, как в тумане. Я очнулся только в его комнате. На его кровати. Рядом с человеком, которого я хотел больше всего на свете, которого не должен был разочаровать или напугать, которого не имел права отпускать.
Крепко целую своего мальчика, совершенно позабыв о том, что не так давно я боялся близости с ним, боялся перейти грань, боялся опозориться. К чёрту страхи! Это ведь мой Артём – парень, который свёл меня с ума за два года, парень, о котором я думал по ночам, парень, который стал моей навязчивой идеей. И вот он рядом, прижимается ко мне, сам тянется за поцелуями, сам нежно стонет мне в рот и робко обнимает меня в ответ. Да, мне страшно, да, я действительно боюсь стать ближе с ним, боюсь того, что будет дальше. Но я не имею права его оттолкнуть только потому, что мне страшно. Я до одури хочу его, хочу, чтобы он был моим. Полностью и без остатка.
Сейчас есть только поцелуи, от которых плавится тело, а разум сваливает из головы, на прощание помахав мне рукой. Любое его прикосновение отдаётся дрожью в моём теле, и я отчётливо понимаю, что никогда ничего подобного не чувствовал. Наверное, это и есть любовь… Да и как иначе объяснить, что лишь от одного присутствия этого кудрявого придурка мне хочется выбежать на улицу и орать: «Сдохните все от зависти, я счастлив!».
В джинсах уже тесно и неуютно, член слишком сильно трётся о грубую ткань, причиняя дискомфорт. Но я упорно игнорирую это, слишком глупо сразу стаскивать штаны и орать: «Я на всё готов!». И слишком страшно…
Губы Тёмы опускаются на мою шею, а руки начинают расстёгивать мою рубашку. Вздрагиваю от прикосновения его холодных пальцев к разгорячённой коже. Мне приятно, что он сам перехватывает инициативу, нравится, что не попрекает меня, а просто ведёт вслед за собой.
- Я люблю тебя, очень-очень, - шепчет мне в самые губы Артём, после чего чуть отодвигается от меня и начинает раздеваться.
Медленно и смотря мне прямо в глаза. Словно провоцируя. Сначала футболка, потом лёгкие бежевые брюки. Я нервно сглатываю, смотря на практически обнажённого Артёма. Не могу не заметить его возбуждение, не могу не заметить этот жадный блеск в глазах.
Он не раздевается до конца, явно предоставляет мне выбор. Не хочет на меня давить. Боже, самый любимый парень на свете не динамит меня, а сам же соблазняет, но я сижу, как идиот и тупо пялюсь на него, думая о том, что у меня есть шанс сбежать.
Сдавленно рычу и, притянув Тёму к себе, набрасываюсь на него с поцелуями, на ходу стаскивая с себя давно ненужные джинсы. Я не хочу ничего бояться, не хочу из-за глупых страхов терять то, что у меня есть. Да, я придурок, накрутивший сам себя, но даже, если я облажаюсь, Тёма не будет меня унижать и не будет надо мной смеяться. Он ведь любит меня. А я люблю его. Разве это не самое главное?
Укладываю Тёму на кровать и освобождаю его от последнего барьера, мешающего мне шагнуть дальше – от боксеров. Позже стаскиваю их и с себя. Всё. Дальше отступать некуда. Мы оба разгорячённые, возбужденные и жаждущие друг друга. И сейчас мне абсолютно не страшно. Есть только желание. Дикое, необузданное, дремлющее во мне долгих два года и наконец-то вырвавшееся наружу.