Хозяйка проклятой деревни (СИ)

– Чем ты занимался всю неделю? – спросила я, нарушая молчание.
– Дела, – коротко ответил дракон. – Торговля. Дипломатия. Обычные адмиральские заботы. Застрял между Онвадином и Адиль – не понятно, где появится новый прорыв.
– Ясно, – кивнула я, и снова опустила взгляд на камешек в своих руках. Он был гладким, отполированным морем, и его прохлада немного успокаивала горящие щеки. Почему я вообще спросила? Его дела – это его дела. Мир большой, полный опасностей и интриг, о которых я и понятия не имела. Мы еще немного помолчали, глядя на море. Каждый из нас боролся с чем-то внутри себя. С необъяснимым влечением, которое казалось опасным и запретным. И от этого ни один из нас не находил слов. Словно мы стояли на краю чего-то неизведанного, и каждый шаг вперед был сопряжен с риском. Я чувствовала его взгляд на себе, тяжелый и внимательный, и это одновременно пугало и притягивало.
  
– Море сегодня неспокойное, – наконец произнес он, и его голос был низким, с легкой хрипотцой, которая почему-то заставляла мое сердце биться чуть быстрее.
Я посмотрела на волны, набегавшие на берег. Они действительно выше обычного, с белыми барашками пены.
– Да, – согласилась я. – Штормить будет, наверное.
– Возможно, – он перевел взгляд на свои корабли, которые мерно покачивались на воде. В его фигуре, в том, как он стоял, чуть расставив ноги, чувствовалась скрытая сила, уверенность человека, привыкшего повелевать стихией. И людьми.
«Почему он здесь? – снова пронеслось у меня в голове. – Почему он спустился на берег ради меня?»
– Из-за тебя это место стало живым, – сказал Илидан.
И я не поняла укор это или похвала.
– Я хотел, чтобы оно оставалось мертвым. Я отправил тебя сюда в наказание. В мертвое проклятое место, а ты превратила Адиль в самое перспективное в регионе. И даже отстроила порт.
– Ты злишься? Жалеешь, что не казнил меня?
– Нет. Здесь рыбаки варят чудесный напиток. Выпьем по чашечке? – его предложение прозвучало так неожиданно, что я на миг опешила. Адмирал, дракон, гроза морей… и рыбацкий напиток?
– Напиток? – переспросила я, пытаясь скрыть удивление.
Илидан кивнул, и в его глазах снова мелькнул тот самый теплый огонек, который так выбивал меня из колеи.
– Называется "Янтарный прибой". Говорят, он согревает душу и проясняет мысли. Хотя насчет мыслей я бы поспорил, – он усмехнулся. – Пойдем, здесь недалеко есть одна старая перевернутая лодка, там и присядем.
Он повел меня вдоль берега, и я покорно последовала за ним. Старая рыбацкая лодка, вытащенная на песок и давно уже не знавшая воды, действительно нашлась неподалеку. Мы уселись на ее просмоленное, пахнущее морем и рыбой дно, которое теперь служило широкой скамьей. Илидан куда-то ненадолго отлучился и вернулся с двумя дымящимися глиняными кружками.
Аромат, донесшийся от них, был невероятным. В нем смешивались сладость дикого меда, терпкость каких-то неизвестных мне ягод, легкая солоноватость морского бриза и едва уловимая пряная нотка, похожая на корицу, но более тонкая и свежая. Я с любопытством заглянула в кружку. Напиток казался густым, насыщенного янтарного цвета, и от него поднимался легкий парок.
– Пробуй, – сказал Илидан, протягивая мне одну из кружек. Его пальцы на мгновение коснулись моих, и по телу пробежала легкая дрожь, словно от электрического разряда.
Я осторожно сделала первый глоток. Вкус оказался еще более удивительным, чем запах. Сначала волна обволакивающей сладости, похожей на печеные яблоки с медом, потом – легкая, освежающая кислинка, а в послевкусии – теплое, чуть солоноватое покалывание на языке, напоминающее о море, и та самая пряная нотка, которая теперь раскрылась ярче, оставляя приятное согревающее ощущение в горле. Это было ни на что не похоже. Словно само солнце, пойманное в кружку, смешанное с морской водой и дикими травами.
– Потрясающе, – выдохнула я, сделав еще глоток. – Никогда ничего подобного не пробовала.
Илидан смотрел на меня, и в его взгляде читалось удовлетворение.
– Рад, что тебе понравилось.
Мы сидели молча, потягивая "Янтарный прибой". Солнце поднималось все выше, его лучи золотили песок и играли на поверхности воды. Шум волн и крики чаек создавали умиротворяющий фон. Напряжение между нами никуда не делось, но оно стало другим – мягче, теплее, словно этот напиток растопил какую-то ледяную преграду в наших душах.
– Так ты не злишься? – спросила я, возвращаясь к прерванному разговору. – Из-за Адиль.
Адмирал медленно отпил из своей кружки, глядя на горизонт.
– Злость – слишком простое чувство для того, что я испытываю, – произнес он задумчиво. – Я действительно отправил тебя сюда, чтобы сломить. Чтобы ты поняла, что значит быть никем в забытом богами месте. А ты не только не сломалась, но и заставила это место ожить. Это неожиданно. И сбивает с толку.
– И что теперь? – я посмотрела на Илидана, пытаясь прочесть ответ в его глазах.
Дракон повернул голову и посмотрел на меня в упор. Его взгляд был серьезным, пронзительным.
– Теперь… теперь я не знаю, Этти. Ты нарушила все мои планы. И, честно говоря, я не уверен, что мне это не нравится.
Его слова повисли в воздухе, смешиваясь с ароматом "Янтарного прибоя" и шумом моря. Я не знала, что ответить. Да и нужны ли слова?
– Мне нужно возвращаться, – сказал Илидан, и я почувствовала укол разочарования. Таким странным и неправильным было это чувство.
– Да, конечно, – я постаралась, чтобы мой голос звучал безразлично.
Адмирал на мгновение задержал на мне взгляд, словно хотел что-то сказать, но передумал. Потом коротко кивнул и, развернувшись, направился к причалу. Я смотрела ему вслед, на его широкие плечи, на то, как ветер треплет его темные волосы. И когда Илидан уже садился в лодку, он обернулся. Всего на секунду. Но этого было достаточно, чтобы я увидела в его глазах что-то, что заставило мое сердце пропустить удар.
Может быть, вскоре мы переступим черту, за которой нет возврата к вражде?
– В следующий раз, – прошептала я, – приготовлю ему чай с травами.
И это будет началом нашей войны – не мечами, а ароматами, случайными прикосновениями, словами, застрявшими в горле. Войны, где каждая капля доверия будет добываться тяжелее, чем победа в битве.
  
Глава 25
 
Она пришла на закате, когда солнце красило поля в цвет запекшейся крови. Воздух сделался плотным, почти осязаемым, пропитанным липкой, гнетущей тревогой. Казалось, даже неугомонные псы в дальних дворах притихли, завороженные этим зловещим алым маревом, и лишь тревожный шелест листвы нарушал давящую тишину. Мишери стояла у калитки, ее силуэт четко вырисовывался на фоне кровавого неба. В руках она цепко держала бутыль с мутноватой, зеленоватой жидкостью. И было в этом что-то зловещее – будто она несла не просто питьё, а тщательно закупоренную, прогорклую ложь, внутри которой, словно жало скорпиона, таился ядовитый шип. Ее черные волосы, собранные в тугой узел, блестели, как шкура ядовитой змеи.
Я чистила плоды занда, сидя на крыльце, и первое, что увидела  – ее тень, длинную и острую, будто нож, воткнутый в землю.
 – Слышала, ты теперь рудником владеешь,  – ее голос, вкрадчивый и холодный, скользнул по моей спине, как прикосновение ледяного лезвия. От него по коже пробежали мурашки. – Решила поздравить.
 Мишери стояла, закинув голову так, что закатные лучи Яферы слепили меня, отражаясь от шпилек в ее черных волосах. Прическа  – идеальная, тугая, будто панцирь.
– Не надо поздравлений,  – бросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все сжималось от неприязни. Нож в моих руках чуть дрогнул, срезая слишком толстый слой кожуры с плода.
  
 – Обиделась?  – Мишери картинно надула губы, и фальшь в ее голосе стала такой густой, что ее можно было бы резать ножом. – Ну, я же не хотела с тобой враждовать, просто разозлилась, что в моей таверне кто-то живет.