Ночной убийца

– Я понял, Вячеслав Михайлович, – кивнул Вышинский. – Они отдают нам Польшу полностью, но хотят усилить свое влияние на Балканах. Им важна Болгария, Венгрия, Югославия. Они нас еще попрекнут отношениями с Тито.
Энтони Иден держал себя за столом как истинный английский аристократ и выпускник Оксфорда. Молотов не напрасно ожидал откровенной беседы во время этой встречи. Иден участвовал и в московской, и тегеранской встрече. Манера общения министра была хорошо знакома советскому правительству. И поэтому Молотов спровоцировал англичанина, начав разговор с Венгрии, которая не являлась камнем преткновения. Но Идена нужно было заставить сразу возражать, раскрыться. Молотов начал беседу с подведения итогов вчерашней встречи.
  
– Вчера маршал Сталин говорил о тех тяжелых жертвах, которые в настоящее время несут советские войска в боях на территории Венгрии. Советская сторона полагает, что ситуация в стране должна контролироваться более тщательно, контакт с лидерами должен быть более плотным. Нужно учитывать, что Венгрия является пограничной с Советским Союзом страной и что заинтересованность Советского Союза в Венгрии понятна. У Советского Союза нет территориальных претензий к Венгрии [3].
Британский министр чуть склонил голову, выражая сожаление. Он явно не ожидал, что русские так сразу начнут отстаивать свое влияние на Балканах, на которое предварительно не особенно и претендовали.
– Я весьма удручен общим положением на Балканах, – заговорил Иден. – Британское правительство было поставлено перед рядом совершившихся фактов, о которых оно не было уведомлено. Несколько месяцев назад Тито нашел убежище на острове Вис и находился под охраной британского флота и авиации. Британское правительство вооружало и поддерживало Тито и спасло его от гибели. Однако Тито, не уведомив британское правительство, выехал с острова Вис в Москву и заключил соглашение о болгарских войсках в Югославии. Между тем болгары обращались с англичанами и американцами так, как будто бы союзники проиграли войну, а болгары ее выиграли. Британские офицеры, находящиеся в Северной Греции, были взяты под стражу болгарскими властями. Я должен просить русских друзей о том, чтобы такому положению был положен конец. Я готов обсуждать условия перемирия для Болгарии, но хотел бы попросить о том, чтобы болгарским властям в Греции были даны указания с уважением относиться к британским офицерам.
– Наглеет, – прошептал, еле двинув губами, Вышинский. – Черное море им нужно.
– В Болгарии необходимо навести порядок, – согласился Молотов, отметив, что Иден удивился поспешному согласию советской стороны. – И, хотя в Болгарии к власти пришло новое правительство, с Болгарии не может быть снята ответственность за участие в войне на стороне Германии. Думаю, что должны быть предприняты практические шаги для того, чтобы болгарские власти должным образом относились к британским офицерам.
Интеллигентная дипломатическая перепалка длилась еще некоторое время, и наконец британец вынужден был приоткрыть свои карты.
– Сделав одну уступку насчет места переговоров, – заявил Иден, – я не могу пойти еще на одну уступку, а именно, согласиться с тем, чтобы после окончания войны в Германии британские и американские представители не участвовали в Союзной Контрольной Комиссии. Союзники воевали с Болгарией в течение трех лет. И в Англии просто не поняли бы, если бы после окончания войны с Германией английские представители не играли бы активной роли в работе комиссии в Болгарии.
– Прежде мне бы хотелось напомнить вам, господин министр, – вежливо улыбаясь лишь уголками губ, ответил Молотов Идену, – о той уступке, которую советское правительство готово сделать. Эта уступка касается подписания условий перемирия с Болгарией. Я не знаю, учитывают ли американское и британское правительства опасность, которая может возникнуть при выполнении их пожелания, чтобы условия перемирия были подписаны маршалом Толбухиным и генералом Вильсоном. Маршал Толбухин не моряк, но поскольку его войска вышли к Черному морю, то его подпись под условиями перемирия и подпись британского командующего на Средиземном море могли бы дать повод болгарам думать, что Болгария является черноморской и средиземноморской державой. У правительства Болгарии может разыграться воображение. Тем не менее, несмотря на эту опасность, советское правительство готово пойти навстречу пожеланиям английского правительства и сделать ему уступку, и согласиться с тем, чтобы условия перемирия с Болгарией были подписаны также и британским представителем.
…Буторин встретился с Шелестовым, когда британские политики уехали. Молотов и Вышинский отправились к Сталину с докладом. С ними уехал и Берия, заготовив целый список своих рекомендаций по дальнейшим переговорам, а также информацию по договоренностям с Тито. Югославского лидера очень беспокоило плохо скрываемое желание западных держав разделить страну по этническому признаку. Он прекрасно понимал, что сильное и многонациональное государство, тяготеющее к СССР, не вписывается в общую картину мира американо-британской коалиции. Шелестов рассказал, что активизировалась закулисная борьба между двумя польскими силами. Зафиксированы несколько попыток негласных встреч Миколайчика с Черчиллем. Но британский премьер упорно предпочитает только трехсторонние встречи.
– Что за суета в особняке? – кивнул Буторин на сотрудников охраны и нескольких гражданских.
– Обычная проверка и подготовка к следующему заседанию, – ответил Шелестов. – Чтобы все работало, чтобы никому не взбрело в голову подложить бомбу или отравить еду.
– Подожди-ка, – насторожился Буторин и сжал локоть Шелестова. – А это кто такой? Вон тот мужчина в сером пиджаке!
– Это? Кузин Степан Артемьевич, инженер-электрик из кремлевской службы энергохозяйства. А что?
От Шелестова не укрылось то, каким тоном Виктор задал вопрос. Он отвел Виктора в сторону, чтобы видеть специалистов за работой, когда они проверяли что-то, открыв дверцу электрического щитка.
– Ну-ка, что у тебя за новости?
– Не знаю, Максим, не уверен, но этот Кузин чем-то неуловимо похож на того человека, которого я встретил поздно вечером возле места убийства на Нижнем Кисловском. Не знаю, осанка, что ли, голову он держит так же, как и тот человек. Я тогда подумал, что тот от холода голову в поднятый воротник прячет, а если это его привычка так голову держать?
– Виктор, это серьезно! – строго сказал Шелестов. – Если у тебя появились основания подозревать в каком-то преступлении человека из состава обслуживающего персонала зданий правительственного комплекса, то это проблема! Его придется срочно задерживать.
– А если на него ничего не будет? Ни единой улики для обоснованного подозрения, тогда что? Отпускать? А если он виновен, но слишком хитер? Тогда он скроется и ни одной ниточки не будет!
– Ты что? Ты забыл особое положение сотрудников обеспечения! – покачал Шелестов головой. – Узнай об этом Берия, и он первым подпишет приказ о задержании! Давай-ка не горячиться, Витя, давай спокойнее.
– Давай, – согласился Буторин уже совсем другим тоном. – Давай проверим, но только ты организуй вокруг пространство так, чтобы этот Кузин не вздумал оказать сопротивление или не попытался бы скрыться. Знаю, что они все тут проверенные и перепроверенные и что не стоит напрасно тень наводить на плетень, старого коммуниста позорить подозрениями. Голос, интонации проверим. Кстати, курит этот Кузин?
– Думаю, что не курит. Берия старается принимать на работу некурящих и не склонных к употреблению алкоголя. Ты это знаешь.
  
Буторин расстегнул пиджак, провел рукой по пояснице, проверяя наличие пистолета сзади за ремнем. Потом неторопливым шагом двинулся к электрикам, доставая на ходу портсигар с папиросами. Он остановился возле Кузина и, держа папиросу пальцами на уровне лица, локтем слегла толкнул инженера.
– Товарищ, огоньку не найдется?
– Нет, не курящий я, – нервно дернул головой инженер.