После развода. Не надо слов, не надо паники

- Ты нужна.
Ого...И ведь он не врёт.
- Даже так?
- Даже так, Руданова. Как оказалось. Я и сам не ожидал, честно говоря.
Я молчу, мне ответить нечем.
Я прекрасно жила без него и даже не вспоминала. Много лет не вспоминала Алексея Буянова.
- А как получилось, что она…
- Получилось. Сама знаешь, сто процентной защиты нет.
Знаю, да. У нас же так и получилось. Мы всегда предохранялись, использовали презервативы. Ну вот... как-то так.
  
- Ты не отправлял её на аборт? — опять вопрос, который не стоило задавать, я знаю, что он бы так не сделал.
Алексей поворачивается, смотрит внимательно на меня.
- Знаешь, мне иногда хочется убить твоего Доронина. Нет, не иногда. Всегда.
- При чём тут…
- За то, что он сделал тебя такой.
- Какой? — мне даже обидно.
- Задающей такие вопросы.
- При чём тут Доронин?
- При том.
Мы подъезжаем к нужному дому. Алексей смотрит внимательно.
- Хороший дом, кстати.
- Да, и в хорошем месте.
Он помогает мне выйти.
- Провожу до квартиры?
- Не стоит, Лёш, я сама.
- У тебя есть там еда какая-то? Ты как-то мало на завтрак съела.
- Не хотела, спасибо, всё есть.
- А деньги?
- Лёш!
Я не то, чтобы возмущаюсь. Хотя мне приятно почему-то, что он спросил.
- Аня, в детский сад не будем играть, хорошо? И придумывать плату за секс.
- Буянов, ты…
- Гандон, знаю. Просто хочу, чтобы у тебя не было хотя бы этих проблем.
- У меня нет проблем, Лёш. Ни таких, ни других. У меня просто рак и я жду операцию. Вот и всё. И хочу дни до операции побыть одна, сама с собой.
Подходим к двери подъезда. Я вспоминаю.
- Я бы хотела встретиться с твоей Анюткой, но... когда? Если ты с ней только по выходным?
- Я могу забрать её в среду, вечером, устроит?
- Да. И... спасибо тебе большое, Алексей Буянов.
Он усмехается как-то... горько что ли.
- Меня еще никто так за ночь не благодарил.
-А я не за ночь. Я за то, что ты…
Просто за то, что ты.
Это тоже были наши с ним слова.
Открываю дверь арендованной квартиры. Странно, что в совсем чужом доме мне вдруг так хорошо. Спокойно.
Принимаю душ еще раз, ложусь, с желанием что-то почитать, но засыпаю.
И просыпаюсь, понимая, что уже вечер. Довольно поздний вечер.
И в квартире я не одна.
29.
Вздрагиваю.
- Тише. Это я
- Буянов? Ты с ума сошёл? Что ты тут делаешь? Что творишь вообще?
- Ты не отвечала на звонки. Я весь день пытался дозвониться. Испугался, что что-то случилось.
Случилось.
Здоровый сон после ночи секса.
Или... не здоровый? И что теперь делать ночью?
Вздыхаю, сажусь на кровати, прикрываясь пледом.
- Как ты сюда проник? Хозяина подкупил?
- Типа того. — Он усмехается.
- Я на него в суд подам.
- Твоё право. Как ты себя чувствуешь?
- Выспалась.
Протягиваю руку к телефону.
Я не просто звук выключила, я авиарежим нажала.
Да уж, Анюта, это насколько тебе опостылело твоё окружение, что ты вот так отделяешься от мира... И кто виноват?
Смотрю список пропущенных. Звонили и писали все. Буянов, дочки, Ленки, Янка, еще знакомые.
Доронин.
Тоже звонил. И писал. Причём сообщения такие... Без ругани, без злобы, нежные даже. Какая муха его укусила? Славина, что ли ему напела, что надо с женой дружить? Или служба безопасности? Мол, развод сейчас не вписывается в регламент?
Смешно.
- Голодная? — Лешка смотрит изучающе, сканируя
Как он всё-таки в квартиру пробрался? Сообщений от хозяина нет.
- Не знаю, наверное.
- Пойдем, поедим, я тоже как волк.
- Куда? Может, закажем?
- Тебе надо подвигаться.
- Откуда ты знаешь, что мне надо, Буянов?
- От верблюда. Одевайся.
- Мне нужно в душ, потом волосы уложить, это время... Давай закажем, посидим тут.
Он задумывается, вижу, что ему хочется остаться.
А я что творю вообще? Я же не собиралась... На самом деле плевать. Раз уж он тут!
- Заманчиво. Но лучше всё-таки выйдем.
- Ну жди! — почти психую.
На самом деле причёска моя новая меня радует, никакая укладка не нужна, голову я не мою, просто освежаю тело. Волосы расчёсываю, чуть взбиваю. Шарман, как говорит французская бабушка одного приятеля моего мужа.
Моего мужа…
Уже не моего.
Хм…
Почему-то в голове стабильно фраза — и слава богу. К чему бы это?
Собираюсь я минут за двадцать.
С макияжем у меня никогда проблем нет, использую сыворотку, легкие светлые тени и тушь — пять минут Вещи удобные, которые не нужно выглаживать. Дольше стою и оценивающе смотрю на себя.
Хороша.
На самом деле сама себе сейчас нравлюсь.
Как будто я получаю компенсацию за то время, когда была собой недовольна.
А может…
Может это карма? Возненавидела себя и получила…
- Я готова.
- Шикарно выглядишь.
- Спасибо.
Он усмехается.
Да, да, надо просто благодарить за комплимент. А не устраивать цирк, начиная отнекиваться и протестовать.
Мужчина сказал — шикарно выглядишь, значит, шикарно выглядишь. Если он солгал — это его проблемы.
- Куда мы?
- Тут есть хороший ресторан, владелец мой знакомый.
- Прекрасно.
Я не думаю о том, что могут сказать по поводу моего выхода в свет с Буяновым. Мне плевать. Даже если нас кто-то заметит.
Даже если все папарацци столицы сбегутся.
Плевать.
Я свободная женщина.
Если мой муж считает нормальным на всю страну показывать отношения с другой, почему я не могу пойти в ресторан с бывшим одноклассником?
Мы идём пешком, реально не очень далеко. Вот плюс от жизни на Арбате. Красота.
Столик Алексей уже успел заказать.
Вспоминаю вчерашнюю встречу с Дорониным. Хорошо бы сегодня без сюрпризов.
Мне везёт. Мы просто едим. Вкусно. Итальянская кухня, моя любимая. Паста с лососем, капрезе, закуски — пармская ветчина, сыр, оливки, вяленые томаты, фокачча. И на десерт знаменитый итальянский торт с клубникой.
После ужина Алексей провожает меня до квартиры.
- Останешься?
- А ты пустишь?
- Почему нет?
Он усмехается.
- Ты...- что-то хочет сказать, но язык прикусывает. — ладно, останусь.
- А что, ты не хотел?
- Я не уверен, что ты хочешь.
- Мы можем просто лечь рядом.
Вот в этом я точно не уверен.
- Неужели?
- Просто лежать рядом с тобой я не умею.
Как звучит.
Приятно.
- Только мне придётся очень рано встать, как это сделать, чтобы не разбудить тебя?
- Можешь будить, я всё равно потом могу полдня проспать опять.
- Мне нужно будет уехать на два дня. Знал бы — заранее отменил. Сейчас не могу. И с собой тебя взять не могу.
- Какой самонадеянный, я, может, еще и не поехала бы.
- Не поехала?
Он притягивает меня к себе, смотрит в глаза.
- Нет, Лёш. Я правда должна побыть одна.
- Так может мне уйти.
- Нет. Останься.
Мы проводим вместе очень уютный вечер. И ночь.
Нежную, ласковую, страстную.
Я чувствую себя живой.
Женщиной.
Любимой женщиной.
Это неожиданно приятно и... больно.
Больно понимать, куда и к чему я пришла в семейной жизни.
Когда я перестала быть любимой и значимой?
Когда я позволила себе стать тенью себя?
Функцией?
Просто жена.
Просто мать.
Просто спутница.
Просто функция.
Когда я перестала быть собой?
-Анька, ты много думаешь.
- Это я компенсирую годы жизни без мыслей и анализа.
- Да? А что, нужен анализ?
- Ну, как выясняется... Если не хочешь остаться у разбитого корыта.
- Кстати, если уж так, по чесноку... Она ведь не у разбитого корыта осталась?
Старуха? Она осталась со своим стариком. Не в этом ли смысл?
- Я так глубоко не задумывалась. Но... может быть и так?