После развода. Не надо слов, не надо паники

Первая любовь редко бывает единственной и последней. Что называется —проверено электроникой.
Да, я проверила. Это, конечно, прекрасно, когда первая любовь есть, была.
Воспоминания остаются, всё-таки хорошие, нежные. И я вспоминала об этом, если вспоминала, скорее именно с нежностью.
Стараясь не возвращаться мысленно к истории с не родившимся малышом, к расставанию.
Случилось то, что случилось, не я первая, не я последняя, что ж теперь?
  
Мне повезло встретить другого мужчину. Вторую большую любовь. Выйти замуж, родить прекрасных дочерей.
Я думала, что повезло.
Но и эта история заканчивается не красиво.
Что ж? Может, проблема во мне?
Может именно я даю мужчинам повод считать, что меня можно предать, бросить?
Причинить мне боль?
Больно было.
Очень больно.
Тогда, двадцать с лишним лет назад.
Было очень больно.
И когда на меня тогда ругались врачи и сёстры в клинике, после чистки. Когда соседка по палате, потерявшая малыша и почему-то решившая, что я сама спровоцировала выкидыш, обзывала меня последними словами.
И когда мама приехала, и первое, что сделала, отругала меня за то, что я молчала.
Она хотела идти к Лёшкиным родителям, разбираться в том, почему их сын обидел её любимую девочку.
Хорошо, что она этого не сделала.
Прекрасно помню, как ночью я выла в подушку, мне казалось, моя жизнь кончена и ничего хорошего уже не будет никогда. И та же соседка по палате плакала со мной, просила прощения, и уверяла, что всё будет хорошо, а мужики все козлы и я найду себе лучше.
Не получилось лучше.
- Аня, ты можешь полететь в Израиль, или в Германию. Будут лучшие врачи, реабилитация.
О чём говорит Буянов я не сразу понимаю.
Я еще в том дне, когда я потеряла нашего ребёнка.
С трудом выныриваю обратно.
- Анют.
-Лёш, мне ничего не нужно. У меня прекрасный врач. Уникальный специалист. Твой Израиль и Германия к нему приезжают учиться. И больница наша вполне пристойная, я оплатила отдельную палату. Всё будет хорошо.
- Обещай, что если нужна будет помощь, ты обратишься ко мне.
- Нет, Лёш. Этого я не буду обещать. И я не обращусь.
- Аня!
- Не надо. Буянов, хватит, а? Хватит строить из себя супермена. Поздно.
- Чёрт... Аня! Я... я понимаю, что поздно, но я…
Встаю, перекидываю ремешок сумки через голову.
- Лёш, стоп. Всё. Брейк. Ничего мне ни от кого не надо. Оставьте меня в покое.
Дайте мне жить мою жизнь.
Делаю пару шагов к выходу, но уйти так просто мне не дают.
Сильные руки ловят, вжимают в не менее сильное тело.
- Анька, я не могу так, Ань... столько лет, я до сих пор твой запах чувствую, голос помню, звуки, стоны, вкус. Не хочу больше без тебя, слышишь? Как мне без тебя жить?
- Пусти меня, Буянов.
- Аня... пожалуйста!
Зажмуриваюсь, задерживаю дыхание.
Мне бы его ударить, толкнуть, прогнать. Но я внезапно говорю совсем другое.
21.
- Давай переспим, Леш.
- Что? — он явно шокирован предложением. Как и я.
- Гештальт закроем. Ты же хочешь?
-А ты?
- Не надо вот этого, вопросом на вопрос. Я первая спросила.
- Хочу. — набычился как обиженный телок.
Господи, ему лет до хрена, виски сединой тронуты, морщинки есть, а копнуть глубже — всё тот же парень, скрывающий комплексы за внешним безразличием.
Всегда таким был.
Когда только начали встречаться, я вообще не очень понимала зачем я ему.
Казалось, он на меня и не смотрит. Тогда почти всё время просто гуляли. Не обнимались, не целовались. Мне казалось, что Буянов меня стесняется. Я даже хотела с ним расстаться. Обидно было за себя.
Сказала ему как-то, мол, Лёш, не надо меня встречать, и вообще, я гулять больше не хочу.
- Почему? — он упрямо спрашивал, а я не знала, что сказать.
- Просто... зачем это всё?
- В смысле, Ань?
- Ну что мы с тобой просто так ходим? Нам и поговорить особо не о чем. — это было только частично правдой, но всё равно.
- Мне кажется, нормально говорим. И... гуляем. Я сейчас начну зарабатывать, можно будет ходить иногда в кафе
В кафе! Да не в этом же дело!
- Дело не в кафе.
- А в чём?
- Я не знаю... просто... поцелуй меня.
Попросила и сама дико смутилась. Что за глупость. Зачем я ему навязываюсь?
Мы уже целовались на выпускном, а потом почему-то почти не повторяли.
Тогда он поцеловал. Сначала нежно, потом жадно, прижал к стенке, чтобы я почувствовала. Ого! Как я почувствовала!
- Леш, ты…
- Я хочу с тобой встречаться, Ань, ты мне очень нравишься. — выпалил задыхаясь. —Скажи, почему ты меня хочешь бросить?
- Бросить? Я? Ты сума сошёл?
- Ты сама сказала, не будем гулять.
- Я думала, что ты... что тебе это не интересно, гулять со мной.
- Мне интересно, очень.
- И целоваться?
- Да. Мне очень нравится тебя целовать.
- Почему?
- Может, потому что я тебя люблю, Ань?
Я верила.
Тогда.
Это было правдой, я знаю.
Но жизнь вот такая. Подкинула нам проверочку, которую мы не прошли.
И зачем-то столкнула через двадцать лет.
- Аня я не буду с тобой спать из жалости.
- Что? — а вот это было неприятно.
- То есть... потому что ты меня жалеешь. Не я тебя.
- Неужели. А зря, Буянов. Второго раза не будет.
- Аня!
- В смысле, я больше не предложу.
- Ясно. Понял. — усмехается, головой качает — Хорошо, поехали.
- Прямо сейчас? А твоя дочь?
- Чёрт...Да, Анютка.
- Анютка.
- Ты поняла, да?
- Что твоя дочь — моя тезка? Сложно не понять.
- Анна, красивое имя, всегда мне нравилось. И — да, я назвал дочь в честь тебя.
- Оксана была не против?
Он снова усмехнулся, на этот раз как-то недобро.
- Кто бы её спрашивал.
- Почему ты на ней не женился?
- Потому что был женат.
Буянов смотрит прямо, не увиливает.
Был женат.
То есть Славина по «женатикам», да?
Я ведь ничего не знаю о его жизни. Почти ничего.
Он приезжал после того как... Вернулся в Россию.
Мы в то время уже не общались. После его предложения мне решить самой. После того как я сообщила, что ребёнка нет. Нет, не так. Я сказала — проблемы нет. Он спросил про аборт. Я ответила. И больше не отвечала. Хотя он писал и звонил.
Смысл?
Моя любовь умерла там, в аудитории, когда из меня кусками выходил наш малыш.
Звучит ужасно, да? В реальности это в тысячу раз ужаснее чем звучит.
И женщины, которые через это проходили меня поймут.
Еще ужаснее было то, что я, теряя его или её тогда понимала, что я ведь и не хотела рожать. Я готова была избавиться. Сама.
А когда потеряла — думала умру от боли. Не физической.
Другой.
Когда обнаженную душу кислотой поливают.
Когда теряешь ребёнка от любимого мужчины.
Лёша приехал, когда у меня вовсю был роман со Славой.
С Вячеславом Дорониным. Красивым, умным, серьёзным. Целеустремлённым. С тем, кто знал, чего хочет.
- Будешь моей женой, родишь мне дочь. Лучше двух.
- Ого, так сразу?
- Можно не сразу. Но обязательно.
Это он на первом свидании сказал. В ЗАГС меня уже через неделю хотел утащить, но я сказала, что не готова так торопиться. А через месяц уже была готова. И счастлива. Мне было с ним безумно хорошо. И ему со мной. Он на меня смотрел как на богиню. Никого больше не видел. На руках носил. Обещал луну с неба достать.
Один раз достал. В ночном клубе «Небо».
Луна там висела над танцполом. Славка попросил друзей его поднять, снял луну, подарил мне, пришлось я его от охраны отмазывать.
Потом поехали к нему на его старой убитой «копейке». И занимались любовью всю ночь. Мой первый оргазм с мужчиной во время секса. Понимание того, насколько крутым может быть этот самый секс.
  
И мужчина, который любит.