Фрирен – И даже умереть не успеть. Том 1 (СИ)

Стоит сказать, что вообще все команды — были очень мощными авантюристами. Все они спокойно получили благословение на путь от короля, поклонившись и приготовившись уходить в закат… когда, похоже, Айзен, дворф, чья шея от клинка палача даже не почешется, ляпнул что-то не то.
Результат, так сказать, на лицо.
  
Причём я был уверен, что захоти они — прошли бы через всю стражу, половину по пути превратив в груду неаппетитных кровавых останков, спокойно уйдя из Столицы через выбитые по пути ворота.
Забавно же, говорю.
Жаль, что не смогу досмотреть до конца. Нужно окончательно собираться к отправке на место моей службы. Второй Корпус, магов которого представлял бывший Магистр Боевого Цеха Грехйст «Буря Севера». Ныне просто Генерал-Маг.
Так уж совпало что третий, — а это именно была третья партия, — набор Героев оказался проверен и готов выйти на воистину героическую миссию как раз в день, когда будет окончательно набран караван, что отправляется на поддержку Второго Корпуса.
А выезд у нас завтра. Зато офицеров народу почему-то представляют сегодня.
Ну да не моё дело.
«И всё же, надо работать над сенсорикой», — сделал вывод, разворачиваясь, — «Предела развитию нет.»
Увидев Химмеля с командой полностью уверился, что это именно то время, что я и представлял: за 80–90 лет до начала путешествия Фрирен с приёмной дочерью Хейтера. А заодно получил ещё одно напоминание о том, что даже в сенсорике, в которой я, без преувеличения, очень хорош — мне ещё расти и расти.
«Ожидал от себя более… заметной реакции на этих персонажей.» — отметил про себя.
И то, что лишь несколько, — уже и не припомню сколько, — человек в той истории могли увидеть колебания её маскировки… просто оправдание.
Эх, дожить бы ещё до тех веков. У меня уже есть некоторые идеи для обеспечения своего долголетия, частью основанные на моих знаниях биологии, частью на знаниях магии, а частью и на чистых догадках.
Меж тем, ноги мои вели в Академию. Мою альму-матер, с которой я растался едва пару месяцев как.
Целью моей был Исследовательский корпус, от которого мне пришло сразу два письма: с отказом от зачисления меня, всего такого хорошего, в свои дружные ряды, и повесточка от Альрика Фейербаха, моего коллеги, и, наверное, всё же друга, с лекций уважаемого Мастера Райнера.
Он всё же оказался принят, о чём меня и оповещал, между строк намекая, что если что — доступен для контакта.
А я что? Я не против поговорить с очень даже талантливым Исследователем.
Здание Исследовательского корпуса выделялось на фоне прочих построек столицы. Оно было старым, крепким и приземистым. Построенным из серого камня, который с годами лишь темнел.
Когда-то это место было просто Академическим институтом, но с началом войны его преобразовали в военную структуру, и теперь по углам фасада появились эмблемы Королевской армии — магические печати, защищающие здание от внешнего воздействия. Точнее, способные возвести барьер непонятной мне конфигурации: не хватает опыта определить хоть что-то точнее факта его наличия.
Вход во внутренние здания теперь охраняли армейцы.
— Цель визита? — голос стражника был ровным.
— Посещение друга, — я без лишних слов достал письмо, скомканное от долгой дороги, — Повестка от Альрика Фейербаха.
Стражник взял его, мельком пробежался по строчкам и кивнул другому — тот записал что-то в журнале.
Их пост был сразу за входом, внутри, обустроенный одной лишь тумбочкой с необходимыми бумагами.
— Имя, звание? — спросил уже второй.
— Адепт Хейст, пока не на службе.
— Принял, — пробормотал он, видимо, оформив бумаги, — Всё, проходите.
— Спасибо.
«Два воина и маг на подстраховке? Да ещё и не самые сильные», — оценил я защиту, — «Едва даже слабенького мастера задержат больше полминуты».
Исследовательский корпус не слишком изменился с момента моего последнего визита. Возможно, потому что я бывал здесь всего несколько раз — в основном в роли помощника преподавателя, просто прослушав пару лекций да отработав это таская бумаги учителей.
Я не был полноправным членом этих стен, не жил в них, как некоторые исследователи, но всё же чувствовал к месту слабую привязанность. Скорее за счёт нахождения рядом с Академией, возможно.
Внутри было на удивление тихо. Лишь спешно шагающие туда-сюда мужчины и женщины слегка нарушали это ощущение спокойствия: работа тут явно не стояла. Магические лампы отбрасывали ровный, чуть холодный, но яркий свет: на освещении тут не скупились.
Коридоры не изменились: те же широкие проходы, приглушённые шаги людей по каменному полу. Некоторые, уткнувшись в книги, едва замечали окружающих, другие, ведя неспешные, но явно «насыщенные смыслом» разговоры, даже не замечали меня.
А пока: передо мной встал выбор: куда дальше-то идти? Я был здесь всего несколько раз и не мог сказать, что знал здание, как свои пять пальцев, а знакомых лиц пока не встретил.
Для решения этого вопроса подловил одинокого исследователя в мантии, с кипой бумаг в руках, который как раз выходил из соседней комнаты. Я подошёл к нему, обозначил присутствие рядом формальным кашлем, а когда тот повернулся, уточнил:
— Не подскажете, где сейчас Альрик Фейербах?
Человек дёрнулся, словно я выдернул его из сложных размышлений, быстро моргнул и наконец сообразил, что его спрашивают:
— Фейербах? Да, он сейчас должен быть в лекционном зале 3-Б, — мужчина задумался, словно сверяя что-то в голове, а потом кивнул, — Да-да, точно. Они там с группой разбираются с новой теорией… как же она… ну, неважно. Вам туда по коридору, потом направо.
— Благодарю.
Я кивнул и двинулся в указанном направлении, быстро отыскав нужную дверь. Голоса за ней звучали громче других помещений, кстати.
Открыв, я застал классическую, я бы даже сказал стереотипную для подобных мест сцену: семь человек стояли перед доской, погружённые в горячий спор. Мел то и дело передавался из рук в руки, на доске появлялись новые формулы, тут же перечёркиваемые, а общий накал эмоций напоминал миниатюрное сражение.
Разве что непонятно кого били. Зато оружием, очевидно, были аргументы и теории — знания, сиречь.
В центре всего этого хаоса стоял, к моему удивлению, уважаемый Мастер Рейнер, с привычной книгой в руках, выделяясь среди окружающего молодняка монолитом спокойствия. Альрик Фейербах, очевидно, пытался брать с него пример, но то и дело срывался, вновь энергично вступая в спор. Наблюдал за происходящим я пару минут, пока не решил, что замечать меня никто и не собирается.
  
Я довольно громко кашлянул, поприветствовав обернувшегося мастера уважительным поклоном: