Попаданство и иже с ним (СИ)
В столь давние времена, что о них никто и не помнит, каждому виду богами были даны артефакты власти. При их помощи, были выделены самые-самые, что смогут достойно править. Каждый раз, при смерти правителя, проводили ритуал, на котором выбирались достойные. После этого каждый из достойных брал артефакты власти. У кого ярче всего они горели, тот и становился правителем.
Но жадность и жажда власти очень скоро затмила взор многим правителям и власть стали передавать по родству. Многим повезло, на трон садились достаточно достойные правители, ведь в семье старались правильно воспитать подрастающее поколение. Только у драконов из-за их эгоизма и эгоцентризма ничего не вышло. Артефакты просто перестали светится. Тогда их заменили подделкой и перед народом проводили коронацию уже не с оригиналами.
И сейчас на троне сидел не достойный правитель, а просто жадный и зацикленный на себе дракон. Ничего хорошего с ним империи не светит. Просто после всех этих разборок, надо будет найти настоящие артефакты и как в старину провести ритуал.
В городе было очень много невинного народа и нам не хотелось, чтобы они погибли. Ведь после чистки этого гадюшника, кому-то надо будет восстанавливать страну. Так что мы решили пойти на хитрость. В воду, что поступала в колодцы, мы добавили снотворного. Оно будет действовать сутки. Тех, кто не уснет, Игма усыпит магически. Так мы без потерь возьмем столицу.
*****
Голдрик сидел в своем любимом кресле и думал о том, когда все его тщательно выстроенные планы начали рушится? Поначалу все было отлично. Он сумел направить дядю на его развлечения, а управление империей тот с радостью передал ему. Все решения Голдрика дядя подтверждал, а потом все стали напрямую обращаться к самому Голдрику.
Все шло отлично пока не появилась эта Эления. Только при воспоминании этой женщины у Голдрика непроизвольно сжимались челюсти. Это она во всем виновата. Сначала не поддалась на его чары очарования, хотя такого у него не случалась ни разу. Потом спасла правителей и принцев.
Его игрушка, королева Анниэль не смогла исполнить его желание. И король, и его советник в итоге остались в живых. Хорошо хоть Элению убили. Но именно после нее все пошло наперекосяк. Все его ходы предугадывались, и он не смог их обыграть. Его везде ждало поражение.
Сейчас от его империи практически ничего не осталось. Да и какая империя? Такая же страна, как и другие. Просто одному из его предков хотелось себя возвеличить, вот и назвал империей. Сейчас у него только столица. Вся остальная территория уже захвачена. Враги стоят за стеной и скоро столица падет. А решения никак не находятся.
Хотя он последний представитель правящего рода и его не имеют права убить. Он будет жить, только без власти и жизнь не та. Убежать тоже не получится, город в полной осаде. Небо тоже стерегут те, кто перешел на сторону врага.
Если осада продлится, то еды хватит максимум дней на десять. Надо что-то делать. Голдрик одним махом опрокинул бокал вина и решил лечь спать. На свежую голову он еще раз обдумает все и найдет выход из сложившейся ситуации.
*****
Все прошло как мы и планировали. Большая часть народа уснула от снотворного, остальных Игма без проблем усыпила сама. За ночь мы управились благодаря тому, что нас было очень много. Простой народ мы поместили отдельно от аристократов. Когда придут в себя, проверим всех.
Голдрику одели противомагические браслеты и заперли в одной из камер до его пробуждения. Кстати, подземелья замка и столицы за это время мы не смогли полностью обследовать. Но теперь нам спешить некуда, и мы все успеем.
Камеру для Голдрика мы выбрали самую вместительную. К моменту его пробуждения там спокойно вместились мои мужья и я. Как я ожидала, нормального диалога у нас не вышло. Голдрик сначала клял нас, потом угрожал, а потом просто стих. Видимо понял, что оказался в безвыходном положении. Он теперь не император, он теперь никто.
Я попросила мужей выйти. Когда дверь за ними закрылась, я заговорила. Ответа я не ждала.
— Ты наверно сейчас сидишь и обвиняешь меня во всех своих неудачах. А знаешь когда у тебя пошло все не так? Именно тогда, когда ты отказался от своей пары. Ее звали Татия. Ты, тогда еще молодой, очень долго ее добивался. Она была чиста и невинна. Но ты, хоть и был молод, но душа твоя уже начала гнить.
Ты ее просто использовал. А параллельно с ней использовал и других своих любовниц. Ты обещал Татии провести обряд единения, но каждый раз находил причины его отложить. А она верила и ждала.
Постепенно ты отдалился от нее. Твоя черная душа уже не могла чувствовать парность. Ведь предавая ее, ты обрекал себя на одиночество. Пусть ты без проблем можешь спать с женщинами, но наследника тебе никто не подарит. Ты пуст. Сам опустошил себя предательством своей пары.
— Я предал? Это она предала меня. Спала с моим лучшим другом и понесла от него. И глядя мне в глаза врала что ребенок под ее сердцем мой. Но я переиграл их обоих. Она не досталась ему, как он желал. Она сдохла под моими солдатами. Они выбили сначала из ее чрева этого ублюдка, а потом и дух из нее выбили. Я приказал ее не жалеть.
Тут Голдрик залился смехом. Только смех был каким-то безжизненным.
— А с чего ты взял, что она врала? Она как раз и не обманывала тебя. В отличие от тебя, она была верна. И под сердцем у нее был твой сын. Ты привык всех равнять по себе. Да и другу очень доверял. Он завидовал тебе жгучей завистью. Завидовал и ненавидел. Ты не заметил, что все девушки после тебя проходили через него? Он всегда подбирал за тобой. А тут ты долго оставался с одной. Вот ему и надоело ждать, когда ты ее сменишь. Поэтому и наврал. А ты и поверил.
Если честно, мне было его жалко. У него было все, а он не оценил, не сберег. Слишком просто он все получал. Впервые за этот вечер он посмотрел мне в глаза. В них плескалась боль. Он наконец осознал, ЧТО потерял. Он не просто потерял, он убил это своими руками. Ну, не руками, но сам дал распоряжение.
Теперь от него нет смысла. Да, он последний из своего рода, именно, что последний. Его род прервется на нем. С каждой минутой осознание того, что он натворил накатывало на него все больше и больше. С каждой прожитой минутой он проживал все свои действия, которые привели его к краху.
Не думайте, что он оказался таким хорошим. Это было ему наказание от меня и Игмы. Мы зациклили его на своей вине в гибели его пары и сына. Теперь до самой смерти он будет убиваться и корить себя за все отвратительные поступки. И до самой смерти он будет сидеть в этой просторной камере.
Мы уже третьи сутки исследуем подземелья столицы. Нервы напряжены до предела. Мне просто необходимо туда спуститься самой, а мужья против. Они боятся за меня. Никогда не думала, что придется опуститься до истерики. Самое главное, что помогло.
Ни Мириир, ни Игма не могли мне объяснить, почему же меня так тянет туда. Так что как только мужья смирились с моим решением, то я не стала затягивать с выходом и сразу отправилась туда, куда меня тянуло.
Одну меня, конечно, не пустили. Со мной отправились опытные в боевых действиях мужья: Оленаль (мой капитан, дроу), Ульрих (мой оборотень медведь), Орхан (верховный вождь орков). Остальные мужья были не менее искусны в военном деле, но идти толпой, я не видела смысла.
Вот уже три часа я бежала по подземельям и с каждой минутой меня тянуло сильнее и сильнее. Было ощущение, что я нещадно опаздываю. Это подстегивало меня ускорится. Спустя еще полчаса бега мы вышли к тупику. Этот ход никуда не вел, он просто закончился. Но меня неудержимо тянуло за его стены. Тогда я просто доверилась Игме, и мы пошли с ней на этот зов.
Все оказалось просто и ужасно. Стена отодвигалась на магический импульс хозяина, а мы ее просто снесли. За этой стеной находились камеры. Практически во всех были узники, но не все они были живы. Кто-то умер давно, кто-то недавно. Часть была жива, но на последнем издыхании. А меня тянуло к самой последней.