За границей любви (СИ)
Не могу никак успокоиться. Перед глазами рисуется картина, где я застаю Елену и Кемаля в номере отеля в объятьях друг друга. Видит Аллах, я задушу его собственными руками, если он будет там. Я убью его. И будь что будет.
За этими мыслями я не заметил, как подъехал к отелю. Быстро паркую машину и нервно бегу по ступеням к входу. Что-то невнятно бормочу на ресепшен, благо, фамилия Аслан открывает любые двери. Я поднимаюсь на девятый этаж на лифте. Сердце сейчас просто взорвется, я слышу его грохот прямо в горле. Стучу в дверь.
— Кто там? — слышу голос Елены.
— Это я. — Не могу отдышаться, голос почти срывается.
Она молча открывает и удивлённо хлопает глазами. Всё ещё в своем наряде, даже украшения снять не успела, значит, вернулась недавно. Волна дикой ревности накрывает меня, от чего я не могу трезво мыслить, поэтому просто молчу.
— П-проходи. — Чуть смущённо приглашает внутрь.
— Как тебе свидание? — меня просто подбрасывает на месте, как представлю, что Кемаль трогал её своими огромными лапами.
— Это был вынужденный шаг. — Слышу в её голосе недовольство. — Всё, чтобы успокоить твою жену, верно? Даже отправить женщину, которая тебе нравится на свидание с другим. Это ведь твой план! Я надеюсь, ты доволен? — И тут же от меня не скроется её явная обида.
— Я в ярости! — не могу унять свой гнев. Не могу и не вижу смысла. — Скажи мне, что между вами было?
Я хватаю её, бросаю на кровать и вжимаю запястья в постель. Она пытается вырваться, но я не отпускаю, прижимая её своим телом.
— Ничего не было! Я сделала это ради тебя! Ведь я могла просто уехать. Какая я дура!
Закрываю её рот поцелуем. Теперь я вижу, что она моя. Только моя. И никакой Кемаль ей не нужен. Руки сами срывают с неё юбку и топ. Она расстёгивает на мне рубашку и ремень дрожащими пальцами. Нежно сжимаю её шею одной рукой, а второй стягиваю с неё трусики и нахожу её влажную промежность пальцами. Заставляю её смотреть мне прямо в глаза, не позволяю двигаться. Мне нравится, что она в моей власти. Начинаю поглаживать её лобок, тереть и запускаю пальцы глубже. Она резко стонет, запрокидывая голову. Моя девочка. Я отпускаю её шею, оборачиваю на живот, сминаю ягодицы двумя руками и начинаю целовать и кусать спину. Она такая сладкая и нежная, что я готов её съесть. Она тяжело дышит и иногда делает попытки что-то контролировать, но я не позволяю. Снимаю с себя оставшуюся одежду. Член уже просто каменный. Но я всё ещё терплю, хочу немного подразнить её. Снова глажу промежность, которая уже будто водопад, вся мокрая и податливая. Я беру её одной рукой под живот, заставляя хорошенько прогнуться, а второй продолжаю настойчиво ласкать клитор. Хочу сначала довести её пальцами. И судя по её стонам и тому, как она рвёт руками покрывало, переходя на крик, мне это удается. Спустя мгновенье она немного расслабляется. Но это только начало.
— Я не дам тебе отдохнуть. — Смеюсь, глядя на то, как тяжело она дышит и не может пошевелиться.
— Всего минуту. — Взмолилась Елена.
Но я уже хватаю её и оборачиваю к себе лицом, нависаю над ней и вхожу резким толчком так, что она вскрикивает. Это доставляет мне немыслимое удовольствие. Я кусаю её губы и настойчиво двигаюсь между её ног, которые она скрестила на моей спине. Моя сладкая Елена. Такая нежная и такая узкая…
Я не мог насытиться ею до самого рассвета. Я брал её как дикий зверь, который изголодался и наконец-то настиг свою добычу. И даже её редкие мольбы остановиться или дать ей немного передохнуть меня не останавливали. Я чувствовал себя так, будто мне снова двадцать. Иногда Елена кончала с настоящим криком и пыталась меня отодвинуть и вырваться, но я тут же менял позу и продолжал двигаться. Я наслаждался ею сполна и брал её как хотел. Я видел, что ей это нравится и это меня только распаляло. Никаких предрассудков, никаких ограничений. Она брала мой член в рот и без малейшего стеснения ласкала его языком, пока я держал её за волосы. Она была сверху, двигаясь и выгибаясь как кошка. Она не боялась и не говорила «нельзя». Она полностью отдавалась мне, а я — ей.
Только под утро я наконец-то отпустил её, и мы уснули так крепко, что даже не слышали звонков наших телефонов и стуков в дверь.
22. Елена.
Я лежу, открыв глаза, и рассматриваю потолок своего номера. Рядом мирно сопит Берк, заняв почти всю мою кровать. Всё случилось ночью. Наша страсть окончательно взяла верх над нами, и мы переступили все мыслимые и немыслимые границы. Ту дикость, которая творится между нами сложно объяснить. Я просто во власти этого мужчины и ничего не могу с собой поделать. Понравился ли мне секс с Берком? Это было незабываемо! К такому я не привыкла, к мужскому голоду, к постоянному желанию и неподконтрольной власти над собой. Он полностью контролировал процесс, делал все, что только пожелает с моим телом. Целовал везде, всасывал кожу и трогал, трогал, трогал, трогал… наверное, у меня останутся синяки, с такой жадностью он упивался мною. А я лишь подчинялась его действиям и поддерживала его инициативу. Лишь к рассвету мне удалось освободить свое тело, и я решила вкусить его плоть. Желание пососать его член током пронзило меня, когда я увидела его в начале вечера. Большой, твёрдый, ровный, с аккуратной розовой головкой. Я с жадностью целовала и принимала его, чувствуя, как он становился ещё твёрже. Мы не предохранялись. Этот момент у нас не хватило желания и времени обсудить. И если быть честной с собой, мы с ним почти не разговаривали. Два незнакомца, которые сгорают даже от взгляда друг друга.
Берк переворачивается на другую сторону и открывает глаза. Его волосы взлохмачены, глаза светятся, он смотрит на меня и ослепительно улыбается.
— Доброе утро, — сухим голосом произносит Берк.
— Доброе, — силюсь улыбнуться я.
Он притягивает меня к себе и начинает целовать, я начинаю протестовать и пытаюсь освободиться из его объятий. Берк недоволен, он снова возбужден, а я отказываю ему.
— Нам нужно поговорить, — говорю я строго.
— Ты хочешь обсудить, какой из оргазмов запомнился тебе больше всего? По моим ощущениям они все были прекрасны, — нахально произносит он.
— Секс был хороший, я не спорю, но происходящее выходит за все рамки дозволенного. Ты женат, у тебя есть дети, я рушу вашу семью. И я не понимаю, что происходит между нами.
— Нашего брака с Ханде не существует, как только я увидел тебя. Его наличие лишь формальность. — Произносит Берк с нотками недовольства. Эта тема явно его раздражает, и утро он думал провести совершенно иначе.
— Мой отпуск заканчивается уже через пару дней, я вернусь домой.
— Я не хочу тебя отпускать!
— Когда ты расскажешь жене о нас или мне снова придётся изображать любовь к твоему другу? — с раздражением произношу я.
— Я не могу сейчас рассказать своей жене и родителям о том, что влюбился в другую. Для этого нужно время и подходящая обстановка. От Ханде зависит состояние моих мальчиков, — горячо произносит Берк.
— Что ты мне предлагаешь? — изумленно спрашиваю я.
— Мы будем видеться, пока я не разрешу вопрос с моей семьёй.
— Ты даже не скрываешь для меня мой не самый приятный статус. Я для тебя любовница?! — перехожу я на повышенный тон.
— Что ты предлагаешь? Что я должен сделать прямо сейчас? — почти кричит Берк.
— Самое простое — рассказать всё своей жене. Если ваш брак уже закончился, не стоит её обманывать, — почти со слезами говорю я.
Берк молчит, он зол, но не смеет возразить мне, ведь я говорю правду, которая ему не по душе. Ему придётся разрушить свой мир, причинить боль другим людям, но лишь на таких условиях я буду его, буду принадлежать ему.
— Если все останется как прежде, я и дальше считаю себя свободной женщиной. И вправе дарить свое время и поцелуи другим мужчинам, — выпаливаю я, впиваясь глазами в Берка.
Он молча смотрит на меня, метая грозные молнии своим взглядом. Его скулы напряжены, губы плотно сомкнуты. Берк в ярости. Быстрым движением руки он проводит по своим чёрным волосам и сжимает кулаки. Срывается с кровати и начинает быстро одеваться. Дверь хлопает очень громко. Он не сказал мне ни слова напоследок, ушёл к своей семье. Я снова осталась одна. Обнимаю подушку, она пахнет им. Я вся в его запахе. Смотрю на нежный браслет на своём запястье, вчера я не успела снять украшения и не успела его, как следует рассмотреть. Украшение, подаренное Кемалем, изумительно и боюсь представить какое оно дорогое. Кемаль с легкостью угадал мой вкус на утонченные детали. Его интерес ко мне искренний, а признание в том что, я ему нравлюсь, несмотря на всё произошедшее, очень подкупает. Никогда в жизни я не чувствовала такой заботы и такого чувства безопасности как в его объятиях.