Варвара-краса длинная коса (СИ)

Забираюсь руками под футболку, нежно обвожу пальцами кубики пресса, отчего он тут же сокращается, и чувствую, как у Вити напрягается спина. Решаю продолжить, и глажу живот уже обеими ладонями. Мне просто крышу сносит от того, какая у него шелковистая кожа, какой крепкий пресс. Одна рука продолжает ласкать живот, ощущая дорожку волос, идущую от пупка. А вторая медленно ползёт вверх, лаская все участки, до которых дотягиваются пальцы.
Задеваю сосок, наблюдая, как мощная спина напрягается ещё сильнее. К этой руке присоединяется вторая. И вот, я уже вовсю наглаживаю его грудь, соски, перекатывая их между пальцами. Грудь под моими руками просто ходуном ходит.
Я сама уже на пределе. Ощущение полёта, Витино тело и лёгкая вибрация подо мной доводят меня до крайнего возбуждения. Веду руки вниз от груди к паху, и когда моя ладонь накрывает его ширинку, то я понимаю, что мы остановились на обочине.
Витя ласково останавливает меня, вскакивает с мотоцикла, снимает с нас шлемы, и впивается в мой рот в голодном поцелуе. Трётся пахом о бедро, порыкивает, стонет мне в рот, или это мои стоны, я не знаю. Потом так же резко отрывается от губ, шумно дышит, уткнувшись лбом мне в плечо.
— Надо остановиться, — хоть кто-то из нас сейчас может здраво мыслить…
— Надо, — говорю с придыханием.
— Поехали, покажу одно место, где мы с тобой сможем немножечко охладиться. — Подмигивает, — Шлем можешь не надевать, тут недалеко.
И мы едем в сторону леса. Но мне всё равно, в голове туман.
Прихожу в себя я уже тогда, когда мы тормозим. Слезаем с мотоцикла, и у меня просто пропадает дар речи от увиденного. Я могу только восторженно ахать и охать.
А Витя смотрит на меня всё это время, не отрываясь. А восхищаться тут есть чему: вокруг нас лес, всё такое зеленое, яркое. Нетронутая человеком первобытная природная красота. Нет, есть небольшая просека, по которой мы доехали, и всё.
Я разуваюсь и кайфую: под ногами мягкая трава, по которой просто нереально приятно ходить босиком. Витя молчит, даёт мне насладиться. Я разглядываю всё вокруг себя с такой жадностью, пытаюсь запомнить это всё. Но самое интересное ждёт немного впереди.
Когда мы проходим с ним босыми ногами метров двадцать, нам открывается прекрасный вид на чистейшее лесное озеро.
Тут у меня просто дыхание перехватило. Подходим ближе, ступаю в воду — тёплая. Бреду вдоль кромки воды. И тут на меня накатывает такое сожаление…
— Вить, и много ты кого сюда водил? — Стараюсь говорить безразлично, но голос немного дрожит от волнения.
— Ревнуешь? — Расплывается в довольной улыбке. Нахмурилась.
— А если даже так?
— Мне приятно, что ты меня ревнуешь, но не стоит. Правда. Это место, оно особенное. Ты первая, кого я привёл сюда. Это озеро, на котором познакомились мои родители. Папа приехал сюда окунуться, а мама неподалёку тут ягоды собирала, ну и заблудилась, а славный рыцарь её спас.
Рассказывает, а сам так грустно улыбается, что у меня возникает вопрос, и срывается с губ раньше, чем я успеваю его обдумать:
— А где сейчас твои родители? — Спрашиваю и краснею. Кто за язык тянул? Но Витя отвечает, спокойно, с легкой грустью.
— Разбились в аварии пять лет назад. А твои?
— А мои живут в области, приезжают иногда в гости. Папа автомастерскую держит, а мама у него администратором работает. Такой вот семейный подряд.
И мы ещё минут сорок разговариваем о том, о сём, лёжа на травке и любуясь проплывающими мимо облаками.
Решаем немного искупаться, он деликатно отворачивается, ждёт, когда я разденусь и зайду в воду. Повернувшись, обнаруживает поверх сложенной футболки моё нижнее белье и немного теряется…
— Я могу отплыть подальше, если ты стесняешься, — говорю ему сквозь смех.
Но через минуту я уже перестаю смеяться, когда вижу, как он совершенно спокойно раздевается. Догола. И всё это глядя мне в глаза, а я смотрю на него, как будто загипнотизированная, оторваться не могу. И вот подходит ближе, и я всё же решаюсь поглазеть на это шикарное тело. У него красивое лицо, острые скулы, прямой нос. Мощная шея, широкие плечи, небольшая растительность на груди, которая только добавляет ему мужественности. Он прекрасно сложен! Прямо Аполлон. Но, когда я опускаю взгляд на его член, у меня просто перехватывает дыхание. Секунда, и Витя скрывается под водой. Я даже расстроилась немного. Выныривает резко, прямо у меня перед носом.
 
— Не переживай, малышка, у тебя будет шанс рассмотреть его поподробнее. — подмигивает. А я отплываю от него подальше. Взмах рукой, и в это же мгновение парня окатывает волна брызг.
— Ах ты…. — притворно возмущается он, и мы бесимся, как малые дети, топим друг друга. Я останавливаю бой, чтобы немного перевести дыхание и не замечаю, как он подбирается ко мне сзади и прижимает меня к себе всем телом.
От неожиданности я замираю, а его руки уже нежно гладят мои, губы ласкают шею и чувствительное местечко за ушком. Чувствую, как его пальцы на моём животе выписывают замысловатые узоры, поднимаясь всё выше и выше. Дыхание сбивается, становится тяжёлым, поверхностным.
Ласкает ушко губами и языком, руки гладят мою грудь, которая видна над водой, пальцами сжимает соски. Внизу живота у меня уже пожар. Откидываю голову ему на плечо, не сдерживая стонов.
Сама направляю его руку в самое нежное местечко и слышу хриплый смех над ухом. Хоть мы находимся в воде, внутри у меня всё горит. И пламя, с каждым движением его пальцев во мне, разгорается всё сильнее и сильнее. Витя хрипло дышит мне на ухо, я руками вцепилась ему в шею, и сама уже насаживаюсь на его пальцы, ещё немного и я взорвусь.
Как вдруг пальцы выскальзывают, но я не успеваю даже рта открыть, а мой мужчина уже развернул меня к себе лицом. И мы смотрим в глаза друг другу в тот момент, когда он входит в меня, осторожно, медленно. Стараясь не причинить мне дискомфорта. И от этой заботы и переполняющей меня нежности на глаза наворачиваются слёзы.
— Что-то не так? — спрашивает испуганно. — Что чувствуешь? — в глазах тревога, и столько тепла, что я говорю прямо, не задумываясь.
— Всё так. Я чувствую к тебе нежность. Как думаешь, это любовь? — смотрю на него во все глаза, а у самой от волнения даже дыхание спёрло. Как будто от его ответа зависит вся моя жизнь.
— Не знаю, но мне бы очень хотелось, — и целует меня. Нежно-нежно, продолжая насаживать меня на себя.
И от этой нежности у нас срывает все предохранители.
Одним движением входит в меня, рычит, я не сдерживаю себя, кричу, царапаюсь, кусаюсь так, как мне этого хочется. И я вижу и чувствую, как это заводит моего мужчину. Как резче и быстрее становятся его движения. Руками сминает мою попку, губами находит грудь и прихватывает один сосок, втягивает в рот, посасывает, покусывает. И я чувствую, как пожар внутри меня стремительно перерастает в атомный взрыв. Закрываю глаза и отдаюсь на волю этой взрывной волне, стону, кричу. Витя ускоряется и с рыком кончает.
У меня нет слов. Мы с ним как будто в вакууме, где нет звуков. Где есть только я и он.
— Это самый феерический секс в моей жизни. — Говорит, когда к нам возвращается способность говорить и двигаться. Так и не отпускает меня с рук, и несёт на берег. Ставит на траву, а сам идёт к мотоциклу. Достаёт откуда-то плед, расстилает, и мы ложимся. У меня всё ещё нет слов.
— Земля вызывает Варвару! Приём!
Улыбаюсь. А у самой страх, аж поджилки трясутся.
— Вить, ты знаешь, меня не просто так парень бросил. — Говорю. А у самой ком в горле. — Не говори пока ничего, послушай. Может, это не то, о чем принято говорить после первого секса, но я скажу. Я не очень опытная в отношениях, все они заканчивались после первого раза. Обычно или на утро, или сразу после секса я слышу что-то вроде — это было неплохо, но у тебя отвратительно огромная жопа, так что дальше нам не по пути. И я вчера буквально узнала, что это всё было подстроено. Что человек, которого я считала своей подругой, на самом деле платила парням, чтобы те знакомились со мной и бросали меня потом после первого раза, и говорили гадости. Я не удивлюсь, если и в группе она подговаривает парней, чтобы те насмехались надо мной. Вот и напилась я вчера после такого очередного ухажёра и ссоры со Светой. Я сейчас понимаю, что не так всё плохо во мне, как мне казалось. Но, знаешь, годы насмешек не так просто забыть…. И у меня к тебе пару вопросов. — Поворачиваюсь, решая все-таки посмотреть ему в глаза. И вижу в них столько нежности, что невольно улыбаюсь.