Чудесное снадобье

Полицейский отрицательно качнул головой.
— Не положено. Это небезопасно. Мы не знаем, что в том бензовозе — если горючее, то в любой момент может рвануть. Нет, нет и нет! Если желаете помочь, присоединяйтесь к другим врачам.
Он кивнул в сторону машин «скорой помощи».
— Но я должна… — Сьюзан рванулась вперед, но крепкая рука стража порядка остановила ее.
— Он ваш дружок, леди? Смелый парень… Но не можем мы пустить вас к нему, не имеем права, золотая вы наша! С меня же стружку снимут, если я вас пропущу.
Сьюзан стало дурно, Кристофер находился в опасности, а они не пускали ее к нему. Она сжала в бессильной ярости кулаки, готовая идти на любые баррикады. Потом она оглянулась на пылающий бензовоз и взмолилась, чтобы все сегодня обошлось и не было новых жертв.
— Хорошо, — сказала она глухо. — Я подчиняюсь вам. Но если будет возможность, скажите доктору Лезерту, что я здесь. Меня зовут Сьюзан Джилберт. Запомните: Сьюзан Джилберт.
— За это ручаюсь, доктор.
События следующего часа слились в одно большое, серое, неразборчивое пятно. Она накладывала шины на сломанные руки и ноги, останавливала кровотечения, руки работали в ритме автомата, а губы беспрестанно шептали молитву о том, чтобы огонь не переметнулся на другие машины, чтобы все вернулось на круги своя и больше никто не пострадал.
Перед ней положили мужчину. Даже в свете прожектора можно было различить его синевато-серые губы. Приподняв веко, Сьюзан обнаружила, что зрачок не расширяется. Пальцы ее мгновенно легли на шею.
— Пульс не прощупывается, — сказала Сьюзан работнику «скорой помощи», стоявшему рядом. — Дыхание остановилось. Вы умеете делать искусственное дыхание рот в рот? Да? Тогда я буду давить на грудь.
Они работали дружно, словно хорошо сработанная команда. Он, запрокинув голову человека, дважды вдохнул воздух ему в рот, а она несколько раз надавила ему на грудину.
— Пульса нет, — сказала она. — Попробуем еще раз.
Они попробовали, и Сьюзан прощупала слабый намек на биение сердца.
— Он возвращается, — с облегчением сообщила она. — Отлично, а теперь можно дать ему кислородную подушку.
Поздно ночью последние из пострадавших были погружены на «скорые», и Сьюзан смогла наконец-то расслабиться. Все еще сидя на корточках на земле, она потерла затекшую шею ребром ладони.
— Никак не подняться на ноги? Давай-ка, помогу!
Это был Кристофер, и он протянул ей руку. В порыве радости от того, что она снова видит эти знакомые, мужественные, добрые черты лица, Сьюзан порывисто бросилась к нему в объятия и замерла.
— Ты же рисковал жизнью, — с упреком промолвила она, снова обретая дар речи.
— Рисковал? О чем ты, Сьюзан? Человек нуждался в помощи, и кто-то должен был прийти ему на выручку.
— С ним все в порядке?
— Врачам придется потрудиться, но я надеюсь, что он вытянет. — Он хмуро посмотрел на нее. — Мне сказали, что ты здесь. Зачем? Ты могла угодить в аварию, не доехав до этого места. В такой туман ездить куда-то — просто сумасшествие!
— Но я должна была, — хрипло сказала Сьюзан. — Я должна была помочь, и… я беспокоилась о тебе. Мы увидели сообщение в новостях, но наяву все это еще ужаснее. Этот дым, это пламя, запах гари… Я не знала, что мне делать!..
Она всхлипнула, судорожно впившись пальцами в его куртку.
Кристофер поймал ее пальцы, другой рукой обнял за плечи.
— Не думай об этом, — сказал он вполголоса. — Все кончилось, и кончилось благополучно. Пойдем, сейчас снова открывают движение, а мы стоим посреди дороги.
Они зашагали к его автомобилю.
— В миле отсюда есть станция обслуживания. Там ненадолго остановимся, — предложил он.
— Хорошо, — покорно отозвалась Сьюзан.
Она все еще не пришла в себя, измученная, сломленная только что пережитым страхом навсегда потерять его. Она сидела на переднем сиденье и пустыми глазами смотрела, как в тумане всплывают желтые круги — огни встречных машин.
— Все утрясется, — сказал Кристофер, бросив беглый взгляд на ее бледный профиль. — Это только сейчас все кажется ужасным. Понятно, ситуация схожа, прежний страх и ужас воскресли с новой силой, но так будет не вечно. Страх тоже когда-нибудь проходит.
 
Сьюзан медленно повернула голову:
— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросила она.
— То, что однажды уже было с тобой и твоим покойным мужем. Пламя, дым… полиция. Я понимаю, ты любила его, но если бы он и уцелел в том пожаре, вряд ли у вас что-то склеилось.
Сьюзан отбросила с виска прядь волос.
— Не в этом дело, — срывающимся голосом сказала она. — Да, я думала, что любила его, но теперь мне ясно, что это был лишь мираж.
— Но тогда почему?.. — В глазах его мелькнула надежда.
— Я испугалась за тебя, — прошептала она и уронила голову на руки. — Мне показалось, что я не перенесу, если что-то случится с тобой. От одной мысли об этом я испытывала физическую боль…
Сьюзан осеклась и прикусила губу. Проговорившись, она обрадовалась тому, что впереди показалась станция обслуживания и Кристофер, казалось, весь сосредоточился на дороге, а потому, возможно, ничего из ее сумбурной речи не услышал.
— Мне нужно позвонить маме и папе. Они беспокоятся, — сказала Сьюзан.
Трубку подняла Виктория, и по тому, что сделала она это после первого же гудка, Сьюзан поняла, в каком напряжении находились все это время родители.
— Все в порядке, мама. Движение восстановлено, и я звоню со станции техобслуживания, — поспешила успокоить домашних Сьюзан.
— Ты отыскала там Кристофера? Он тоже в порядке? Мы его видели в новостях — его снимало телевидение.
— С ним все нормально. Когда будем дома, затрудняюсь сказать. Туман все густеет, и мы едем со скоростью черепахи.
— А не лучше ли тебе заночевать где-нибудь? Есть поблизости мотель или что-то в этом роде? — спросила Виктория.
— Не знаю… Погоди, спрошу…
Она передала вопрос Кристоферу, и тот кивнул:
— А что, отличная идея. Тут недалеко есть мотель, да и вообще, переночевать — это не проблема, — отозвался он.
— Ты слышала, мама?
— Да. Тогда не пытайся во что бы то ни стало вернуться домой именно сейчас. Дождитесь утра — может быть, видимость станет получше, — сказала Виктория.
— Хорошо, мама, так и сделаем. Как Максимилиан?
— Полный порядок. Мирно сопит и видит десятый сон. Ни о чем не беспокойся, — ответила мать.
Они отыскали в тумане мотель, и Кристофер направился к администратору. В холле толпилось много таких же, как они, водителей, ставших жертвой непогоды, и тем не менее они сумели получить номер на двоих с гостиной.
— Я вполне могу поспать и в гостиной, на этом вот диване, — предложил Кристофер, довольно уныло оглядев свое предполагаемое ложе. — Мне с избытком хватит того, что я могу принять душ и хорошенько поесть. Посиди пока у камина, согрейся, ты совсем замерзла.
— Хорошо, — тихо отозвалась Сьюзан.
Они заказали ужин — горячий суп из овощей и отбивную из молодого барашка на второе. Сьюзан сама удивилась, как же она проголодалась. Потом Кристофер заказал бутылочку бренди, добавив его в горячий кофе.
— К тебе возвращаются краски жизни, — прокомментировал он, глядя на нее. — Надеюсь, утром мы сможем сесть за руль, не боясь, что нас оштрафуют за езду в нетрезвом состоянии.
Они удобно устроились на диване и смотрели на огонь в жарко горящем камине, неторопливо попивая кофе. Сьюзан почувствовала, как ее покидают оцепенение и усталость.
— Вот и славно! — сказала она, ставя чашки на кофейный столик.
— Целиком и полностью с тобой согласен! — Кристофер положил руку на спинку дивана позади Сьюзан и повернул голову. — Если, конечно, ты имеешь в виду свои слова…
— Какие слова? — Сьюзан вопросительно взглянула на него.
— Насчет того, что ты не перенесешь, если со мной что-то случится… Как, неужели забыла? — лукаво улыбнулся Кристофер.
— Боже! — Сьюзан зарумянилась, закрыла лицо руками. — Я просто была в шоке, в этом, наверное, все дело. Так бы я не стала говорить всей этой ерунды и ставить тебя в неловкое положение…