Чудесное снадобье

Кристофер прищурился.
— Я — врач и не могу оставаться спокойным, когда оказываюсь свидетелем опасной для жизни и здоровья ситуации. Если на этот раз я переусердствовал, прошу прощения. — Он бросил на прилавок несколько монеток. — Думаю, этого хватит, и даже с избытком.
Он задумчиво посмотрела на нее.
— А может быть, у вас не получилось со стартом? Вы ведь здесь новенькая, не так ли? По крайней мере, я не видел вас в больнице. Я там бываю далеко не каждый день, но стараюсь по возможности запомнить каждого сотрудника.
— Я здесь всего несколько недель. Я имею в виду, в городе. Работаю на временной ставке, но вскоре рассчитываю получить постоянное место врача.
— Тогда понятно, почему мы не встречались раньше. — Кристофер исподтишка оглядел ее ладную фигурку, которую выгодно подчеркивали изумрудно-зеленая юбка и белая блузка. — Я не предполагал, что вы тоже врач. Думал, медсестра или… Ну, это не имеет значения. Примите мои извинения. Если вам захочется получше ознакомиться с достопримечательностями города и его окрестностями, я всегда к вашим услугам.
Сьюзан, совершенно оцепеневшая, выдавила из себя улыбку.
— Спасибо, как-нибудь справлюсь сама.
Кристофер Лезерт смотрел на нее с нескрываемым интересом. Святые небеса, подумала она. Десять минут назад он не видел никого, кроме Дженни. Все они такие, эти мужчины!
— Я родом отсюда, — холодно пояснила она, давая понять, что не нуждается в его услугах. — Некоторое время жила вдали от этих мест, но, надеюсь, не успела забыть их.
Кристофер чуть нахмурился. Не успел он сказать и слова, как в павильон ворвался запыхавшийся Максимилиан, метнулся к матери, но потом увидел Кристофера и, почувствовав напряженную атмосферу, остановился напротив мужчины и, воинственно приподняв подбородок, требовательно спросил:
— Кто ты? Моя мама не хочет с тобой знаться!
— Максимилиан! — изумленно выдохнула Сьюзан. — Разве можно быть таким грубым? Немедленно извинись перед дядей!
— Не буду! — Малыш упрямо сжал рот и выбежал из павильона. В дверях он наткнулся на встревоженную бабушку. Виктория взяла его за руку и поволокла по лестнице вниз, что-то выговаривая на ходу.
Сьюзан судорожно сглотнула.
— Извините, — сказала она Кристоферу. — Не обижайтесь на сына. Никогда раньше он не вел себя так грубо. Понять не могу, что с ним произошло.
Кристофер взглянул на золотое кольцо на ее руке.
— Ах, да, вы были замужем… Как это я сразу не понял? Так вот на кого вы все время смотрели в окно. Да, конечно, лучше сразу принять меры, пока он не стал вашей головной болью. Вам, надо думать, и без того нелегко.
Снаружи донесся вскрик и оглушительный рев. Дженни бросилась узнать, что стряслось. Через минуту она вернулась — бледная как мел.
— Кристофер, ты поможешь. Ребенок упал с качелей и получил травму. Нужна помощь врача.
Кристофер выбежал на улицу. Сьюзан, оглушенная, не могла сдвинуться с места. Только не Максимилиан, подумала она, хватаясь за горло, только не Максимилиан. Очнувшись, она достала из шкафчика аптечку для оказания первой помощи и поспешила на улицу.
На траве перед качелями, скрючившись, лежал мальчонка в красном свитере и синих джинсах. Не Максимилиан, облегченно вздохнула Сьюзан, но тут же ей стало стыдно за свой материнский эгоизм. Ребенок плакал навзрыд, ему было очень больно.
— Ну, и что же с вами случилось, молодой человек? — мягко поинтересовался Кристофер, опускаясь на колени.
— У-упал. К-кто-то т-толкнул м-меня.
— Ага, все понятно, малыш. — Большие руки Кристофера уже бережно ощупывали тельце ребенка. — А как тебя зовут?
— К-кристиан.
Мать ребенка, женщина с каштановыми волосами, присела рядом и с волнением глядела то на Кристофера, то на сынишку.
— Кто-то пробежал мимо качелей и толкнул его, — сообщила она.
Сьюзан обернулась. В толпе любопытствующих стоял Максимилиан, бледный и испуганный, он прятался за юбку Виктории.
— Это не я, — сказал он, поймав взгляд матери, и губы у него затряслись, он готов был зареветь.
— Конечно, не ты, — сказала Виктория, гладя его по голове. — Тебя в этот момент не было рядом.
 
— Не мог бы ты присесть, дружище? — спросил Кристофер пострадавшего малыша. — Мне нужно осмотреть тебя. Не бойся, я сделаю все так быстро, что ты даже не заметишь.
Бережность, с которой он обращался с ребенком, не могла не произвести впечатления на Сьюзан. Как-никак она тоже была врачом и могла безошибочно определить профессионала.
— Сколько тебе лет, Кристиан? Пять? — спрашивал Кристофер.
Мальчик, утирая слезы и сопли, ответил:
— Четыре. Ой, больно!
— Где больно? Здесь? Не бойся, я не буду больше трогать. Ты очень храбрый малыш… Судя по всему, он упал прямо на плечо и повредил ключицу. Для его возраста весьма обычная травма, так что не стоит серьезно волноваться. У детей кости срастаются прямо на глазах. Все, что нужно сейчас, — это наложить повязку и доставить ребенка на пункт «Скорой помощи», там сделают все необходимое.
Сьюзан с аптечкой в руках шагнула из толпы. Достав бинт, она протянула его Кристоферу.
— Спасибо, — сказал он, бросив на нее взгляд, потом повернулся к мальчику и ловко наложил ему на плечо аккуратную повязку.
— Ну как, теперь легче? — спросил он малыша.
Тот слабо кивнул головой.
— Найди для себя такое положение головы, чтобы было не так больно. Сделай вот так, например, — Кристофер наклонил голову.
Мальчик последовал его примеру.
— В самом деле легче. Хотя все равно болит, — захныкал он.
— Все правильно, и должно болеть. Но дядя доктор на станции «Скорой помощи» тебя немного полечит, и тогда боль пройдет совсем. Помогите ему подняться на ноги, — обратился Кристофер к матери. — Скорее всего вам назначат носить повязку в течение трех-четырех недель. Не пугайтесь, это совершенно нормальный срок.
Он помог мальчику встать и с ласковой усмешкой сообщил ему:
— А вот лазить по деревьям тебе какое-то время не придется, тут уж ничего не поделаешь.
Кристиан слабо улыбнулся, а Дженни предложила:
— Давай я отведу его.
Кристофер отрицательно качнул головой:
— Нет, лучше я сам. Все равно мне после обеда выходить на дежурство.
Все трое — мать, ребенок и Кристофер — двинулись к машине. Толпа смотрела им вслед.
— С детьми он истинный бог, — с воодушевлением сообщила Дженни. — Самые больные дети через минуту после общения с ним начинают улыбаться.
— А кто он в больнице? — спросила Сьюзан. Ей хотелось верить, что Кристофер не из тех тупоголовых консультантов, с которыми ей, к сожалению, постоянно приходилось иметь дело. В конце концов, на эту должность идут в основном старые хрычи, а Кристоферу Лезерту было лет тридцать пять.
— Он практикует в ортопедическом отделении, — ответила Дженни. — Принимает один день утром, один день вечером. Одно время специализировался, а потом решил податься в терапевты. Лет шесть этим занимается. Ему нравится быть в курсе всех событий, и он каждого сотрудника знает в лицо.
— Так он терапевт? — Сьюзан словно током ударило. Выходит, Кристофер ее коллега в полном смысле этого слова? Впрочем, она скоро должна перейти на работу в Центр здоровья, так что ей это по большому счету должно быть безразлично.
— Да, — весело сказала Дженни. — Он обслуживает северо-восток нашего округа. Кстати, это рядом с тобой, у самой реки. Центр здоровья, наверняка слышала.
Сьюзан почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Боже, простонала она про себя, мне ли не знать о Центре, в котором я собираюсь работать? Ну почему, почему всякий раз, как я устраиваюсь на работу, со мной что-нибудь происходит?
  
2
 
День собеседования выдался дождливым. Ветер срывал листву с деревьев на улице, где располагался ее аккуратный белый коттедж. Не к добру такая погода, подумала Сьюзан, но тут же отругала себя. Дождь ли, Кристофер ли Лезерт — ей до этого не должно быть никакого дела. Ее задача — получить работу. А Лезерт…