Чудесное снадобье

— Не исключено, — кивнула головой Шарон. — Я никогда толком не знала, почему у них ничего не вышло. Он был от нее без ума, и вообще они чудесно смотрелись вместе. Красивые, веселые, оба — выдумщики. Их постоянно видели вместе на вечеринках, званых ужинах, в театрах, в различных поездках. — Шарон оглянулась. — Ба, Майк Брэндон! Думаю, тебе стоит с ним познакомиться, Сьюзан. Ты говорила что-то насчет специалиста по гормональной терапии, а он таковым является. Он врач-консультант в госпитале, и если ты попросишь, он наверняка не откажется проконсультировать твоих пациентов. С ним Дженни. Ты должна ее помнить по «скорой помощи» — она из больницы в Кэжьюэлти. Она тебя представит.
С трудом оторвав взгляд от красивой пары в центре импровизированной танцевальной площадки, Сьюзан посмотрела на вновь пришедших. Почему Кристофер избрал общество своей бывшей невесты, подумала она. Конечно, она великолепна — если не сказать больше — со своей внешностью фотомодели и томной манерой держаться. Идеальная фигура, золотистая кожа… Ну, да ладно, Бог с ними! Она не желает их видеть и думать о них.
Дженни охотно представила Сьюзан и Майка друг другу и тут же оставила одних. Буквально через минуту Сьюзан обнаружила, что общаться с Майком Брэндоном необыкновенно легко. Он буквально лучился добротой и юмором, и можно было представить, как должны любить его пациентки.
Он был моложав, с длинными каштановыми волосами и высоким гладким лбом. Глаза его — карие с зеленым — прищурившись, смотрели на Сьюзан.
— Провести беседу? Почему бы, собственно, и нет? Чем больше женщин будут знать о гормональной терапии, тем лучше смогут они распорядиться своей личной жизнью. И сколько слушательниц может собраться?
— Положительный ответ на вопрос анкеты дали более шестидесяти пациенток, — сказала Сьюзан и тут же добавила: — Хотя, конечно, это еще не значит, что все они придут на беседу. Я предполагала снять городской зал, и там собраться в один из вечеров.
— С удовольствием принимаю ваше предложение. Я разделяю ваши соображения по поводу того, что нужно держать население в курсе новейших достижений в области медицины и гигиены. Сообщите моей секретарше о возможных сроках, и тогда мы все окончательно утрясем. — Майк широко улыбнулся. — Вы позволите пригласить вас на танец? Я не Бог весть какой танцор, но топтаться на месте, пожалуй, сумею.
— С удовольствием! — рассмеялась Сьюзан.
Следующую четверть часа она купалась в ритмах музыки и с некоторым удивлением обнаружила, что наслаждается танцем. Майк наговаривал на себя, уничижительно отзываясь о своих способностях, и скоро ею овладело чувство, что они всю жизнь танцевали в паре. Он закрутил ее под финальный аккорд мелодии в стиле диско, после чего рука его легла на ее бедро.
— Я сто лет так не танцевала, — сказала Сьюзан, переводя дух. А еще я сто лет не чувствовала себя такой свободной от груза прошлого, подумала она про себя.
— Значит, вам нужно танцевать как можно больше. Видели бы вы, как горят ваши глаза, — добродушно сказал Майк. Сьюзан стояла напротив, разгоряченная, запыхавшаяся, разрумянившаяся. — Они просто сияют счастьем. Удивительная перемена. Вы были сама серьезность и солидность, и вдруг…
— Полагаю, — вмешался в разговор невесть откуда появившийся Кристофер, — ты достаточно долго наслаждался обществом Сьюзан.
Не отрывая глаз от Сьюзан, он сказал:
— Кроме того, Дженни тоже не терпится потанцевать. Я ее только что приглашал, теперь твой черед Майк.
Майк повернул голову. Дженни, попивая в сторонке какой-то коктейль, кивнула ему, и, понизив голос, он сказал Сьюзан:
— К сожалению, обстоятельства нас разлучают. Рано утром я отбываю в Лондон, но буду надеяться на новую встречу.
— Я тоже, — с улыбкой откликнулась Сьюзан.
Майк, поколебавшись, передал ее руку Кристоферу. Тот, проницательно взглянув коллеге в глаза, повернулся к Сьюзан. Снова заиграла музыка, на этот раз — медленная и чувственная, и Кристофер, положив руку на талию партнерши, увлек ее в центр комнаты.
 
— Теперь мой черед, — сказал он, и губы его сложились в неумолимую твердую линию.
Сьюзан пребывала в растерянности. Осторожность подсказывала, что ей следует держать максимальную дистанцию, а инстинкт и властное давление его руки влекли ее ближе к Кристоферу, и готовность к сопротивлению слабела на глазах. Тело у него было сильное, плотное — настоящее мужское тело.
— Вы сердитесь на меня, — сказала она, чувствуя, с каким напряжением он танцует. — Почему?
Кристофер стиснул зубы.
— Когда я предлагал вам немного расслабиться и дать себе волю, то вовсе не предполагал, что вы с такой страстью наброситесь на первого же попавшегося мужчину.
Зеленые глаза Сьюзан удивленно округлились.
— Извините, если, сама того не желая, я испортила вам настроение. Я и подумать не могла, что кому-то мое поведение может показаться неприличным. — Она лукаво улыбнулась. — Я просто наслаждалась танцем. Вы, впрочем, кажется, тоже. Ваша подружка уже ушла?
— Подружка? — удивленно переспросил он.
— Неудачное слово? Ваша экс-невеста, если вам угодно. Кажется, ее зовут Луизой. Шарон сказала мне, что вы были помолвлены.
Кристофер пожал плечами.
— Луиза забежала на пару часов. Они с сестрой приглашены на чей-то день рождения.
— А, понятно, — осторожно отозвалась Сьюзан. — В любом случае вы отлично смотрелись вместе. Скажите, как вам удалось не испортить отношений после разрыва?..
— Как-то так вышло. — Кристофер недовольно ухмыльнулся, еще тверже положив руку ей на бедро. — Вы собираетесь весь вечер вести разговоры или все-таки будем наслаждаться музыкой?
Судя по всему, она нащупала его больную точку. Но коль скоро ему не хотелось говорить о своей бывшей невесте, она не возражала. Ей тоже было не очень-то приятно вспоминать о длинноногой красавице, явно любительницей бесцеремонно пофлиртовать с мужчинами, которые по какой-то причине оказались рядом.
Но и отдаться танцу оказалось не таким уж простым делом: прикосновение его рук странно волновало ее, каждое его движение волновало. Она слышала ровный глухой стук его сердца и безуспешно пыталась справиться с собственным учащенным сердцебиением.
Случайно ли, что играет такая сказочная, романтическая музыка, или нет? Ерунда, это она просто фантазирует, не станет Кристофер делать этого ради нее!
А ведь все, наверное, гораздо проще. После ухода Луизы она — следующая претендентка на ухаживания. Мысль эта так расстроила Сьюзан, что какое-то время она ни о чем не могла думать.
Сьюзан беспокойно шевельнулась в его руках.
— Уже поздно, — сказала она. — Надо бы поглядеть, как там Максимилиан. Шарон и Джеймс скоро уже уйдут.
— Я схожу с вами, — предложил Кристофер.
— Право, ни к чему, — робко возразила Сьюзан.
— Но я хочу! — его тон не допускал возражений.
Они молча поднялись по лестнице, оставив внизу шум вечеринки: оживленную болтовню, звон бокалов, взрывы радостного смеха. Народ веселился от души.
Идя по коридору, Сьюзан бросила взгляд в маленькое окошечко: в темном небе порхали первые хлопья снега. В доме — разгул веселья, кипение жизни, а там — пустота и одиночество. В доме — тепло и уют, под ногами — мягкие, роскошные ковры, под рукой — резные перила, на стенах — картины (полыхающие золотом и багрянцем пейзажи осени), а еще — развешанные тут и там соломенные куклы, подковы и фонари самых причудливых форм и расцветок.
— Их делает моя мама, — пояснил Кристофер, поймав ее взгляд. — Хобби у нее такое. Она не может, чтобы руки хоть на минуту оставались без дела.
— Какой талант! — искренне восхитилась Сьюзан.
Дети спали глубоким и безмятежным сном. Максимилиан посапывал, одной рукой прижав к себе плюшевого мишку. Сьюзан с любовью и нежностью посмотрела на сына и осторожно прижалась губами к его лбу.
— Это просто преступление — будить ребенка, когда он так сладко спит, — вполголоса сказал Кристофер. — В этом доме любой может остаться на ночь, имейте это в виду. Утром вам не идти на работу, на вызовах никто из нас завтра не дежурит, так что, может быть, не стоит торопиться домой?