А отличники сдохли первыми... 4 (СИ)
Да и не ты ли совсем недавно утверждал в ответ на их вопрос, что подобные вопросы надлежит решать силой. Речь, конечно, шла о жорах... О существах, безнадёжно потерявших остатки человеческого разума и морали. О существах, которые, по сути, стали другим видом, конкурирующим с человеком за доступные ресурсы. Но так ли сильно отличаются от них эти подростки с промытыми мозгами, живущие за счёт поедания человеческой плоти. И претендующие теперь на то, что наше по праву. По праву сильного.
Тогда остаётся только одно... Признайся уже, убийца. Тебе просто понравилось быть главным. Быть эдаким мудрым «папашей», которого все и всегда слушают, затаив дыхание. Тем, кто выступает в роли третейского судьи, за которым всегда остаётся последнее слово.
И вот твои «детишки» внезапно начинают проявлять самостоятельность. Повзрослев не за годы, а за дни, они сами решают свою судьбу, без оглядки на твоё мнение. Иногда дерзят. И, наверное, уже не особо рассчитывают на твою помощь. Хотя, конечно, будут благодарны, если ты им её предложишь.
Но не этого ли ты хотел изначально? Чтобы они сами справились со своими проблемами и предоставили тебе право самому свободно решать — что делать дальше. Вот они и справляются. В который раз. Так что давай-ка, убийца, сверни своё самолюбие в трубочку и засунь куда поглубже. Это теперь их мир. Ты сам так говорил. Старикам здесь не место.
— Из тебя получится неплохой правитель, Альфа. — Перестав хмуриться, я продолжил смотреть ей в глаза и легко ухмыльнулся. — Если доживёшь... Только смотри, не сожри Кита. У него не так громко звенят яйца, как у тебя... Но лучшего премьера-управленца тебе сейчас не найти.
Черты лица девчонки смягчились. Похоже, это был тот ответ, который она ждала.
— А Чёрный отряд?
— А Чёрный отряд станет твоей самой верной личной гвардией, если ты предоставишь Болту хоть немного свободы действий. Все они тоже уважают силу. Но если их лишить воли — не остановятся не перед чем, чтобы вернуть её обратно.
— Спасибо. — Она кивнула и снова глянула в бинокль. — Плот уже почти у ворот. Их встречают...
— Подожди... А когда примерно мы ожидаем подкрепление?
— Они дали сигнал о выезде около пяти утра. Из Лётки, как только там заправились.
— Значит, буквально с минуты на минуту... Может уже в городе, если по дороге приключений не нашли... Хотя вряд ли за ордой остались те, кто оказал бы сопротивление нашим. — Я тоже всмотрелся в сторону въезда на плотину. — Чёрт... Действительно... Разговаривают. Не... Уже стоят думают... Если поверят в их угрозы, то могут сдаться прямо сейчас... И тогда нам всем придётся лезть пузом на пулемёты.
— Это я тоже предусмотрела. — Альфа хитро улыбнулась.
И, не отнимая от лица бинокль, нажала кнопку на рации, прикреплённой к лямке жилета с разгрузкой:
— Бета-один. Командую старт операции «Разгром». Руководство операцией бери на себя. Связь со мной по отдельному каналу. Как поняла, приём?
Рация пикнула и зашипела в ответ незнакомым девичьим голосом:
— Вас поняла, Альфа-один. Приказ принят. Операция «Разгром» начата. До связи!
Убрав бинокль, Альфа хитро взглянула на наши с Алиной озадаченные лица. Не отрывая взгляд, она снова загадочно улыбнулась, сложила ладонь пистолетиком и медленно направила «дуло» из пальцев в сторону переговорщиков:
— Бах...
— БТУ-УХ-Х-Х... — Долю секунды спустя с берега прогремел знакомый звук выстрела. СВД, которую везла с собой одна из наших попутчиц. Я уже слышал точно такие же выстрелы, когда объединённые силы подросткового альянса вытаскивали меня из улья в цирке.
Немедленно вернув взгляд к воротам ГЭС, я убедился в том, что от ордынских переговорщиков остался только один. Второго, видимо, снесло метким выстрелом.
Оставшийся в живых пацан — довольно щуплого вида — соскочил с плота в воду. Но поплыл он не обратно к своим, а почему-то в сторону запертых ворот. Которые немедленно открылись. И пара человек, стоявших по ту сторону, торопливо запустили парламентёра внутрь. Опустевший плот медленно поплыл прочь в сторону разлива.
— БТУ-УХ-Х-Х... — Следующий выстрел был нацелен уже не на ворота. Судя по тому, что толпа на берегу, скрывавшаяся между гаражей, внезапно пришла в какое-то сумбурное движение, попадание легло куда-то туда.
— БТУ-УХ-Х-Х... — Снайпер продолжал наводить хаос в рядах противника, стреляя примерно раз в пять секунд.
— Где у него позиция? — Я оглядывал берег в поисках вспышек выстрелов.
— Вон та водонапорная башня. — Альфа указала на высокую конструкцию, располагавшуюся среди дачных домиков, метров на пятьсот южнее затопленного гаражного комплекса.
— Да её же там сейчас схарчат! — Я, наконец, заметил вспышку на вершине указанной башни. Звук выстрела долетел до ушей только через несколько секунд. Толпа, кажется, тоже сориентировалась. Укрываясь за строениями, деревьями и телегами, группы оборванцев начали продвигаться на юг короткими перебежками.
— Поэтому мы её сейчас эвакуируем. — Альфа уже убрала бинокль в ранец, поднялась и направилась к яхте. — Ветер попутный. Успеем.
— Рискованно, однако... — Поднявшись, мы с Алиной поспешили следом.
— Зато на станции теперь знают, что они не одиноки. И скоро увидят, насколько именно. — Перепрыгнув через борт, амазонка начала поднимать парус, оглянулась и снова посмотрела на меня с хитринкой. — Только не говори, что не хочешь как следует вломить этим нелюдям...
Расстояние от мыса, на котором мы высадились, до берега с позицией снайпера было в несколько раз больше, чем дистанция между снайпером и толпой противников. Но приближались мы гораздо быстрее. Утренний западный ветер дул прямо в корму и наша «Маленькая надежда» скользила по небольшим волнам быстрее иной моторки. А толпа так и продолжала переползать от укрытия к укрытию. Сейчас они были по большей части открыты для пулемётов ГЭС. Но те почему-то не спешили открывать по ним огонь. Может пытались для начала разобраться в том,что происходит?
— Алина, держи руль. Курс на башню. Когда снайпер побежит к нам от башни — хватай весло и разворачивайся. — Я поднялся и переполз к парусу, готовясь спустить его неподалёку от берега. — И потом готовь карабин к бою.
Девочка послушно заняла место на корме, сосредоточенно вглядываясь в приближающийся берег.
— Альфа! — Я окликнул амазонку, которая засела на носу, приготовившись к десантированию. — Что Женёк успел рассказать? Есть у них огнестрел?
— Без патронов! — Крикнула девчонка в ответ не оборачиваясь. — Коммуна все свои по жорам расстреляла во время штурма. И потом в рукопашке сошлись.
Чем ближе мы подплывали, тем лучше был заметен состав толпы. Глянув в бинокль, я разглядел всё те же стёганки с нашитыми на них кусками металла или резины. Строительные каски, «монтажки» или кожаные треухи вместо шлемов. Колья, топоры, вилы, кистени. И весьма измождённый вид. Почти такой же, как у их пленников, сидевших внутри деревянных клеток, водружённых на телеги, запряжённые жорами. Коней видно не было — должно быть, всадники ещё прятались вместе с ними где-то за гаражами, предоставив охоту на снайпера пехоте.
Когда до берега оставалось уже совсем немного, я разглядел на вышке силуэт, одетый в хаки. В свою очередь, увидев приближающийся парус, девчонка-снайпер прекратила стрельбу и начала осторожно спускаться вниз по ржавой лестнице.
— Да что ж она там... Вообще без прикрытия? — Я отвязал фал и начал спускать парус.
— Обижаешь... — Альфа, готовившаяся спрыгнуть вводу, снова обернулась с загадочной улыбкой. Уже в который раз только за утро.
Пацаны из переднего края разрозненной толпы быстро сообразили, что обстрел прекратился насовсем. И многоголосый вопль тут же слился в один нарастающий ор жажды крови. Теперь разъярённые дикари со всех ног ринулись к башне через заросший травой пустырь, отделявший гаражи от дачного посёлка:
— Р-Р-Р-Я-А-А-А-А-А!!!
Снайперша спускалась всё-также неторопливо, внимательно выбирая скобы, на которые ставила ноги. Не смотря на то, что расстояние между башней и взбешённой толпой сократилось уже до ста метров. Ещё десяток секунд и её разорвут... А мы были ещё слишком далеко от берега, чтобы прийти ей на помощь.