А отличники сдохли первыми... 4 (СИ)
— Вроде этот поменьше, чем те, на въезде... — Лиза с любопытством разглядывала небольшой синий вертолёт. — Подходит?
— Вполне. Я на таком как раз и учился. «Ансат» называется. Выходим. — Тормознув около заправщика, я вышел, на всякий случай, сжимая пистолет в руке. Но на освещённой целой сетью прожекторов полосе не было заметно никакого движения. И свежих следов на снегу тоже было не видно. Валера снова оказался обратно в кармане.
Забравшись внутрь вертолёта, я бросил трофейное ружьё на задние сиденья, включил питание приборов и убедился в том, что баки заполнены под завязку. Должно быть, заправщиков охватило безумие после того, как они стартовали насос. И он автоматически отключился, как только баки наполнились.
— Ой... Я же просто с ума сойду... — Лиза осторожно заглянула в кабину и поставила круглый контейнер возле задних сидений. — Я на самолёте-то помираю от страха... А тут вообще всё вокруг видно... Даже под ногами...
— Не бойся, я же с тобой. И могу снова отвлечь тебя беседой. — Я подал ей один из шлемов, оборудованных радиосвязью. — Вот, давай потестируем. Надевай.
Девушка, вытаращив глаза, оглядела шлем и аккуратно натянула его на свою рыжую голову, сняв капюшон.
— Затяни ремешок. Вот включение связи. — Я дотянулся и щёлкнул переключателем. — Раз-раз? Как слышно?
— Ой... Забавно... Я тебя так не слышу, а только через наушники. Но дужки от очков больно прижимает...
— Поэтому у пилотов должно быть идеальное зрение. А со звуком так и должно быть. Иначе за двигателем мы друг друга не услышим. — Я повернулся к приборной панели, вспоминая порядок действий. — Так... Вот давай-ка стартанём, прогреемся. Сейчас сама всё почувствуешь, когда этот стрекозёл заработает... А мы пока сходим в лабораторию. Посмотрим, чем там можно поживиться.
— Как в этом вообще можно разобраться... — Девушка сняла мешавшие очки и убрала их в карман куртки. И теперь близоруко разглядывала множество приборов, рычажков и кнопок, нагнувшись над сиденьем второго пилота.
— Многие лётчики считают, что летать проще, чем ездить на машине. В небе нет ни сплошных полос, ни перекрёстков, ни пешеходов, ни соседей по дороге, ни гаишников... Сплошное раздолье!
Мило хихикнув, Лиза оглядела темноту вокруг нас:
— А далеко лаборатория?
— Вон тот бункер. — Я кивнул в сторону приземистого здания, еле видневшегося метрах в пятидесяти от нас, и начал щёлкать нужными рычажками. — Ты лучше сюда смотри и запоминай. Может когда-нибудь пригодится, сможешь сама стартануть.
— Да я в жизни это всё не запомню... — Девушка, тем не менее, стала зачарованно наблюдать за моими движениями, щелчками тумблеров и дёргающимися стрелками приборов. — Ой...
Стартовавший двигатель привёл кабину в лёгкую вибрацию, которая пропадала по мере набора холостых оборотов. И, после ещё нескольких щелчков, понемногу начали раскручиваться длинные лопасти.
— Класс... — Выдохнула Лиза.
— Придумай пока тему для беседы на взлёте. — Я вылез наружу и открутил шланг, оттащив его обратно к старому заправщику. И, обойдя вертолёт с другой стороны, подал девушке руку на выходе.
— Расскажешь мне, почему ты так и не стал лётчиком? — Выбираясь наружу, девушка споткнулась о порог и чуть не упала, если бы я не подхватил её в свои объятья. — Упс... Прости.
— Май плэжа, как горят американе... — Нужно признать, что обнимать хрупкое тельце было чертовски приятно. Особенно после года в тесной мужской компании. Поэтому отпустил я её не сразу. — Пойдём.
Оставив стрекочущий вертолёт за спиной, мы быстро дошагали до лаборатории и спустились вниз. Внутри тоже горел свет. И тоже не было ни единой живой души.
— О! Госпожа удача снова на нашей стороне! — Я кивнул на ряд бочек у дальней стены. — Хотя, вполне ожидаемо. Вроде бы нужная марка... Насколько помню... Ладно, некоторое время он и чужой бензин поест, не закашляется. Ещё и масло есть... Побудь тут пока. Тепло, вроде. А я бочки к вертолёту покатаю.
— Хорошо. — Лиза устроилась в одном из кресел рядом с химическими приборами, достала папку и стала листать её, используя очки как увеличительное стекло. — Пока ещё изучу этот «Автоном».
Прикатив первую бочку к заведённому вертолёту, я на минуту задумался над тем, как бы мне поднять её на уровень салона. Заодно переводя дыхание.
Решение нашлось быстро — на боку цистерны заправщика висел набор противопожарных инструментов. И я наскоро соорудил сходни из багра и лопаты, поднимающиеся от асфальта на порог открытой двери, зафиксировав их на земле при помощи стояночных башмаков бензовоза. Не без труда, но у меня всё-таки получилось закатить по ним бочку внутрь.
— Да не рыпайся ты, шмара! — Эти слова долетели до моего слуха сквозь шум работающего двигателя, когда я вернулся ко входу в лабораторию. — Те понравится!
И знакомый скулёж.
Валера снова оказался у меня в руке. Чёрт... Надо было всё-таки сначала отыскать патроны...
Спустившись по лестнице, я распахнул дверь и увидел, как какой-то парень в адидасовских трениках вцепился в куртку отчаянно сопротивляющейся девушки, очевидно, пытаясь её раздеть. На полу вокруг них валялись разбросанные листы из жёлтой папки. И сверкали осколки раздавленных очков.
Подскочив к ублюдку, я, не задумываясь, схватил его за капюшон яркого пуховика и дёрнул к стене.
— Ай, бля! — Это были последние слова пацана, прежде чем он хлопнулся носом о стену, а Валера проделал в его затылке аккуратную дыру.
Освободившись от чужой хватки, девушка отлетела к противоположной стене и, потеряв равновесие, плюхнулась на пол. Но тут же вскочила обратно, испуганно оглядывая развернувшуюся перед ней сцену преступления.
Перестав конвульсивно дёргать ногой, гопник быстро затих.
— Собери бумаги и уходим. Он тут наверняка не один шарится. — Не убирая пистолет, я подобрал канистру с маслом и встал у выхода, время от времени поглядывая на то, как Лиза спешно подбирает рассыпанные бумаги. Все, кроме порванного титульного листа, что оказался прямо под трупом. Собрав бумаги в папку, девушка выпрямилась и растерянно посмотрела на меня. Глаза снова на мокром месте.
Выглянув за дверь, я убедился, что путь до вертушки свободен. И, убрав оружие, протянул своей спутнице руку:
— Я же говорил. Не бойся. Я с тобой.
Глава 16. Ужин на закате
Солнце уже почти зашло за высокий правый берег. Ровная водная гладь залива, серая лента нового моста и едва зазеленевшие деревья — все элементы островного пейзажа подёрнулись оранжевыми тонами. Раньше в это время волжские турбазы, в изобилии располагавшиеся на островах разлива, открывали высокий сезон майскими шашлыками и весёлым гомоном отдыхающих пенсионеров. Бодрые старички вертели шампура, обсуждали большой спорт и геополитику, а также готовились отправиться рано поутру на похмельную рыбалку. Их почтенные супруги обсуждали проблемы и достижения своих детей, занимаясь нарезкой свежайших салатов из ранних овощей и зелени. А немногочисленные внуки, сбагренные счастливыми родителями «на природу», устав от тщетных попыток поймать сигнал сотовой сети, начинали с опаской озираться на окружающий пейзаж, неизбежно смиряясь с судьбой. И понемногу начинали знакомиться друг с дружкой.
Сейчас же всё население турбазы, на территории которой обосновалась Настя, составляла она сама, мы с Алиной да небольшой отряд амазонок во главе с Альфой-один. Прицепившись к нашей «Маленькой надежде», лодка боевых девчонок везла на себе груз, состоявший из закатанного в банки тушёного мяса с фермы Чёрного отряда и трёх мешков муки из элеваторов саратовского речпорта. И в данный момент Альфа командовала погрузкой ящиков, наполненных свежей зеленью, которая успела созреть на островной плантации. Вместо суровой командирши энгельсским гарнизоном батальона теперь управляла Бета-два. С Джоном, в качестве стороннего консультанта.
Командир амазонок гордо отказалась от моей помощи в погрузочных работах, сославшись на то, что в Вольске её бойцам никто помогать не будет. И пусть привыкают. Отряд из трёх девчонок, не считая командира, больше чем на половину состоял из новых энгельсских рекрутов.