Русские флибустьеры
- Кстати, - вступил Орлов, - кто сказал, что мы пираты? Разве мы захватили ваше судно? Мы оказались здесь не по своей воле. Вы потопили нашу шхуну, а потом подобрали команду с воды. Не всех, к сожалению. Но и нескольких свидетелей хватит, чтобы дать показания в суде. А мичман Донован уже дал согласие подтвердить наши показания.
- Донован сговорился с вами? Чего еще можно было ждать от ирландца~ Ну, и кого же вы хотите осудить? - с трудом проговорил Митчелл. - Капитана Сноупса? Вам его не найти.
- Что ж, весьма сожалею, - сказал Орлов. - Значит, отвечать - вам. Или тому, кто отдавал вам преступные приказы.
Старший механик презрительно улыбнулся:
- Люди, которые отдают приказы, не боятся никакого суда. Они сами приказывают судьям. А вот вам, попомните мое слово, приготовят петлю из самой заскорузлой веревки, чтобы она не затянулась слишком быстро, чтобы вы с полчаса сучили ногами на радость собравшейся публике. Вот увидите, именно так и будет. И вообще, я не собираюсь продолжать этот бессмысленный разговор.
- Это не разговор, - сказал Орлов. - Это допрос.
- Ах, так? Я моряк и буду говорить только с моряком.
- Вы пленный. И будете отвечать на наши вопросы, - сказал Орлов. - Впрочем, можете не отвечать. Надеюсь, вы как моряк понимаете, что от бесполезного груза на море принято избавляться.
Митчелл перевел взгляд на Беренса.
- Виктор Гаврилович, - по-русски сказал Орлов, - пожестче с ним, пожестче. Он почти готов.
- Вы старый моряк, - обратился Беренс к Митчеллу. - Я тоже не юнга. Мы оба знаем, что на море приходится чем-то жертвовать, чтобы спастись. Выбирайте. Если вы отказываетесь помочь нам, то будете высажены на первом же подходящем острове. Рано или поздно вас с него снимут рыбаки или еще кто-нибудь.
- Рано или поздно? Хм~ А если не отказываюсь?
- Проведете нас через блокаду, если сами не проскочим. У вас есть опыт по этой части. «Орион», судя по журналам, не раз встречался с кораблями блокады, и никто вас не задержал.
- Допустим, мы уйдем из военной зоны. Что дальше?
- Мексика. Или Флорида. Или Багамы. В любом случае однажды утром вы проснетесь и увидите, что судно стоит у берега, и на борту нет ни людей, ни шлюпок.
- Вы обещаете, что так и будет?
- Обещаю.
Они сидели втроем в каюте, которую раньше занимал кто-то из офицеров. Митчелл уставился взглядом в пол, еще блестевший после влажной приборки. Провел пальцем по сияющей бронзовой кромке иллюминатора, проверяя, нет ли грязи. Грязи не было.
- Вы тут, как вижу, пытаетесь навести порядок, - пробурчал он. - Палубу ваши бородачи скребут так, будто это английский клипер. Смотрите, не перестарайтесь. А то капитан патруля просто не узнает эту посудину. «Орион» - самое грязное корыто на Карибах. До сих пор воняет китовым жиром. Клянусь, я был рад, когда мы сели на рифы. Надеялся, что смогу с чистой совестью списаться на берег. Так нет же, Коэн где-то отыскал вас~
- Мои вопросы будут касаться именно деятельности мистера Коэна, - снова вступил в разговор Орлов. - Насколько я понял, он является владельцем судна?
- Он.
- Чем еще он владеет?
- Вам все перечислить? - насмешливо спросил Митчелл. - Тогда мы будем говорить до утра. Я вам так скажу: сейчас он владеет половиной Кубы. Ну, не самолично, конечно. Плантации, заводы, причалы и суда - все это собственность фруктовой компании. Но мы не знаем, кто, кроме него, входит в эту компанию. А Коэна тут знают все. Знают, уважают, подчиняются ему. Потому что он всем платит. Не удивлюсь, если выяснится, что Эйб Коэн заплатил правительству Соединенных Штатов, чтобы оно начало воевать с Испанией.
- Вы давно на него работаете?
- С девяносто шестого, как только «Орион» пригнали к нам в Тампу на переделку. Тогда о фруктовой компании никто ничего толком не знал, и я поначалу не поверил, что мне будут платить столько, сколько пообещали. Но Коэн никого не обманывает. Если он обещает пять тысяч в год, то вы получаете пять тысяч. Если он обещает кусок хлеба в день и разрешает жрать столько бананов, сколько влезет, - то вы и получите кусок хлеба. Он никого не обманывает и всем платит. Удивляюсь, почему бы ему сразу не заплатить испанцам, чтобы они отдали ему всю Кубу.
- Испанцы сотрудничают с ним? В какой форме?
- Обслуживают флот компании. То есть пока о флоте речь не идет. Не можем набрать экипажи. Но после войны с этим проблем не будет.
- Речь идет о перевозках бананов, как я понимаю?
- Вот именно.
- Но «Орион», он же «Сильва», мало приспособлен для таких целей, вам не кажется?
- Да ладно вам, - скривился Митчелл, - вы сами все прекрасно понимаете. Хотите, чтобы я сказал вслух то, что ясно без слов? Ну да, мистер Коэн неплохо заработал, отдав свой пароход в аренду военному флоту. Подозреваю, что он еще и жалованье получает, как член команды. У нас в списках с десяток матросов и офицеров, которых никто в глаза не видел. «Орион» выполняет задачи по патрулированию участка к югу от острова Пинос. Так записано в бумагах.
- А «Сильва»?
- «Сильва» - это была ржавая коробка с остатками труб и обломками рангоута. Коэн выкупил ее на страховом аукционе за сущие гроши. Перетащил на глубокое место, да там и затопил. А на «Орионе» поставили фальшивую трубу, потому что все остальные приметы покойницы у него уже имелись. Ну ладно, добавлю еще, что все расходы компании по ремонту и переоснащению «Сильвы» были компенсированы испанской администрацией. Естественно, деньги были поделены по-братски, между компанией и испанцами.
- Понятно. Итак, американская компания сотрудничает с испанцами. В то время как идет война.
- Сотрудничает? Ну, можно и так сказать. Испанская армия охраняет плантации и заводы. Солдаты просто выкурили с этих земель всех, кто там раньше жил. Повстанцы туда не суются, потому что там без предупреждения стреляют в любого. Просто в любого, кто шатается по другую сторону колючей проволоки. Жить можно только на плантациях. Там и еда, и вода, и крыша над головой. Вот и получается, что на землях фруктовой компании нет никакой войны. Люди живут в мире и согласии, имеют работу. Кубинцы должны молиться на Эйба Коэна. Я так считаю.
- Я видел, в каком мире и согласии там живут, - кивнул Орлов. - Расскажите, зачем мистеру Коэну понадобился такой корабль, как «Орион».
- Для охраны побережья.
- От кого? Сейчас идет война с Америкой. Значит, от американцев?
- Об этом лучше спросить у самого мистера Коэна, или у капитана Сноупса, или, скажем, у шерифа Клейтона. А я - механик. Мое дело - машина и механизмы. Я, бывало, часами не вылезал из машинного отделения. И никогда не интересовался, с кем была перестрелка.
- Перестрелка?
- Я слышал, как работают орудия и пулеметы. Но в это время на палубе были только те, кто стрелял. Каждый должен заниматься своим делом, не так ли? В чужие дела я не лезу. Да и не хотелось схлопотать шальную пулю. Так что все мы, моряки, сидели по своим кубрикам и каютам, пока наверху стреляли. И я ничего не могу вам сказать. Просто потому что не знаю, в кого там стреляли.
Беренс жестом остановил Орлова, когда тот готовился задать следующий вопрос, и сказал:
- Мистер Митчелл, помнится, вы вчера что-то говорили о потопленных лодках и одной несчастной канонерке. И на берегу многие рассказывали нам о каком-то крейсере, который по ночам топит лодки с беженцами. Невольно напрашивается вопрос - не мог ли такое патрулирование организовать ваш босс, мистер Коэн? Ведь он кровно заинтересован в том, чтобы никто не бежал с острова. Чтобы число его работников не сокращалось. Не так ли?
- Сам я ничего не видел, - упрямо набычился стармех. - А если и услышал обрывок чужого разговора, то повторять его не буду. Сами говорите, это допрос. А не обмен сплетнями.
- Что ж, на этом и остановимся, - сказал Орлов. - Мне важно было установить, что вы непричастны к гибели наших людей и нашего судна. У меня больше нет вопросов.
- У меня тоже. - Беренс встал. - Вы можете идти в свою каюту. Никаких ограничений. Все остается как прежде.