Русские флибустьеры
- Вот и все, - сказал Орлов.
- Посмотрим, - ответил Кирилл.
Пушка застыла, глядя стволом туда, откуда бил пулемет. И вдруг из дула вылетела струя дыма. Резкий удар прогремел над бухтой, и через пару секунд среди скал вскинулось пыльное облако взрыва, а потом докатился его грохот.
- По своим? - изумился Орлов.
И новый выстрел ответил ему - да, корабельное орудие било по пулемету, скрытому между скал!
- А-а-а!
Отчаянный рев послышался внизу, и те, кто только что недвижно вжимался в песок, вдруг вскинулись и понеслись к пароходу.
- Что стоим! - выкрикнул Лука Петрович. - Подхватили, да поживей!
Они поволокли Илью вниз, по крутому спуску, спотыкаясь, пятясь, оглядываясь. Снизу доносилась ликующая матерщина. И ни одного выстрела! Замолчал и пулемет в скалах, видно, накрытый тремя снарядами. «Беренс! - вдруг вспомнил Орлов. - Беренс на пароходе! Его работа!»
Им оставалось совсем немного. Еще один бросок вниз по уступу, и они спустились бы на песок. Но вдруг рядом по камню чиркнула пуля. За ней вторая.
- Ложись! - Боцман резко потянул Илью к себе.
Они прижались к уступу, теснясь под нависающими камнями. А сверху сыпались выстрелы, и каменные крошки впивались в кожу. «Быстро же испанцы спохватились, - подумал Орлов. - Ничего, наши уже все на борту. Эх, лишь бы на Холдене зло не сорвали!»
- Вот зажали, так зажали! - с досадой пробормотал Лука Петрович. - Куда теперь?
- Сейчас Гаврилыч с ними поговорит, - спокойно и весело ответил Кирилл.
Жахнуло орудие, снаряд вспорол воздух, и берег содрогнулся от взрыва. Стрельба разом оборвалась.
Не дожидаясь команды, они подхватили Илью и, не таясь, во весь рост рванули вниз по камням. Вот и песок заскрипел под ногами, и от воды ударил в лицо одуряющий свежий воздух. В один миг они оказались под нависающим бортом парохода, и сверху уже тянулось множество рук. Орлов и не заметил, как оказался на палубе. Дернул с плеча винтовку и, обернувшись, послал пару выстрелов в сторону леса.
- Да уймитесь, Павел Григорьевич! - раздался с мостика спокойный голос Беренса. - Им и без вас досталось. Оконечников, добавьте-ка!
Лязгнул замок орудия. Орлов едва успел прикрыть уши ладонями, и пушка рявкнула, обдав всех едким газом. А в лесу взметнулся над деревьями столб дыма, земли и щепок.
- Не надо! - запоздало попросил он. - Там наш остался, Холден! Еще не хватало своего угробить!
- Да что им будет с пары фугасов! - весело крикнул комендор, выглядывая из-за бронещита пушки. - Вот кабы я шрапнелью угостил, тогда другой разговор! Ваше благородие, дозвольте шрапнельным для острастки!
- Берегите боезапас, старшина, - отозвался Беренс. - Каждый заряд на счету. А до Кронштадтских арсеналов далеко.
* * *После отчаянных уговоров Беренс все же отпустил Петровича с Ванькой Акимовым в камыши за вельботом, но на то, чтобы отправиться за телами, оставшимися в пещере, согласия не дал. Пулеметчики, прикрывая боцмана, выпустили несколько очередей по берегу, где им привиделось какое-то подозрительное движение.
Тем временем вода начинала прибывать, и Шпаковский, обойдя весь корабль, приказал поднимать давление в котлах. Едва прилив залил берег, заработала кормовая лебедка, натягивая трос. Забурлила вода под кормой, песчаная муть расползлась бурым облаком из-под винтов. Пароход дрогнул и подался назад, сползая с отмели.
Орлов стоял на палубе, возле носового орудия, то и дело поднося к глазам бинокль. Снова и снова вглядывался он в берег. Он и сам не знал, чего ищет там. Вот свежие белые кресты на кладбище. Вот обрыв, с которого они спускались, - и как только шею не свернули? Ни души на берегу, ни малейшего движения за стволами сосен.
Еще недавно на песке виднелись следы - но теперь там набегают волны, и чайки безбоязненно прохаживаются вдоль пенных полосок.
Как и не было ничего~
Закат пылал над лесом, и тень от скал быстро укрывала берег.
- Как там наш Панчо? - задумчиво произнес Кирилл, стоя рядом с ним. - Дело-то свое он сделал, а сам-то как? Если испанцы поверят, что он англичанин, - не тронут. Да сейчас им и американца нет резона обижать. Тем более что некоторые американцы у них в большом почете, как оказалось. Война кончилась, надо как-то жить дальше. Нет, он все правильно рассчитал. Видишь, получилось.
- Да, получилось. - Орлов опустил бинокль. - Хоть что-то у нас получилось, как задумали. Хоть что-то.
- Задумывай, не задумывай, а в жизни все не так выходит.
- Карденаса с Луисом, получается, на смерть послали.
- Кто же знал. Как говорит Жигарев, такая их планида~
Корабль, двигаясь кормой вперед, остановился посреди бухты. Матросы сноровисто выбрали трос, подняли шлюпку и вельбот. Все действовали слаженно и весело, покрикивая друг на друга и беспричинно смеясь. Впрочем, отчего же беспричинно? У них было много причин для веселья.
А вот капитана Орлова вдруг скрутила смертная тоска. Он сел на снарядный ящик, охватив голову руками.
- Ты чего, Паша? - Кирилл наклонился над ним. - Плохо тебе?
- Сейчас пройдет.
Долго ли ему еще водить смерть за нос? Несколько дней назад он ступил на этот берег, где многие нашли себе могилу. А он опять выкрутился. Выкрутился? Нет. Ведь он не уклонялся от опасности, не прятался в тень. Он просто убивал тех, кто хотел убить его. Вот и весь секрет. Он не дал себя убить, потому что ему надо вернуться домой. И он вернется домой.
Все кончено. Больше не надо прислушиваться к каждому шороху и рассчитывать каждый шаг. Больше не придется никого убивать.
- Все хорошо. - Он встал, тряхнув головой, и надел шляпу. - Как там Илью пристроили?
- В лучшем виде. У нас еще шестеро раненых. Петрович займется лазаретом. Оно и к лучшему. Не станет местного боцмана поучать.
Корабль задним ходом прошел между скалами и стал разворачиваться. Орлов последний раз глянул на лесистый склон и вдруг понял, что он когда-нибудь вернется сюда.
А еще он понял, что рано предаваться покою. Его путь домой еще не завершен. И кто знает, какая часть этого пути им пройдена?
Матросы носились с ведрами и швабрами, отмывая железную палубу. Несколько бородачей чистили бортовое орудие, то самое, что так вовремя вступило в бой.
Пыхтели машины, с мостика доносились голоса Шпаковского и Беренса, из-за откинутых иллюминаторов слышалось бренчание посуды - где-то там уже орудовал кок.
Орлова снова охватило ощущение пустоты и бессмысленности. Зачем он здесь? Все заняты работой. А ему больше нечего делать. Он умеет только убивать. Может, не стоило покидать берег, где для него всегда нашлось бы привычное занятие?
- Пойдем, запишемся в экипаж, - сказал Кирилл. - А то, я смотрю, в палубной команде матросов не хватает. Или ты собрался в пассажиры?
- Бывал я пассажиром, благодарю покорно, - ответил Орлов. - Со скуки повеситься можно. Нет уж, лучше матросом.
* * *Что ни говори, а пароход не сравнить с парусником. Кислая угольная гарь, шум механизмов, вечно дрожащее железо под ногами. Вспоминая погубленную шхуну, Орлов чувствовал себя так, словно после быстроногого скакуна пересел на громоздкую арбу. Впрочем, эта железная «арба» при ближайшем осмотре оказалась довольно занятной штучкой. Начать с того, что невозможно было понять, как это судно называется. Ни на шлюпках, ни на спасательных кругах, вообще ни на каком судовом имуществе не было обязательных надписей с названием корабля, а имелся только набитый по трафарету знак фруктовой компании. Орлов не поленился перегнуться через фальшборт и увидел, что надпись на носу судна прикрыта дощатым щитом. Такие же щиты обнаружились и на корме. На досках виднелись какие-то полустертые буквы. «Сильва», - с трудом разобрал Орлов. Вытянув щит из гнезд, они с Кириллом смогли прочесть другое название, нанесенное уже на сам борт: «Орион».