Русские флибустьеры
Стрелок возбужденно замахал руками:
- Там такое! Мы их зажали! Идем, смотрим - нора в скале! Вот такая, чуть выше колена, думаем, что такое? А Боб, мистер Клейтон, он осмотрелся, да и говорит - пещера! И там прячутся черномазые! Как мы начали по ним палить! А они - в ответ! Мы и так, и так, столько патронов пожгли, а они все упираются! Вот тут Боб, мистер Клейтон, мне и говорит: «Дуй на посудину, возьми заряд, да покрупнее. Рванем этих черномазых крыс прямо в их норе!»
С мостика в разговор вмешался старший помощник:
- Если мистер Клейтон о чем-то просит, лучше ему не отказывать. Идем, я выдам тебе заряд. Только поклянись, что ты не попытаешься закурить возле него.
Он спустился с мостика и направился к люку носового трюма.
- Но позвольте, - сказал Беренс. - Я все же не могу понять. Какой смысл? Они же не смогут произвести выстрел~
- Сэр, Боб Клейтон проделывал это много раз, - сказал старший помощник, сдвигая крышку люка. - А сейчас, сэр, я попрошу вас загасить сигару. Поскольку тут у нас пороховой склад. Эй, приятель, давай сюда, подберем для черномазых подходящую хлопушку.
Стрелок положил карабин на палубу и опасливо заглянул в черноту проема, куда уже спускался по трапу старший помощник.
- Пороховой склад! - презрительно передразнил Митчелл.
- Кстати, когда вы в последний раз осматривали крюйт-камеру? [14] - спросил у него Беренс.
- Старпом говорил, что вроде бы там все в порядке.
- На его сухопутный взгляд, возможно, так оно и есть~ - Виктор Гаврилович выразительно посмотрел на старшего механика.
Тот досадливо крякнул и тоже стал спускаться в крюйт-камеру.
Беренс подошел к люку и присел над ним. Он посмотрел на розовую потную лысину Митчелла и подумал: «Хороший моряк, дисциплинированный офицер. И связался с такой сволочью~»
- Особенно внимательно осмотрите под стеллажами, - сказал он.
- Да уж постараюсь, - проворчал в ответ Митчелл. Старший помощник тоже что-то сказал, но Беренс его уже не расслышал, потому что задвинул крышку люка и опустил засов.
Он поднял с палубы карабин стрелка и огляделся. На палубе никого не было. Матросы скребли борт. Двое вахтенных офицеров спали в своей каюте. Мичман Донован возился в шкиперской. «Они безоружны, - подумал Беренс. - Их-то я уговорю. Вот с нашими будет труднее договориться».
И снова выстрелы на берегу больно отозвались в нем.
Однако на этот раз они звучали как-то иначе.
* * *Еще недавно перед пещерой рос небольшой куст. Сейчас от него остались только пеньки срубленных веток. Песок был усеян листвой и осколками песчаника, отбитыми пулями от скалы.
Огонь велся, казалось, отовсюду. Чуть ли не из-за каждого дерева вылетали струи дыма. За его сизой стеной не было видно стрелявших. Но Остерман, наверно, кого-то разглядел. Оттолкнув Орлова, он вырвался вперед и, размахивая револьвером, закричал по-русски:
- Ах, суки! Босяки драные!
Орлов хотел удержать Илью, но вдруг его самого схватил за руку Кирилл.
- Оттуда заходи! - негромко приказал он, подтолкнув влево.
А сам, пригнувшись, кинулся вправо.
Ветки хлестали по лицу, сбив шляпу. Он и не заметил, как вместо карабина в руке оказался револьвер. И вдруг увидел сразу троих. Стоя спиной к нему, они вскидывали винтовки и азартно перекрикивались.
Орлов опустился на колено и, аккуратно целясь, уложил одного, второго, третьего. Они не могли услышать его выстрелов в грохоте боя. Он бил в самую середину спины, чтобы попасть в позвоночник. Такое ранение не всегда убивает, но моментально выводит противника из строя.
Он отпрыгнул в сторону и затаился за деревом, выискивая новую цель. Но никого не видел. Впрочем, и стрельба вдруг прекратилась. Кто-то вопил от боли, взахлеб, срываясь на визг. Орлов заметил резкое движение между деревьями и навел туда кольт. «А если там Кирилл?» - подумал он. И убрал палец со спускового крючка.
Из-за дерева показался ствол винтовки.
Орлов чуть сместился в сторону, продолжая целиться. Увидев кисть, на которую опиралось цевье винтовки, а потом и рукав незнакомой клетчатой рубахи, он понял: «Чужой!» - и выстрелил.
Противник вскрикнул. Винтовка упала под дерево. Качнулись и снова сомкнулись ветки кустов, пряча за собой стрелка. Убегая, он продолжал вскрикивать от боли. Но Орлов не стрелял вдогонку.
Вой раненого, лежащего на поляне, стал невыносимо громким. Снова загремели выстрелы, уже из глубины леса, ниже по склону. Противник отступил. Орлов перебежал к убитым, поднял с земли карабин и стал бить из него туда, где над кустами взвивался дым.
- Отходят! - крикнул ему Кирилл откуда-то сбоку. - Придержи их, если снова полезут!
- Кто там орет?
Орлов чуть не продолжил: «Добей!» Но из пересохшего горла только вырвался хрип.
- Да Илюху зацепило, - с досадой ответил Кирилл. - Ты держи их, я наших вытащу. Ау-у, Петрович, отзовись!
Оглянувшись на миг, Орлов увидел Илью. Тот катался в песке, схватившись за колено, и завывал, все тише и тише.
Между деревьями мелькали тени, и он стрелял по ним, не надеясь попасть. Лишь бы удержать их на месте, а еще лучше - отогнать бы~ Впустую щелкнул боек, и он отбросил разряженную винтовку, и сразу поднял другую, выдернув ее из-под убитого. Это оказался винчестер, легкий, почти невесомый после тяжелого и мощного «маузера». Но гремел он так же убедительно, и Орлов по себе знал, как впечатляют его пули, шумно пролетая рядом с головой.
- Ну что там у вас? - крикнул он, не оборачиваясь.
- Да плохо, - едва слышно отозвался из пещеры Кирилл.
«Плохо. Все плохо, - думал Орлов, на ощупь выталкивая патроны из чужого патронташа, чтобы подзарядить винчестер. - Я плохо рассчитал. Я придумал плохой план. Все плохо».
Остерман, севшим голосом ругаясь и по-русски, и по-испански, подобрался к нему на четвереньках, как подбитый пес, волоча ногу и оставляя за собой кровавый петлистый след. Он принялся стаскивать с убитых оружейные пояса и набивать патронами магазин разряженного маузера.
- Куда тебя? - спросил Орлов, отдавая ему пустой винчестер.
- А то не видно!
- Кость задело?
- Отстань! Тебе больше некем заняться, что ли?
Орлову было кем заняться, и он ими занялся, и по ответному огню понял, что они отступают все дальше и дальше. «Отступают к берегу, - подумал он, - к пароходу. Получат подкрепление и вернутся. Нам тут нельзя задерживаться».
- Идти-то сможешь? - спросил он.
- Куда? Некуда идти, Паша! Пусть они, суки, сами сюда придут, а я их встречу~ Ох, мать твою~ Встречу, Паша! - Остерман сел, привалившись спиной к дереву, и поднял винтовку к плечу. - Ни черта не вижу~ Куда стрелять-то?
Его лицо, мокрое от слез, было покрыто песчаными корками. Орлов снял флягу с пояса, плеснул на ладонь и протер ему глаза.
- Отстань! - заорал на него Илья. - Иди Кире помоги!
Орлов побежал к пещере. Кирилл выглянул оттуда, выбираясь боком:
- Принимай груз!
Груз состоял из пары холщовых сумок. Затем из низкого прохода, кряхтя, выполз Лука Петрович. Кровь блестела на его лысине. Рубашка на плече была тоже окровавлена. Старик, пошатываясь, встал на ноги и огляделся:
- Илюшка-то где? Сильно ему досталось?
- В ногу.
- А крику-то, крику~ - Петрович ушел к Остерману, откашливаясь и сплевывая кровавые сгустки.
Кирилл подал Орлову мешок с продуктами, а потом выбрался сам. Следом вылез один из братьев Акимовых. Его лицо было черным от пороховой гари.
- Все, уходим! - Кирилл закинул мешок за спину. - Живей, живей! Илюха, Петрович! Пошли! Илюха!
- Он не сможет идти, - сказал Орлов.
Акимов молча развернулся и побежал к Илье. Через минуту он показался из-за деревьев с Остерманом на руках. Следом семенил Петрович, волоча по траве сразу несколько патронташей.