Время любви
– Я из бюро обслуживания, синьор Картрайт.
– Мы ничего не заказывали, – отозвалась Фрэн.
В следующую секунду дверь отворилась, и официант вкатил в номер белоснежный сервировочный столик.
– Небольшой подарок от синьора Парзини. Он передает вам привет и… – начал вошедший.
– Ничего себе! Винченцо проявляет недюжинную изобретательность, – усмехнулся Марк. – Решил показать изысканный вкус.
– Синьор Парзини тоже остановился в этом отеле? – на ломаном итальянском спросила Фрэн.
– Прошу прощения, но синьора Парзини сейчас нет в Италии, – по-английски ответил официант.
– Его нет в Италии? – не веря своим ушам, переспросил Марк.
– Еще два дня назад он был в Риме и жил в этом номере. – Официант широким жестом обвел комнату. – Но, к сожалению, ему пришлось по неотложному делу выехать в Соединенные Штаты.
Заметив, что Картрайты обменялись недоуменными взглядами, официант продолжил:
– Последние два года синьор Парзини был одним из самых значительных постояльцев нашего отеля. А это шампанское он выбирал для вас лично. «Лэнсон» 1933 года, по-моему.
– Действительно, «Лэнсон» 1933 года, – сухо подтвердил Марк. – Мы с синьором Парзини пили это шампанское десять лет назад.
Как только официант удалился, Фрэн посмотрела на мужа.
– Что за невыносимый тип! – заявила она.
– Кто? Официант?
– Да оба, – усмехнулась Фрэн. – Я даже рада, что этот твой Винченцо уехал.
– Признаться, я тоже. – Марк засмеялся. – Прежде чем открою шампанское, давай посмотрим, что там в записке. Ты не против?
– Что ты! Я просто умираю от нетерпения узнать, что он тебе написал.
– «Тысяча извинений, дружище. Давай отложим нашу встречу на 1964 год – в то же время, на том же месте. С сердечным приветом, Винченцо».
– «С сердечным приветом»! Терпеть не могу эти слова, – безразличным тоном бросила Фрэн.
– Знаешь что? – медленно улыбнулся Марк. – Давай поужинаем прямо в номере, а? Шампанское и икра у нас есть, а еще закажем все, что твоя душенька пожелает.
– А у меня другое предложение. – Фрэн подошла вплотную к мужу и закинула руки ему на шею. – Икра и шампанское будут чуть позже. Как тебе такая идея?
Следующие четыре дня они провели вместе, ни на минуту не расставаясь. На пятый Фрэн покинула Марка, чтобы посвятить себя женским делам – она собиралась посетить модный косметический салон «Ева», чтобы сделать новую стрижку, маникюр и массаж, обновить макияж – словом, почистить перышки.
Им было очень хорошо вместе; днем и ночью они наслаждались друг другом. Но сейчас, будучи предоставлен сам себе, Марк обрадовался и решил посетить ту церковь, о которой вспоминал вот уже десять лет.
Сама церковь, к сожалению, оказалась закрыта. Чтобы войти, требовалось специальное разрешение. Отвыкший от бюрократических препон, Марк забыл заранее заказать пропуск.
На протяжении всех этих лет они с отцом Доннелли обменивались рождественскими открытками, поэтому Марк был в курсе, что добрейший священник решил не возвращаться в Ирландию. Почему-то Марк был твердо уверен, что отец Доннелли знает подробности о жизни Сесилии.
И вот теперь, находясь в нескольких метрах от жилища старца, Марк ощутил полудетское возбуждение от одной только мысли, что сейчас у него появится реальная возможность спросить о ней. На губах мелькнула виноватая улыбка. Фрэн всегда укоряла Марка за излишнюю романтичность и, по всей видимости, была недалека от истины.
Чуть помедлив на крыльце, он постучал. Массивная дубовая дверь тихо отворилась, и Марка провели в кабинет отца Доннелли.
Священник поднялся ему навстречу и пожал протянутую руку.
– Я очень ждал тебя, сын мой, все эти десять лет ждал.
Марк сразу же понял, что отец Доннелли серьезно болен. Глаза его еще не утратили былого блеска, однако годы и болезнь сделали свое страшное дело.
– А мне кажется, мы виделись совсем недавно.
– Время, – молвил отец Доннелли, – измеряется не продолжительностью, а интенсивностью событий.
– Да, наверное, вы правы, – задумчиво проговорил Марк. – Знаете, когда я вспоминаю о времени, проведенном в Риме, мне кажется, что я жил здесь не пару недель, а целые годы.
– Ностальгия продлевает время, – улыбнулся священник. Внезапно он зашелся в приступе кашля. – Это наказание за мой грех – пристрастие к курению, – сказал отец Доннелли, когда ему чуть полегчало. – Пока человек страдает, он живет.
– Вы обращались к врачу?
– Доктор Сартелли регулярно заглядывает сюда, но пользы от его визитов мало. Я знаю, мне недолго осталось коптить небо, сын мой.
– Нет-нет! Этого не может быть! – горячо запротестовал Марк.
– Это неизбежно, дружок, – быстро проговорил отец Доннелли и неожиданно добавил: – Так или иначе, есть чувство посильнее боли. Я имею в виду любопытство. Ведь ты явился, чтобы справиться о Сесилии, не так ли?
– Да, это так, – немного опешив, ответил Марк.
– Ставлю тебя в известность, что она замужем, свадьба состоялась на борту госпитального парохода, по пути в Нью-Йорк.
– Да? Вот уж не думал, – покачал головой Марк. – По-видимому, это и явилось той причиной, по которой она так и не попробовала связаться с моей тетушкой в Бостоне.
Священник снова закашлялся.
– Тебя не затруднит передать мне вон те преотвратные капли, сын мой? – чуть-чуть отдышавшись, попросил он.
– Вам следует незамедлительно лечь в больницу на обследование, святой отец.
– Нет-нет, сынок, чуть позже, время еще не пришло. – Старик передернул плечами, потом запрокинул голову и вылил на язык несколько капель. – Скоро лягу, но не сейчас. Знаешь, ко мне приходила мачеха Сесилии, Маручча. Она хотела показать завещание своего покойного супруга, по которому все имущество было отписано ей… – Плечи отца Доннелли поникли, из груди вырвался тихий стон. – Перед отъездом Сесилия почти все полученные от тебя деньги отдала мачехе и отцу, а сама осталась практически ни с чем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.