Маг 14

– Ну, детектор можно легко обмануть, если подготовиться к допросу, – замечает Второй генерал.
– Похоже, что они точно не в курсе про существование близнеца. Даже не знали, что сын купил такую дорогую квартиру и там кто-то живет, очень похожий на него. В принципе, зная теперь место проживания обоих Протасовых, будет несложно определить, что это два разных человека просто по показаниям камер в подъездах, лифтах и около дома. Пока до этого руки не дошли, однако установить, что это разные люди – теперь совсем несложно.
– С абсолютно совпадающими отпечатками пальцев? – недоверчиво спрашивает Первый генерал.
– И с полностью совпадающей внешностью, – флегматично добавляет Палыч и наливает себе стакан воды из бутылки.
– Что же произошло на берегу Вуоксы? Почему твои люди снова не справились с задержанием разыскиваемого? Если бы они взяли близнецов, теперь бы не ты рассказывал нам свои предположения, а оба брата Протасовых выдавали правду изо всех сил, – упрекает один из генералов полковника.
– Там случились еще несколько необъяснимых вещей. Именно поэтому их нигде нет, а я сижу перед вами с отчетом, – объясняет полковник.
– Что? Еще необъяснимых?
– По показаниям из соседних коттеджей и с камер при самом поселке видно, как два человека уже на лыжах уходят по дороге в сторону Вуоксы. У каждого по два набитых рюкзака и по карабину за спиной, нагружены они тяжело, однако двигаются очень быстро. Лица закрыты масками. Через три километра они свернули на предварительно накатанную ими же самими колею в лес и еще через три с половиной километра оказались на берегу Вуоксы. Где не дошли до реки пятьдесят метров, а один из них пропал, как теперь установлено точно. Во всяком случае через шесть часов после ухода из поселка за ними следом отправились наши оперативники с местным участковым на двух снегоходах, принадлежащих семье Протасовых.
– Почему с таким отставанием по времени, Палыч?
– Так сначала их искали на квартирах, потом по телефонам, они все оказались сразу же отключены. Да и не подготовлено оказалось ничего, все же Рождество на дворе. Никто и не собирался проводить операцию, хотели просто забрать Лекаря из центра и оставить у нас в комитете, – называет полковник по-старому свое место работы. – Чтобы работать с ним на следующий день.
– Это же только на него была установка задержать, не на его близнеца, который ничем таким не привлек к себе внимания и спокойно жил себе по своим же документам. Что именно Лекарь занимается сильно непонятными вещами и живет явно по чужим документам. Однако, когда оперативники были оглушены и лишились телефонов, они сразу подняли тревогу, когда очнулись, с телефона в медцентре. Правда подозреваемому удалось все равно скрыться. После отработки всех адресов машина с моими людьми отправилась в коттедж родителей, где и было установлено, что их сын приехал семь часов назад, собрал приготовленные в своей комнате вещи, забрал два карабина и ушел куда-то по дороге. На улице уже было темно, поэтому две пары наших людей отправились преследовать их на снегоходах, зная, что беглецы ушли на лыжах. Был обнаружен свежий лыжный съезд с дороги, по нему наши доехали до берега реки, где двое из первого снегохода были внезапно выбиты из сознания хорошо замаскировавшимся в сугробе одним из братьев Протасовых. Бил он их какой-то дубиной, которую нашли на месте преступления.
– Прыгнул из сугроба и оглушил твоих людей? Они что, совсем работать разучились?
– Товарищ генерал-лейтенант, для этого тоже есть объяснение. Протасов, непонятно какой из них правда, оказался в белом горнолыжном костюме, двигается с необыкновенной скоростью и бьет с необъяснимой силой. Однако это совсем не главное…
– Ну-ну, попробуй обосновать! – усмехается Виктор Степанович.
– Двое на втором снегоходе рассмотрели при свете фары случившееся с первым снегоходом, лежащие тела своих и успели передать группе поддержки, которая проводила дальнейший обыск в коттедже Протасовых, сведения о случившемся. После этого тоже подверглись нападению, участковый был сразу выбит из сознания этим же дрыном. Зато наш человек успел отскочить, достать пистолет и произвести выстрел в ногу нападавшего. Все как положено. Нападавший был в очках ночного видения и на попадание в ногу никак не отреагировал, мгновенно оказавшись на расстоянии удара от капитана Боширова.
 
– Значит, он промазал!
– Возможно, зато потом, растерявшись от такого, он произвел еще два выстрела. Он никогда не промахивался за всю службу в нашей структуре. Как показал сам сначала – что стрелял снова в ногу, его напарник, старший лейтенант Петров, доложил в закрытом рапорте, что видел вспышки из дула пистолета, направленные в грудь нападавшему Протасову. Группа поддержки расслышала тоже три выстрела всего. После серьезного разговора капитан признался, что в панике от неуязвимости противника выстелил ему точно в грудь два раза с расстояния два метра и не мог промахнуться никак.
– И что случилось дальше? – с блестящими от любопытства глазами спросил Второй.
– Дальше Протасов остался на ногах и выбил его из сознания очень сильным ударом по голове.
– Это как так? Он что, в хорошем бронике был? А в ногу капитан промазал? – недоумевает Первый.
– Возможно, что и был. Однако даже так он не мог остаться на ногах, точно улетел бы в сторону от останавливающего действия тяжелых путь из "Грача". Только все равно остался стоять и принялся сразу же вязать руки сначала нашим операм, потом остальным. Веревки из синтетического капрона у него были уже припасены, так что он справился с этим делом за пару минут. Старший лейтенант уже пришел в себя в этот момент, пытался сильным ударом подбить колено приблизившегося к нему Протасова. Однако не смог до него дотянуться в контакт. Какая-то сила помешала ему приложиться по колену одного из близнецов, а тот снова ударил его по голове. Что самое интересное – уже не рукой или тем дрыном, просто воздухом, как хорошо рассмотрел Петров.
– Воздухом? Да что за рассказы про суперлюдей ты нам тут заливаешь? – возмутился Виктор Степанович.
– Вот рапорт Петрова. Можете ознакомиться, – подпихнул Палыч пару листов своим начальникам.
– Ознакомимся, не переживай. Давай дальше!
– После этого Петров отключился и пришел в себя уже во время обыска Протасовым. Тот собрал все оружие и патроны, сверил его между собой под лучом снегохода и унес куда-то. После этого пол часа он ходил где-то рядом, шуршал на берегу Вуоксы, однако умело наложенные путы не дали Петрову подняться. Еще они стали быстро замерзать, учитывая, что одеты не по погоде, да еще в неподвижном положении на двадцатиградусном морозе. Петров обратил внимание Протасова на этот момент, тот даже принес большой синтетический тент откуда-то. Переложил без проблем всех четверых на него, ворочая стодвадцатикилограммовые тела как пушинки и приготовился закрыть их с головой. То есть проявил сострадание, ибо после такого лежания на снегу все могли сильно обморозиться и просто замерзнуть. Тогда Петров попросил его помочь Боширову, который после удара дубиной так и не пришел в сознание. Протасов немного поругался и все же приложил руку в голове капитана. Что он там делал – Петров не видел, однако Боширов мгновенно пришел в себя.
– Ага, снова вылечил, получается?
– Да, медики в нашей клинике диагностировали сильнейшее сотрясение мозга у капитана с возможностью впадения в кому. По словам Петрова, Боширов и так находился в коме полчаса, и наверняка бы замерз, если не помощь Протасова. После этого их накрыли с головой, старший лейтенант смог после очень долгих попыток развязать зубами в полной темноте сильно затянутые узлы на руках товарища, потом тот развязал его. Капитан не мог двигаться, его постоянно рвало, поэтому он сам вскочил на снегоход и принялся разыскивать следы Протасова. Следов не нашел, потом появился вертолет с солдатами, замел все следы, которые оставались своими лопастями, да и солдатики там все затоптали.
– Это же ты вызвал их на помощь? Вот на хрена?