Что-то похожее на осень (ЛП)

Эллисон окинула его взглядом.
– Чем могу помочь?
– Есть старая поговорка, что "враг моего врага – мой друг", – сказал Джейс. – Меня всегда это поражало, так как враг моего врага может быть человеком, который бьёт щенят.
– И вы продаёте...? – спросила Эллисон.
– Опять же, – продолжал Джейс, – друг моего друга – тоже мой друг, и в этом больше смысла, хотя говорить сложнее. Полагаю, у твоего лучшего друга, давай назовём его Бен, куча причин любить тебя. Если мне нравится Бен, а ему нравишься ты, тогда разумно предположить, что и мне ты тоже понравишься. Надеюсь, это работает и наоборот.
– От многого зависит, – сказала Эллисон. – Тебя Бен подтолкнул к этому, или ты просто жуткий сталкер?
– Немного и того, и другого? – Он протянул руку. – Я Джейс. Бен отвозит машину своим родителям, и я полагаю, он думает, что было забавно поставить меня в эту неловкую ситуацию.
Эллисон посмотрела на его руку, прежде чем взяться за неё и мягко пожать.
– Или, может быть, я должна оценить тебя и решить, есть ли у тебя шансы.
– И каков вердикт?
– Ну, ты симпатичный, но сумасшедшие все такие. – Эллисон ещё раз его оглядела и указала назад. – Проходи.
Джейс не был уверен, чего ожидать. Ваз, полных букетов соболезнования, или мебели, скрытой под чёрной тканью. Вместо этого дом казался совершенно нормальным. Все занавески были открыты, впуская солнечный свет, и Джейс слышал в другой комнате радиостанцию "Топ 40". Эллисон повела их к этому звуку, который становился громче и громче, пока они не прошли на кухню. Она подошла к тумбочке и выключила радио, прежде чем развернуться лицом к парню.
– Хочешь выпить? Виски? Пиво?
Джейс покачал головой.
– Я не пью днём.
– О, первый тест пройден! – с юмором произнесла Эллисон. – Как насчёт холодного чая?
– Вот его выпью с удовольствием.
Она достала из шкафчика два высоких стакана, затем кувшин из холодильника, и наполнила стаканы. Протянув один Джейсу, она с тостом подняла свой бокал. Он сделал то же самое, нервно смеясь. Пока пили, они смотрели друг на друга. Ладно, это было немного неуютно. Эллисон заговорила первой.
– Я бы пригласила тебя присесть, но... – Она кивнула на стол, заваленный коробками и документами. – Мы можем пойти в гостиную.
Джейс посмотрел на беспорядок. Он знал, что его вызвало. Когда умер Виктор, тоже были коробки. Родители Джейса переместили большую часть вещей миссис Хэмингуэй к ней в палату в доме престарелых. Он не знал, что случилось с остальным, но родители сложили в коробку некоторые вещи из комнаты Виктора, думая, что Джейс может захотеть их оставить. Он едва ли что-то узнал, что расстроило его еще больше. Он не сохранил ничего, за исключением разбитой "Зиппо". Кроме зажигалки тех дней у него было только несколько фотографий, старая маска оборотня и вырезанный из дерева лев.
– Мне жаль, – сказал Джейс. – Я не знал твоего отца и не знаю тебя, но я знаю, каково кого-то терять.
– Спасибо, – сказала Эллисон.
– Если я могу чем-нибудь помочь...
– Не можешь, если не знаешь, как разобраться с наследством, – вздохнула Эллисон, походя к стопке бумаг. – Я не спала полночи, пытаясь придумать план. Мне следует оставить дом? Не знаю, сколько тебе рассказал Бен, но на самом деле я осталась одна. Мама умерла давным-давно, а с отцом мы не особо ладили. – Она подняла на него взгляд. – Я не хочу этот дом, но и не чувствую, что у меня есть право его продавать. В смысле, это его дом. Не мой.
Джейс и это понимал. Коробка вещей Виктора вызывала в нём схожее неудобство. Избавляться от неё казалось вероломным, и прошло много месяцев, прежде чем Джейс смог это сделать.
– Не торопи события, – сказал он. – Это... Ты не против, если я перейду на личное?
Эллисон пожала плечами.
– Друг моего друга – и мой друг тоже.
Джейс улыбнулся.
– Ипотека за дом выплачена? Если нет, ты сможешь её платить?
– Почти выплачена, – сказала Эллисон. – Есть страховка, которая покроет остаток.
– Тогда у тебя есть время, – сказал Джейс. – Потерять отца было сложно. Пусть пока дом останется таким, как есть, а ты сосредоточься на том, чтобы справиться со своей потерей. Когда снова встанешь на ноги, можешь решить, что для тебя значит этот дом.
Эллисон выдохнула будто бы даже с облегчением.
– Да. Может, ты прав. Знаешь, что забавно? Если я продам дом, то меня ужасает мысль обо всех этих деньгах. Разве это не глупо?
– Нет, – покачал головой Джейс. – Это просто значит, что ты слишком умна, чтобы сделать с ними что-нибудь глупое. Хотя у меня есть предложение.
Эллисон сделала очередной глоток чая.
– Подсказка по поводу вложения?
– Вроде того. Купи себе новую машину. Это твой "Форд Эскорт" снаружи, да?
Эллисон приподняла бровь.
– И что, если да?
– Просто у меня при взгляде на неё мурашки, – сказал Джейс. – Если бы машины могли становиться зомби, твоя бы им стала. Наверное, она шатается по ночам по улицам, поедая двигатели других машин вместо мозгов.
Эллисон притворилась обиженной.
– После Бена эта машина – самый верный мой друг.
– Правда?
Эллисон фыркнула.
– Нет. Я не могу дождаться, когда избавлюсь от неё. Кстати говоря, есть машина отца. Я не знаю, оплачена она или...
Запаниковав, она поставила чай и начала листать бумаги. Джейс спросил, может ли помочь. Она приняла помощь. К тому времени, как Бен прошёл на кухню пару минут спустя, они сидели вместе за столом, Эллисон говорила по телефону с дилерским центром, где её отец покупал машину, держа список вопросов, которые Джейс помог ей составить. Джейс посмотрел на Бена со строгим выражением лица и приложил палец к губам, будто его вмешательство было нежеланно.
После звонка, Эллисон, сияя, посмотрела на Бена, Джейс впервые увидел её настоящую улыбку.
– Я так рад, что ты прислал его мне, – сказала она.
– Ты не можешь его оставить, – сказал Бен. – Он мой.
Боже, как Джейсу понравилось, как это звучит! Это надо отпраздновать.
– Давайте пообедаем, – сказал он. – Сходим в какое-нибудь хорошее место. Я угощаю.
Они согласились, но сначала Эллисон пошла наверх переодеться. Бен пошёл с ней. Когда они вернулись, его волосы были хорошо уложены. Эллисон нанесла макияж и тонкий парфюм и надела чёрный топик.
– Мне сбегать домой за чем-нибудь нарядным? – спросил Бен, оттягивая свою фланелевую рубашку.
Джейс задумчиво посмотрел на него.
– Нет, думаю, тебя и так пропустят.
– Это модное место? – испуганно спросил Бен.
– Да, – сказал Джейс. – Хотя слово "весёлое", наверное, подойдёт лучше.
Они уселись в его машину и после короткой поездки заехали на парковку.
– Готовы, дети? – произнёс Джейс, отстёгивая ремень безопасности. Он повернулся лицом к пассажирам. Бен казался настолько встревоженным, насколько Эллисон казалась восторженной.
– "Чак-и-Чиз"8! – провизжала она.
– Для тебя недостаточно модно? – спросил Джейс, когда Бен не ответил.
– Он боится роботов, – сказала Эллисон, шутливо толкая своего друга. – Брось, ты, плакса. Мы тебя защитим!
Спокойная атмосфера парковки уступила место полному хаосу, когда они зашли в ресторан. Дети кричали от удовольствия, пока со всех сторон светил яркий свет, сопровождаемый хлопками и рычанием видеоигр. Если бы Джейс закрыл глаза, то подозревал, что это звучало бы так, будто дети устроили войну, их армия завоёвывала все магазины игрушек на своём пути. Они шли через этот рай, Джейс всему улыбался. Сейчас подходящее время спрашивать, хочет ли Бен детей? Наверное, нет. Они дошли до кафе, Бен вцепился в руку Джейса так, будто они были в доме с привидениями. На сцене гигантская крыса-аниматроник и его друзья рассказывали ужасные шутки и пели старомодные песни.
Как только они заказали пиццу, он не смог сдержать вопрос:
– Почему ты боишься роботов?
Бен просто покачал головой, но Эллисон была счастлива посвятить его в детали.