Что-то похожее на осень (ЛП)
Наслаждение уединением стояло на повестке дня. Спустившись по лестнице кровати, он повернулся посмотреть, как Самсон делает свой обычный смелый прыжок, летя через воздух и приземляясь на диван. Затем они пошли к холодильнику, куда Джейс вчера вечером переложил из морозилки маленькую коробку.
– Смотри, что тебе оставил Санта Мяус! – сказал он.
Вот поэтому Марки и нашёл кого-то нового. Джейс постепенно становился одним из таких людей. Как гордый отец, он говорил о Сэме своим коллегам, даже носил фотографию кота в бумажнике. Он беспокоился, если рейсы запаздывали, задерживая его возвращение, и всегда звонил раз в день, чтобы убедиться, что дома всё в порядке.
Схватив упаковку, он закрыл холодильник, мгновение глядя на детский рисунок на двери: кот в красном костюме, окружённый белыми снежинками-крестиками. Ниже были два неразборчивых слова, под которыми почерк его сестры прояснял их значение. Санта Мяус. Отлично. Он не только становился сумасшедшим кошатником, но его сумасшествие было заразно. И всё же, ему нравилось, что его племянница думала о нём, особенно потому, что он редко бывал рядом.
– Прости, Эмма, – произнёс Джейс сам себе. – Твой дядя занят жалостью к себе.
Но ему не было грустно. Не здесь, так далеко от всего. Под упаковкой для Самсона оказались два стейка из сёмги, которые Джейс купил для этого случая. Самсон не был заинтересованным, пока Джейс не начал разогревать их на плите. Сняв стейк, пока тот ещё был сырым в центре, Джейс добавил на сковородку взбитые яйца. Вскоре они с Самсоном вместе наслаждались завтраком.
После этого он сел на пол и опустошил носок, который наполнил для Самсона. Как только зона гостиной стала наполнена игрушечными мышками и угощениями, Джейс позволил себе долго и лениво отмокать в ванне. Остаток дня он провёл в похожей манере, делая всё медленно, тратя каждую минуту на наслаждение. Грязная посуда могла подождать до завтра. Даже подарки, присланные из дома, можно было открыть как-нибудь в другой раз. Джейсу хотелось только играть с Самсоном и читать. И попозже поискать еду на вынос, если что-то было открыто.
День подошёл к концу, Джейс дремал на диване, когда раздался звонок. Интересно... Кто мог быть у двери? У всех его друзей были планы, и он не думал, что Марк когда-нибудь вернётся. Может, это та старушка снизу. Если так, зачем ей звонить в звонок с улицы? Звонок раздался снова. Вздохнув, Джейс встал и подошёл к двери, нажал на кнопку домофона.
– Алло?
Ответа не было, но ему показалось, что он услышал хихиканье.
– Алло? – снова попробовал он.
Ничего. Может, домофон барахлил. Джейс нажал кнопку, чтобы открыть входную дверь, слушая звук лифта, пока кабина спускалась вниз. Когда она вернулась наверх, у него отвисла челюсть при виде того, кто оказался внутри. Женщина. И очень юная леди. Женщина смотрела злым взглядом, юная леди сияла от удовольствия.
– Бороздишь мирное небо? – спросила Мишель, выходя из лифта.
– Я работал утром, – сказал Джейс, улыбаясь, несмотря на обвинение. – Что вы здесь делаете?
Эмма вцепилась в его ноги.
– Весёлого Роздесва, дядь Дзейс!
Она всё ещё была достаточно маленькой, чтобы постоянно коверкать слова, говоря как ребёнок, который немного перебрал.
– Весёлого Рождества, – ответил он. – Ты выпила слишком много эггнога?
– Она не говорит как пьяная, – нахмурилась Мишель, но улыбнулась, когда Джейс пригласил их войти. – Подожди, пока не услышишь Престона. Он только и делает, что кричит. Клянусь, такое впечатление, он на крэке.
– Ты ужасная мать, – поддразнил Джейс.
– Сказал ужасный дядя.
Они обнялись, Джейс был осторожен, чтобы не прижиматься к её выросшему животу.
– Я понятия не имею, что Номер Три уже такой большой!
– И не говори, – сказала Мишель. – Ещё два месяца, и я прикрываю эту детскую фабрику.
Джейс приобнимал её, пока она подходила к дивану и усаживалась, вздохнув с облегчением.
– Как вы сюда попали? Где остальные?
– Престон с Грегом. Он хотел несколько раз прокатиться по району, прежде чем прийти. Ты же знаешь, какой он сейчас. Всё связано с недвижимостью.
Планы Грега по развитию земли так и не воплотились, но он построил успешную карьеру в сфере недвижимости. То, что Грег излучал очарование, когда хотел, определённо помогало, как и телевизионные рекламы, которые одинаково привлекали внимание жён и одиноких женщин. Последний раз, когда Джейс проезжал через Уорренсберг, на передних лужайках торчало много знаков, рекламирующих дома на продажу, каждый с фотографией улыбающегося Грега.
– У него ещё есть усы?
– О боже! – Мишель казалась раздражённой. – Они не только у него есть, но он совсем слетел с катушек. Он в последнее время увлёкся фильмами про копов. Теперь выглядит как один из Village People (американская диско-группа, образованная в 1977 году).
Джейс усмехнулся.
– Горячо!
– Ещё как нет, – ответила его сестра. – Если хочешь подарить мне что-нибудь на Рождество, уговори его сбрить их.
– Я посмотрю, что могу сделать, – сказал Джейс. Он бросил взгляд на Эмму, которая гоняла Самсона по квартире. – Вы, ребята, приехали аж сюда, чтобы повидаться со мной?
– Конечно. Для этого и на праздники.
Джейс нахмурился.
– Я не хотела вызвать у тебя чувство вины, – сказала Мишель. – Я понимаю, почему тебе тяжело в Уорренсберге в это время года. Грег тоже понимает. Это он отметил, что мы могли бы приехать к тебе в гости.
– Так вы приехали на машине?
Сестра кивнула.
– Отметили с детьми Рождество с утра пораньше и загрузились в тачку. Мои сестринские инстинкты сказали мне, что ты можешь быть дома.
Джейс был тронут. Как бы он ни наслаждался уединением, с присутствием семьи праздник казался настоящим.
– Конечно, есть ещё одна причина, – сказала Мишель.
Прежде чем Джейс успел спросить, что она имеет в виду, снова раздался звонок в дверь. Он пошёл впустить Грега, улыбаясь, пока лифт поднимал его лучшего друга и племянника. Грег выглядел отлично, как всегда. Во время полётов Джейс видел кучу родителей, которые, казалось, находились в постоянном состоянии истощения. Грег сиял. Раннее утро за открытием подарков и долгая дорога в Техас, а Грег выглядел так, будто ещё может пробежать марафон. Даже сейчас, обременённый сумками для подгузников и бог знает чем ещё, он нёс своего сына как трофей.
– Как жизнь, напарник! – произнёс Грег с преувеличенным акцентом. Или, может быть, он пародировал Джона Уэйна (американский актёр, которого называли "королём вестерна").
– Я всё время тебе говорю, – сказал Джейс, забирая у него Престона, – здесь так не говорят.
– Ну это вот зря, – отмахнулся Грег.
Как только они зашли в квартиру, он опустил сумки на пол. Эмма, которая по-прежнему гоняла Самсона, споткнулась и упала на пол. Затем она расплакалась. Престон, заметив кота, начал издавать радостный, писклявый визг, который казался бесконечным. Джейс уже чувствовал приближение своей обычной головной боли.
Грег засиял, глядя на Джейса.
– Мишель тебе ещё не говорила? Мы переезжаем сюда!
* * *Они шутили. Почти.
Через пару часов криков, топота и разлитых стаканов апельсинового сока, дети, наконец, выдохлись. Грег отнёс Эмму и Престона на кровать-чердак, где они сейчас спали. С тех пор взрослые разговаривали шёпотом, собравшись вокруг кофейного столика.
– Вы действительно переезжаете в Хьюстон? – повторил Джейс.
– Да, – сказал Грег.
– Может быть, – парировала Мишель.
– В октябре я был на конференции, – сказал Грег, – и встретил агента, который работает здесь. В тот вечер мы немного выпили в баре, это развязало ему язык насчёт того, какие деньги он здесь зарабатывает. Ты знаешь, я люблю Уорренсберг, но нам повезёт, если продадим дом за что-нибудь близкое к двумстам тысячам долларов.
– Ты продал тот на Хиллари Стрит, – с гордостью сказала Мишель.