Что-то похожее на осень (ЛП)
– Нет, – сказал Таннер. – Стереотипы, которые ты запомнил, оказывают плохую услугу...
– Заткнись, – сказал Джейс. – Если только ты не хочешь рассказать нам, что в свой первый раз трахал дырку, которую вырезал в учебнике.
Калеб с радостью захихикал, от чего Джейс почувствовал себя чуть лучше.
– Ты ведёшь себя очень грубо, – сказал Эдриен.
– Я? – произнёс Джейс. – Я пытаюсь заниматься. Это ты ворошишь моё прошлое, чего не стал бы делать, если бы потрудился узнать, как много Виктор для меня значит. Но ты не трудился, верно?
– Мне всё равно, – прямо сказал Эдриен. – Если бы он был так важен, то по-прежнему был бы в твоей жизни.
Джейс поднялся на ноги.
– О, подожди. Ты кое-что спрашивал у меня, когда он приезжал в гости. Давай-ка посмотрим. Ты был пьян, и мы лежали в постели. Что ты хотел узнать?
– Заткнись, – сказал Эдриен.
– Верно! Ты хотел узнать, больше ли его член, чем твой. Тогда я тебе не ответил, но раз он не важен, ты не огорчишься, когда узнаешь, что он на самом деле больше твоего. Во всех возможных смыслах.
Эдриен крикнул что-то в ответ, но стучащая в ушах Джейса кровь оглушила его. Джейс выскочил из комнаты, захлопнув за собой дверь. Он сделал глубокий вдох. Затем ещё один. Когда это не сработало, он развернулся и ударил кулаком в стену. К несчастью для него, построена она была крепко. Повредился только его кулак, что стало адски больно. Нет, это неправда. Повреждено было больше, чем кулак, и так было с тех пор, как он последний раз видел Виктора. Боль в руке не шла ни в какое сравнение с болью в груди, которая, кажется, никогда не исчезала.
Может, было только одно лечение. Джейс ощупал карманы. Слава богу, у него был бумажник и ключи. Его пульс ускорился, сердце заработало сильнее, дыхание стало ещё более прерывистым, но не злость подтолкнула его к парковке, заставила сесть в машину и выехать на шоссе. Двенадцать часов на север, и он снова будет дома. Двенадцать часов до Виктора.
* * *Проблема в долгой поездке в том, сколько времени она даёт на размышления. Проблемы в размышлениях в том, что они неизбежно ведут к сомнениям. Уезжать из Техаса было легко, Джейса подстёгивала смесь злости и любви. Пустые горизонты Оклахомы были тяжелее. На следующей неделе у него экзамены, через пару часов он должен был быть на работе. Если развернётся сейчас, то опоздает на смену, но его не уволят. А Эдриен...
Ну, Джейс по-прежнему злился на него, но знал, что их проблемы не были односторонними. Джейс в последнее время много его игнорировал, а когда и обращал внимание на Эриана, тот был раздражительным и угрюмым. Стараясь изо всех сил, Джейс не мог разорвать этот круг. Не обращать внимания на недостатки Эдриена раньше было легко. После дурацкой выходки Грега Эдриен будто перестал быть достаточно хорош – ужасное ощущение. Может, ему следовало развернуться, поехать обратно в Хьюстон и извиниться перед ним.
Или, может, ему следовало продолжать ехать и отчитать Грега за то, что он всё разрушил. Вот так он и сделает!
Эта мысль подогнала Джейса к границе Канзаса. Затем он признался себе, что это было оправдание. Он знал, что делает, кого спешит увидеть. Когда солнце село, он сдался уверенности. Он увидит Виктора. Сегодня. Даже если придётся прочесать на машине каждый лес в Миссури, он найдёт, где ночует Виктор.
А потом?
Джейс улыбнулся, чувствуя себя счастливее, чем был много месяцев, и сильнее надавил на педаль.
* * *Машина подъехала к насосу, дыша на ладан, двигатель резко затих, когда Джейс заглушил его. После всех этих лет он звучал не слишком здоровым. Ему придётся проверить масло, пока он здесь, но сначала...
Джейс взглянул на окна "Берни", чтобы убедиться, что не ошибся, когда заехал на парковку. Вот он, без своей армейской куртки, неподвижно стоящий за прилавком. Джейс вышел из машины, борясь со смешанными чувствами. С одной стороны, он был рад, что Виктор изменился. Если он продолжит меняться, не важно, сколько времени это займёт, может, для них ещё была надежда. С другой стороны, Виктор был его диким мальчиком в лесах. В него Джейс влюбился. Он не хотел видеть Виктора здесь, думать о нём ночь за ночью, как он купается в холодном флуоресцентном свете. Не первый раз Джейс чувствовал желание спасти его, уберечь его от всего этого. Но он не знал как.
К тому времени, как дошёл до двери, Джейс смог увидеть замешательство на лице Виктора, и когда он вошёл в магазин со знакомым запахом разогретых в микроволновке хот-догов и гудением холодильников, это замешательство превратилось в радость.
– Если я под кайфом, не давай мне прийти в себя, – сказал Виктор. Он обошёл прилавок, намереваясь обнять Джейса, но остановился в последний момент.
Джейс не собирался это терпеть. Он притянул Виктора к себе, обхватил его руками так, будто от этого зависела его жизнь, и почувствовал облегчение, когда руки Виктора скользнули верх по его спине. Он мог стоять здесь всю ночь, вдыхая слабый запах дыма в волосах Виктора. Пусть заходят покупатели, становятся свидетелями того, как выглядит настоящая любовь, а затем уходят с пустыми руками. Сегодня никаких бутылок содовой и пачек сигарет!
– Ты в порядке? – спросил Виктор, разрывая объятия.
Джейс позволил всему отразиться на его лице, зная, что не придётся объяснять словами. Он практически почувствовал боль, когда Виктор всё равно не понял.
– Что ты здесь делаешь?
– Я приехал увидеть тебя, – сказал Джейс.
– Ну, да, – усмехнулся Виктор. – Я имею в виду, что ты делаешь в Уорренсберге?
– Я только что сказал тебе.
На лице Виктора отразилось осознание.
– Оу!
Джейс вдруг почувствовал себя глупо.
– Это нормально?
– Да. Ты шутишь?
Они усмехнулись друг другу. Что теперь? Запереть двери, выключить свет и превратить автозаправку в рай?
– Моя смена заканчивается через час, – сказал Виктор. – Если только ты не хочешь, чтобы я подтянул Дэна.
– Нет, – неохотно произнёс Джейс. Если бы магазин принадлежал кому-то другому, а не Бернарду... – В любом случае, что с ним случилось?
– Уволили, – сказал Виктор. – Бернард, наконец, устал от его дерьма. Последний раз, когда я его видел, он работал в окошке для автомобилей в МакДональдсе.
– Более миллиона клиентов, на которых можно порявкать, – съязвил Джейс. – Боже, хорошо быть здесь.
Как дома! Его первая работа, место, где он встретил Виктора, и сцена для бесчисленного количества других воспоминаний. Зашёл покупатель, чтобы оплатить бензин, так что Джейс бродил по магазину и складам, в итоге сев за стол Бернарда. Помимо дат в календаре, казалось, ничего не изменилось. Впервые это казалось утешительным, а не удушающим.
Когда он вернулся в зал, они с Виктором потратили час, вспоминая созданные здесь воспоминания. Это помогло Джейсу расслабиться, привыкнуть заново к присутствию Виктора. К тому времени, как пришёл пожилой сменщик Виктора, казалось, что не прошло совсем никакого времени. Заправив машину, Джейс спросил, куда они поедут.
– Домой, – сказал Виктор.
Джейс улыбнулся.
– Где это на этой неделе?
– Я имею в виду дом моей мамы.
– Оу. Ладно.
От этого он опешил. Он представлял, что они поедут в старый район Джейса, проберутся на поляну и вновь разожгут огонь. В конец концов, почти лето. Виктор никогда не оставался дома в хорошую погоду.
Они припарковались перед домом Виктора. В отличие от "Остановись и Закупись у Берни", он изменился, как никогда нуждаясь в ремонте. Джейс задумался, может ли вызваться добровольцем, чтобы подправить его за лето, или это будет оскорбительно.
– Можешь на минутку остаться в машине? – спросил Виктор. – Дай мне сначала забежать и сделать кое-что.
– Эм, да. Конечно.
– Спасибо. – Виктор вышел из машины, затем наклонился, прежде чем захлопнуть дверь. – Это займет минут десять.