Что-то похожее на осень (ЛП)

– Должно быть, тяжело жить в трущобах, – сказал Джейс, перегибаясь через железные перила и наблюдая за проплывающими внизу машинами.
Стар рассмеялась, её дыхание стало видимым на холодном ночном воздухе.
– Каждый день – пытка, – сказала она.
– Как тебе удалось сбежать из Уорренсберга сюда? – с завистью спросил он.
– Банк ограбила, – произнёс Виктор, прикуривая сигарету.
– Бойфренд, – парировала Стар. – У которого больше денег, чем времени, как раз как мне нравится. Он держит меня здесь, а вон там, – она указала на дома вдали, – он держит свою жену и детей.
– Он женат? – спросил Джейс, не скрывая шока. Стар захихикала, а Виктор покачал головой, заставляя его чувствовать себя не в своей тарелке.
Что так и было. В город он обычно ездил с семьёй незадолго до дня рождения Мишель, когда она хотела особенного шоппинга. Или с Грегом, когда они ездили в заброшенные дома в захудалом промышленном квартале. Уровень свободы Стар был для него недосягаем. Поэтому она нравилась Виктору, потому что жила сама по себе, как и он? Опять же, Виктор не казался впечатлённым во время тура по дому, но, может, просто потому, что он видел всё это раньше.
Стар вздрогнула, схватила Джейса за руку и отвела его обратно внутрь. Виктор остался курить на балконе.
– Итак, как дела у вас с Виктором? – спросила она.
– Отлично! – сказал Джейс. – Невероятно хорошо. Он появляется намного чаще. Мы даже ходили на двойное свидание!
– Виктор, – отрезала она. – На свидание.
– Да, я знаю. Мой лучший друг, Грег, он очень нас поддерживает, так что, эм, он всё устроил. Не думаю, что его девушка знала, что о нас думать, так что это было неловко. Потом, на половине фильма, Виктор утащил меня в туалет, чтобы покурить травки. В итоге у меня началась паранойя, что само по себе отстойно, и Энджи не переставала на нас пялиться. Но Грегу и Виктору, казалось, было весело.
– Может, это им следует встречаться, – поддразнила Стар. – Значит, помимо неловкого свидания, у вас двоих всё...
– Горячо, – нервно рассмеялся Джейс. – Это если одним словом.
Стар одобрительно кивнула, но её брови были забавно приподняты. Это удивление из-за поведения Виктора или что-то большее?
– У тебя всегда начинается паранойя, когда ты под кайфом? – спросила она.
– Нет. Только в тот раз. Полагаю, это из-за того, что мы были на публике.
– Это хорошо. Сегодня будет не сладко, если такое часто происходит.
– Оу.
Джейс не интересовался наркотиками так, как, казалось, интересуется Виктор, но травка могла помочь снять напряжение. Только всё было не так просто. Как только Виктор вернулся, они все собрались на кухне.
– Грибы, – сказала Стар.
Это было констатацией очевидного. На декоративной тарелке лежала жменя сушёных грибов, которые выглядели так, будто упали за холодильник несколько месяцев назад.
– Я думал, ты достанешь кислоту, – сказал Виктор.
– Я тоже думала, – ответила Стар. – Это всё, что было у парня. Есть идеи, как мы их съедим?
Виктор пожал плечами, взял один гриб и закинул в рот.
– Как они на вкус? – спросил Джейс.
– Грибные.
– Я полью свои соусом, – сказала Стар, поворачиваясь к холодильнику. – У меня здесь есть лучшая вещь в мире.
За её спиной Виктор одними губами произнёс: "Медовая горчица".
– Медовая горчица, – сказала Стар. – Ох, заткнись, – добавила она, когда Виктор рассмеялся.
– Ты льёшь её на всё, – сказал он.
– Теперь я полью её на волшебные грибы, и, если ты захочешь съесть ещё, они будут покрыты соусом.
Джейс усмехался вместе с ними, но на самом деле испытывал опасения. Курить травку - это одно, но триповать было страшно. Он представил, как летит через вихри разноцветных облаков, пока не слетает с одного из балконов, разбиваясь насмерть. Опять же, на антинаркотические фильмы, которые показывали в школе, едва ли можно было полагаться. Он видел один, где обкуренная девушка устроила истерику, кричала на свою семью, когда в реальности она, наверное, просто спокойно просила их передать "Доритос".
– О, это пришло тебе, – сказала Стар, кивая на конверт, капая медовую горчицу на грибы.
Виктор взял конверт без интереса, Джейс как ни в чём не бывало вытянул шею, чтобы посмотреть, от кого это. Он увидел только то, что оно адресовано Виктору Хемингуэю. Почему его почту присылают домой к Стар? Он иногда здесь жил?
– Что это? – спросил Джейс.
– Удостоверение, – с отвращением ответил Виктор.
– И не только удостоверение, – сказала Стар. – Кроме того, пора тебе стать настоящим мальчиком.
– Не могу поверить, что ты уговорила меня на это. – Виктор покачал головой и сунул конверт в передний карман. – Я никогда им не воспользуюсь.
– Тогда я очень рада, что заплатила за него, – еле слышно пробормотала Стар. Она подняла тарелку с грибами. – В любом случае, ужин подан!
Джейс проглотил свою долю грибов, готовясь перенестись в волшебный мультяшный мир. Вместо этого не произошло ничего особого. Стар упомянула, что в ванной внизу течёт труба, Виктор изо всех сил пытался туже закрутить её, без ключа. Захватывающе. Только когда они вышли покурить, Джейс заметил следы, оставленные сигаретой Виктора. Каждый раз, когда он двигал рукой, чтобы сделать очередную затяжку, оранжевый огонёк тлеющего пепла оставался в воздухе толстой линией, которая медленно исчезала.
И Джейс обнаружил, что всё нормально. Эффект не был ужасающим. Он не сходил с ума.
Всё случилось позже.
* * * 
Джейс смотрел на открытый словарь с какой-то почти благоговейной улыбкой. Никогда раньше он не замечал, как красиво расположены слова, как они смешиваются, возрастая в размерах. Глухой, глушить, приглушённый, оглушительный. Идеально! Каждое слово перетекало в следующее – как оттенки цветов в спектре. В каком-то смысле, буквы были упорядочены так же, как и цифры. Джейс читал каждое слово вслух, смакуя его, прежде чем перейти к следующему. Баранина, бормотать, взаимный, дуло.
Чуть дальше, сидела на диване Стар, гладя руками подушки по обе стороны от себя и чуть ли не пуская слюни. Виктор лежал на спине, уложив голову рядом с одной из стерео-колонок. От музыки он улыбался, но Джейсу все слова казались невнятными. Пели на английском? Певец был мужчиной или женщиной? Он не мог сказать.
Он много чего больше не понимал, и у этого крохотного зёрнышка, которое представляло трезвого Джейса, было для него одно сообщение: "Ты сошёл с ума". И он сошёл! Джейс перестал читать и рассмеялся. Он полностью, необратимо сошёл с ума. Теперь это его мир. Ничтожные детали стали чрезмерно важными. Покров реальности открылся, позволяя ему исследовать нити. Опыт был ужасающим и замечательным, и он мог психануть, но когда бы ни подходил ближе, он выискивал глаза Виктора. Зелёный и карий, как цвета леса. Земные. Приземляющие. И такие огромные, что Джейс думал, что они могут его поглотить.
– Подойди попробуй, – сказала Стар, протягивая к нему руку. – Когда я купила этот диван, я понятия не имела. Как я могла не знать?
Джейс подошёл к ней, усаживаясь на мягкую подушку. Стар взяла его за руку, кладя его ладонь на ткань.
– Погладь, – с кривой улыбкой сказала она.
Джейс погладил. Что это за материал? Замша? Кожа?
– О! Она теплеет! Моя рука тёплая!
Стар расхохоталась, Джейс присоединился к ней. Они смеялись так сильно, что хватались за животы со слезами на глазах. Сумасшедший, но не одинокий.
– Посмотрите на себя! – Виктор встал над ними, сияя от радости, пока черты его лица не исказило преувеличенное беспокойство. – Береги-и-и-ись!
Джейс и Стар визжали и хихикали, когда Виктор рухнул на них сверху. Джейс начал гладить недавно подстриженный бок тёмных волос Виктора. Один взгляд на Стар побудил её делать то же самое.
– Прекратите! – сказал Виктор, отталкивая их руки. Его улыбка была невероятно широкой, когда он переводил взгляд с одного на другого. – Посмотрите на себя, – снова сказал он, качая головой. – Здесь, вместе. Вы оба такие красивые.