Что-то похожее на осень (ЛП)

– Да. Буду. Но не сходи с ума, ладно?
Миссис Хэмингуэй проигнорировала это и улыбнулась Джейсу.
– Было приятно познакомиться!
– Мне тоже, – сказал он.
Как только они вернулись в машину, Джейс вставил ключ в зажигание, но не повернул.
– Она очень милая, – сказал он.
Виктор посмотрел на него.
– А я придурок, раз заставляю её переживать.
– Я так не говорил!
– Ты так подумал. – Впервые Виктор выглядел взволнованным. – Ты многого не знаешь.
– Тогда расскажи мне, – сказал Джейс. – Никаких границ, помнишь? Это относится к секретам. Верно?
Виктор смотрел через лобовое стекло, кивнув, когда принял решение.
– Готов покататься подольше? Будет больше смысла, если я тебе покажу.
– Да, хорошо. Куда?
– В Мексику.
  
Глава 9 
 
Ходила история, что поселенцы, путешествующие через Миссури, наткнулись на старый деревянный знак. Указывая на юго-запад, знак гласил: "Мексико". Пустив корни в этом месте, поселенцы решили назвать свой город Мексико вместо того, чтобы снести деревянный знак. Джейс прочитал этот анекдот, когда изучал название города. Он полагал, что это должно было быть чарующе, но ему такие основатели города казались ленивыми и не очень креативными. Опять же, в Миссури ещё был город Колумбия, а ещё Париж, Калифорния, Хьюстон, Вашингтон... Список всё продолжался. Может быть, как и Джейс, эти основатели города жаждали быть где угодно, но не в Миссури, и пришлось смириться с притворством.
Город Мексико ни капли не напоминал страну. Как в Уорренсберге, многие дома были маленькими и неодухотворёнными, построенными с таким качеством, что казались временными, будто строители и подумать не могли, что кто-то будет жить здесь так долго. По крайней мере, такое впечатление создавалось у Джейса от задворок города. Виктор направлял их не через центр, а по окраинам, его хмурость усилилась, когда они повернули налево.
– Вот она, – с ядом в голосе произнёс он.
Газон вдоль обочины, ковёр из листьев на земле. То, что находилось дальше, напоминало Джейсу университет. Несколько трёхэтажных прямоугольных зданий могли быть чем угодно, от домов до классов. Самое центральное здание было с куполом и четырьмя белыми колоннами, удерживающими крышу над богато украшенным входом.
– Это военная академия? – произнёс Джейс, не скрывая удивления. Конечно, он о ней слышал. В зависимости от того, кого спрашивать, Военная академия Миссури любо обеспечивала один из лучших фундаментов, который может получить молодой человек, либо являлась свалкой для проблемных подростков. Одно было ясно наверняка: это стоило денег, факт был очевиден, пока они ехали мимо подстриженных газонов и озера, которое отражало залитые жёлтым светом окна здания, расположенного напротив.
– Симпатично, да? – произнёс Виктор, но говорил с отвращением. – Видел бы ты это место весной. Совершенно великолепно.
Академия выглядела намного лучше, чем УСМ, университет штата в Уорренсберге. Джейс подозревал, что поездка в Мексико как-то связана с военной академией, но сомневался, что Виктор учился там. Отправление в академию было стандартной угрозой от родителей в этом районе, но как однажды сказала Мишель: "Не переживай, нужно быть поехавшим и богатым, чтобы там оказаться".
– Поверни здесь, – сказал Виктор.
За озером и намного менее живописной парковкой находилось большое спортивное поле, окружённое беговой дорожкой. Виктор велел ему остановиться на маленькой грунтовой дороге, прямо на другой стороне поля. Когда они припарковались и вышли из машины, Джейс занервничал.
– У нас будут проблемы из-за того, что мы здесь?
– Возможно, – сказал Виктор, но не казался обеспокоенным. Он вытянул руку, предлагая её Джейсу. – Идём.
Джейс принял руку, переплетая их пальцы и вздрагивая от прохладной вечерней погоды, пока они шли через поле.
– Я был плохим ребёнком, – сказал Виктор. – Мне никогда не нравились авторитеты. Я огрызался на учителей, на перемене нарушал каждое правило и путал домашние задания, чтобы расстроить учителей. – Он посмотрел на Джейса и усмехнулся. – Мой первый доклад по книге был на "Кэрри" Стивена Кинга. Все остальные выбирали "Там, где живут чудовища" или "Маленького принца". Я? Я встал перед классом и рассказал о королеве выпускного, политой свиной кровью. Я даже не читал книгу, но зацепил взглядом фильм по телевизору, когда моя мама работала в ночную смену.
– Готов поспорить, это прошло хорошо!
– Моей маме это показалось забавным. Поначалу она злилась, конечно, но потом попросила меня сделать доклад на книгу и рассмеялась. – Виктор улыбнулся воспоминанию. – Это было самое худшее. Все неприятности, в которые я попадал, были просто детской ерундой – много умничал – пока я не стал старше и не начал тусоваться со своим кузеном.
Они остановились на дальнем конце дорожки. Где заканчивалось одно игровое поле, начиналось другое, для футбола, судя по воротам. Дальше Джейс видел теннисные корты и кирпичные здания, которые они проезжали раньше. Сзади здания выглядели, скорее, как учебное заведение, чем часть красивого кампуса, что, возможно, было причиной, по которой Виктор привёл их сюда.
– Мой кузен, Эндрю, он был диким. По сравнению с ним я был смирным. Когда ему было восемь, он угнал семейную машину. Он проехал около пяти кварталов, прежде чем разбил её. Думаю, он врезался в припаркованную машину или ещё что. Эндрю на четыре года старше меня, так что в то время я был очень маленьким. Хочешь присесть? Нас вряд ли заметят.
Джейс кивнул, нехотя отпуская руку Виктора, когда они сели на жёсткую поверхность дорожки.
– Значит, вы с Эндрю стали попадать в неприятности вместе?
– Да. Я был в средней школе. Тусоваться с кем-то его возраста казалось крутым, будто я уже был в старшей школе. Эндрю был бестолковщиной, но он был популярен и с хорошими связями. То, что он принял меня в свой мир, казалось честью. В таком возрасте хочется быстро вырасти. Эндрю сделал это возможным. Мне было тринадцать, я пил, курил травку и трахался. – Виктор сделал глубокий вдох и выдохнул. – Конечно, чего у моей семьи никогда не было, так это денег, но Эндрю знал множество способов это компенсировать.
– Ты начал воровать.
– Ага. Меня арестовали за кражу в магазине, когда мне было четырнадцать. Мы воровали из любой сети магазинов, ехали в следующий ближайший, и возвращали вещи за деньги, будто это были подарки, которых мы не хотели. Лёгкие деньги. Когда меня поймали, у меня в штанах был пневматический пистолет. Из-за этого я выглядел жестоким, или будто я начну грабить. Я хотел этот пистолет только потому, что он был дорогим.
– Так что же произошло? – спросил Джейс. – Тебя ведь не могут арестовать, когда ты в таком возрасте, верно?
Виктор пожал плечами.
– Я не знаю. В моём случае они позвонили моей маме. Когда она приехала, они начали с угроз, говоря, что могут привлечь меня к ответственности, закинуть в детскую колонию, заставить её платить штрафы. Мне жутко не нравилось видеть, как с ней разговаривают. Она злилась на меня, но хуже того, она грустила. Были другие инциденты, но именно этот её действительно напугал. Она подумала, что я выхожу из-под контроля. Когда через несколько недель арестовали Эндрю, она приняла решение.
Джейс проследил за его взглядом в сторону военной академии.
– Тебя перевели сюда?
– Да, – хриплым голосом проговорил Виктор. – В первый год старшей школы. Меня побрили наголо, и я ненавидел форму, но настоящая битва шла здесь, внутри. – Виктор постучал себе по виску. – Здешний сержант всегда говорил: "Мы ломаем мальчиков и строим из них мужчин". Это была их философия. Кем бы ты ни был, кем бы ни хотел быть – всё это должно было быть разрушено, чтобы уступить место новому тебе. Можешь представить, как ребёнок, который отказался написать номальный доклад по книге, воспринял такое конформистское окружение.