Что-то похожее на осень (ЛП)

Увидев его, Бернард широко улыбнулся.
– О, хорошо! Ты нарядился!
– Да, – сказал Джейс. – Значит, вот такое носят в ВМФ?
Бернард сгримасничал.
– Я проиграл спор и намного больше, когда играл в покер с одним из своих приятелей. Он был пехотинцем, и мы всегда поддразнивали друг друга... Ну, в любом случае, это моё наказание.
Джейс взглянул в сторону прилавка, где Дэн выглядел даже более раздражённым, чем обычно.
– Похоже, Дэн нарядился социопатом.
Бернард усмехнулся, тряся животом и напоминая боевого Санта Клауса.
– О, это хорошо! Я говорил ему надеть костюм, но ты знаешь, какими бывают люди. Мой сын всегда любил Хэллоуин, когда был маленьким. Даже больше Рождества или своего дня рождения, что я считал необычным.
– Определённо. Я бы в любое время выбрал подарки вместо конфет. – Джейс закусил губу. – Хотя сегодня я был бы не против получить немного бесплатного шоколада. Думаешь, я могу сегодня уйти пораньше?
Бернард отмахнулся.
– Конечно. Веселись!
– Эм, а можно мне положить свою руку в морозилку до тех пор? Я не уверен, сколько она продержится.
– Конечно, конечно.
В магазин зашли крохотные ведьма и принцесса со своими родителями, отвлекая внимание Бернарда.
Джейс направился в конец магазина и засунул свою фальшивую руку в морозилку, оставляя рюкзак на закрытой крышке, чтобы защитить припрятанное. Затем он приступил к работе, оборачиваясь каждый раз, когда открывалась дверь, и надеясь увидеть Виктора. В конце концов, он начал обращать больше внимания на часы. "Когда же придёт Виктор" превратилось в "Придёт ли Виктор вообще". Джейс начинал чувствовать себя самым большим идиотом в мире, когда дверь открылась снова.
На этот раз, когда он обернулся, там стоял Виктор. Увидев Джейса, он улыбнулся – действительно улыбнулся – будто они были старыми друзьями. Джейс заулыбался ему в ответ, прежде чем жестом попросил Виктора подождать. Джейс побежал на склад, схватил рюкзак и прицепил свою мясную руку.
– Я ухожу! – объявил он, направляясь прямиком к двери, чтобы Виктор пошёл следом. Ему хотелось остаться с ним наедине, наконец начать их совместную ночь.
– Хорошо выглядишь, Джейс, – одобрительно произнёс Виктор. – Кем ты должен быть? Жертвой автомобильной аварии?
– Нет.
Джейс порылся в своём рюкзаке и вытащил маску оборотня, протягивая её Виктору.
– О, круто! Ты не забыл мой костюм.
– Это важно, потому что я твоя жертва. По крайней мере, жертва оборотня.
Виктор усмехнулся.
– Мило!
Джейс кивнул.
– Особенно потому, что этим я должен был быть той ночью. Жертвой Виктора.
– Теперь ты вызываешь у меня чувство вины!
– Правда?
Виктор покачал головой.
– Нет.
Джейс рассмеялся и толкнул его локтем, наслаждаясь прикосновением.
– Так куда идём? Ты обещал мне бесплатные конфеты.
Неподалёку от центра Уорренсберга находился район крохотных одноэтажных домов. Они шли туда вместе, Виктор натянул маску оборотня, от чего Джейс пришёл в странный восторг, будто они собирались вместе ограбить банк. Костюм Виктора был не совсем убедительным. На нём по-прежнему была всё та же армейская куртка и джинсы, разорванные на коленях. Он полагал, что это отчасти подходит, но Джейсу хотелось бы, что его мама соорудила какие-нибудь волосатые перчатки. По крайней мере, он не забыл взять наволочки, чтобы складывать в них добычу.
– Когда ты в последний раз этим занимался? – спросил Джейс.
– Шутишь? – оборотень моргнул, глядя на него. – Каждый год с тех пор, как был ребёнком. И никогда не перестану, даже если людей это начнёт раздражать.
– Что ты имеешь в виду?
– Подожди и увидишь.
В первом доме все прошло хорошо. Женщина средних лет дала им парочку мини-Сникерсов, но в следующем доме дверь открыл пожилой мужчина. Оглядев их, он захлопнул дверь.
– Какого чёрта? – спросил Джейс.
– Эйджизм* (прим.: Эйджизм – дискриминация человека на основании его возраста), – послышался приглушённый ответ Виктора. – Он считает, что мы слишком взрослые для этого.
– Это отстой, – сказал Джейс, опуская взгляд на свою наволочку, в которой сейчас лежала одна жалкая конфета.
– Кого это волнует? – произнёс Виктор, уже двигаясь к следующему дому. – Они не все будут такими.
– Да, но это вроде как рушит веселье.
В следующих трех домах всё прошло нормально. В четвёртом на них уставился небритый, немытый мужчина. От его тяжёлого пуза создавалось ощущение, что он зарабатывает на жизнь алкоголизмом.
– Чего вам? – произнёс он.
– Кошелёк или жизнь, – ответил Джейс.
Мужчина выплюнул каплю коричневой жидкости на крыльцо. Джейс учуял в его дыхании жевательный табак, когда мужчина сказал:
– Хэллоуин для детей.
– Поверьте мне, – сказал Виктор. – Мы очень незрелые.
– Отвалите. Вы слишком взрослые.
– Я не понимаю, сэр, – приветливым тоном произнёс Виктор. – Почему вы хотите, чтобы я был взрослее? Чтобы я мог трахать вашу жену? Не можете с ней справиться и надеетесь, что я могу помочь?
На шее мужчины выступили вены. Джейс схватил Виктора за руку и начал утягивать его прочь. Мужчина вышел на крыльцо, будто хотел драки, но, в конце концов, крикнул что-то неразборчивое и хлопнул дверью.
Сердце Джейса колотилось, но Виктор зашёлся смехом, когда они вернулись на дорогу.
– Ты видел его лицо? Я думал, у этого кретина случится инфаркт!
– Да. – Джейс заставил себя усмехнуться, но чувствовал, как сходятся вместе его брови. – Что за придурок! Мы не настолько взрослые! Он бы умер, если бы дал нам немного дурацких конфет?
– Только если бы нам повезло. Готов к следующему?
– Серьёзно? – нахмурился Джейс. – Я уже и так достаточно раздражён. Я не справлюсь, если будут ещё похожие идиоты.
Взгляд оборотня казался разочарованным.
– Я думал, ты не такой парень, кого заботит мнение других. В смысле, ты гей. Тупые люди ненавидят тебя без причины. – Виктор указал жестом на улицу. – И тупые люди здесь не хотят, чтобы мы веселились. Нет смысла злиться на людей, которых ты не можешь изменить. Из-за этого ты только будешь дерьмово себя чувствовать. Именно этого они и хотят. Мы не можем позволить им победить.
Теперь сердце Джейса колотилось по другой причине. У Виктора не было проблем с тем, что он гей. В прошлый раз он ничего не сказал, но теперь провёл черту на песке и стоял на правильной стороне. И Джейсу нравилось, как прозвучало это "мы".
– Давай продолжим, – сказал он. Мимо них по тротуару прошла компания детей, чем натолкнула его на мысль. Он кивнул в их сторону. – Мы пойдём с ними. Люди будут думать, что мы их старшие братья или ещё что. Не то чтобы меня заботило мнение других, но таким образом мы получим больше конфет.
– Да, хорошо.
Джейс не мог быть уверен, но чувствовал в этом голосе улыбку. Гордясь собой, он вместе с Виктором нагнал группу детей, ожидая позади них, когда они позвонили в дверной звонок. Он даже притворился несчастным, будто сопровождал детей против своей воли. Женщина в доме улыбнулась ему, давая конфет, будто он был хорошим братом – намного лучше, чем когда их посылали.
В такой манере они прошли следующие пару кварталов, но затем дети начали поворачивать назад.
– Куда вы идёте? – спросил их Виктор. – Осталась ещё куча домов.
– Нам нельзя ходить так далеко, – сказал один из Черепашек-ниндзя.
– Можно, если вы с нами, – сказал Виктор. – Мы взрослые. Верно, Джейс?
– Да. Только подумайте, сколько ещё конфет вы можете получить.
Дети переглянулись жадными взглядами, прежде чем согласиться. Теперь они действительно ходили от дома к дому как компания. Виктор хорошо ладил с детьми, играл с ними в разные игры. Сначала он научил их говорить "кошелёк или жизнь", что поражало людей, а затем велел им говорить по очереди, один за другим, как миниатюрный мужской квартет. Один раз Виктор выстроил их всех идеально ровно и велел ничего не говорить, эффект был удивительно жутким. Его игры вызывали у детей смех и крики, пока они ходили по другим кварталам. Затем они с Джейсом отвели детей обратно.