Живой доспех (СИ)

Да какого хрена?
Внутри зажёгся мягкий синий свет. Боль, что сковывала всё моё тело, вдруг стала угасать. Меня будто окунули в приятную прохладную воду, настолько это было свежее чувство. Мне даже захотелось вновь пробежаться по крышам, чтобы на деле испытать лёгкость, которую я сейчас ощущал.
Будто услышав мои мысли, перед глазами загорелся свет. Сквозь потрескавшиеся линзы я мог снова видеть то, что происходило вокруг. Только эта картинка была невероятно чёткая. Я мог разглядеть каждую пылинку или камушек даже в отдалении. Но странно было даже не это. Трещины, что покрывали линзы, затягивались на моих глазах. Живой доспех исцелял не только меня, но и себя самого.
Я слышал много историй про них. Но во многие никогда особо не верил. Чтобы поверить, такое надо увидеть собственными глазами.
Только сейчас понял, что лежу в трёхметровом доспехе. Он, должно быть, невероятно тяжёлый. Тот же Квенлан бугрился мощными мышцами. Я вообще смогу двигаться в этом доспехе?
Поднял правую руку. Это получилось на удивление легко, хоть она и была непривычно большой и длинной. Пошевелил пальцами. Я определённо не дотягивался ими до перчатки. Но металлические пальцы повторили все движения в точности.
Поднялся на ноги. Немного попрыгал, потянулся. Каждое движение давалось мне с неестественной лёгкостью. Тут, оказывается, и сильным быть не надо.
Левой руке вдруг стало так же прохладно, как и остальному телу. Я увидел, как на ней растёт светящаяся броня, слой за слоем. Что же это за магия такая?
Стоило мне вспомнить оброненный меч, как из груды камней ко мне полетела уже знакомая рукоять. Я поймал её правой рукой прямо в воздухе.
Был же ещё второй меч?
Я услышал каменно-металлический стук. Затем из-за угла вылетела ещё одна рукоять, которую я поймал так же, без проблем.
— То есть ты всё это время мог вернуть свой меч себе, но оставил его мне? — спросил я, глядя на мирно лежащего Квенлана. Затем улыбнулся. — Настоящий безумец.
Я поклялся себе вернуться за его телом, когда все будут в безопасности.
Вылезти из этих завалов было бы проблематично, будь я без Живого доспеха. С его же помощью я сминал стены как бумагу. По пути пнул мёртвого громилу.
На улице было тихо. Неестественно тихо. Возле ворот никого не было. Надеюсь, девчонки смогли добраться до лагеря, о котором говорил Квенлан. Надо бы проверить.
Внутри доспеха вдруг вспыхнул синий свет. Так и не поняв, что это значит, я услышал сзади скрежещущий голос:
— А я думал, что убил тебя.
  
Глава 4
 
Я дёрнулся в сторону. Искрящийся меч пробил мой доспех насквозь, но прошёл мимо моего тела. Я тут же зажёг собственные мечи и развернулся, нанося удар.
Жёсткий синий свет разрубил пустоту.
На загривке у меня появилось липкое чувство страха. Из-за этого ублюдка умер Квенлан, куда уж мне с ним тягаться?
Внутри доспеха вновь вспыхнул свет. Ровно так же было и в прошлый раз перед его атакой.
Я повалился на землю и перекатился. Как и думал, позади меня стоял красный рыцарь, раскручивая меч. Он потерял форму и растворился в воздухе.
Третье правило вора: когда дело дошло до драки с более сильным противником — лучше беги.
Повернувшись к Восточным воротам, я побежал со всех ног. В Живом доспехе это получалось очень быстро. Я вспомнил, что Квенлан даже перепрыгивал через врагов. Может тоже попробовать?
До Восточных ворот оставалось меньше квартала, когда я заметил нечто странное за поворотом. Остановился и вернулся. Да, так и есть — несколько десятков пленников в окружении отряда варваров. Их было больше, чем тех, с кем я сражался.
Пробежать мимо я уже не мог, даже несмотря на врага, идущего за мной по пятам. Этих людей никто, кроме меня, не спасёт.
В отличие от Квенлана я не предлагал варварам убираться подальше. Стоило мне вновь увидеть измождённые страхом лица людей, как я понёсся в бой. В Живом доспехе это было не так уж страшно.
Я бил их и топтал, рассекал мечами, сеял смерть. Когда остатки варваров бросились наутёк, я скомандовал, указывая направление:
 
— За поворотом будут ворота, бегите туда!
Поток людей устремился вперёд. Я шёл рядом, оберегая их от возможных атак. Оставалась ещё одна опасность.
Где же ты, крылатый?
Мой доспех мигнул светом. Я резко развернулся, атакуя сразу двумя мечами. Ничего. Из моего живота вылез искрящийся красный меч. Спина и живот онемели от ледяной боли.
— Твой доспех подсказывает, когда я выхожу с другого плана, не так ли? — проскрежетал голос сзади меня. — Правда, я не думал, что ты будешь настолько глуп, Квенлан. С чего ты взял, что я буду бить только со спины?
Я ударил его локтем по шлему. Красный отшатнулся, оставив торчать во мне свой меч. Онемение от него уже дошло до груди. Я ударил кулаком по торчащему из меня острию, надеясь, что это сработает. Искрящийся меч со стуком упал на землю позади.
Меня шатнуло, но доспех тут же залило целительным светом. Вокруг раны разгорелось тепло, которое разгоняло всю боль. Красный опять исчез.
В этот раз я не заметил, когда он снова появился.
— Когда, — рычал он, впечатывая каждое новое слово кулаком в мою броню. — Ты. Наконец. Сдохнешь?!
Удары, даже сквозь Живой доспех, были ощутимыми. Броня моего доспеха рассыпалась на ходу. Красный буквально вырывал из меня куски. Больше не было сил ни защищаться, ни атаковать. Горячее тепло на месте раны исчезло, сменившись расползающимся онемением. Мне вдруг стало всё равно, что со мной будет. Даже моя знаменитая упёртость отказывалась просыпаться, уступив место апатии.
Подумаешь, всего лишь смерть. Зато найду маму среди Ушедших.
Прости Квенлан, я всё же не превзойду тебя.
Красный задержал очередной удар, глядя куда-то позади меня.
— Мы ещё не закончили, Сатирус!
После этих слов он швырнул меня мощным броском. Я врезался спиной в дом, отчего рана загорелась очередной вспышкой боли. Последним, что я видел, пока на меня сыпались обломки стен и потолка, был красный крылатый рыцарь, которого уносил огненный поток.
Огромный камень упал на шлем, закрывая собой обзор. Этого оказалось достаточно, чтобы я, наконец, провалился во тьму.
* * *
— Пусти меня! — кричал разъярённый женский голос. — Да уйди ты, железяка хренова!
Я медленно всплывал из объятий тьмы. Первыми появились звуки. Вслед за ними лёгкая боль, притуплённая холодным свечением Живого доспеха.
— Джайра, тебе нужно успокоиться, — другой женский голос. — Не надо рубить сгоряча.
— Успокоиться? Я что, не спокойна, по-твоему? А с хрена ли я должна быть спокойной, когда в Доспехе Квенлана сидит какой-то оборванец?
Ко мне вернулся нюх. Носом я уловил невероятный аромат жарящегося на костре мяса. Дымный запах следом за собой пробудил и волнения в животе.
— Отвали, Пикс! — разъярённая женщина не думала успокаиваться. — И ты отвали, Серп-1. Все отвалите на хрен!
Наконец-то смог разлепить глаза. В них ударил яркий свет утреннего солнца, от которого я заморгал.
— Слава Ушедшим, ты очнулся! — мягкий знакомый голос.
Вновь открыв глаза, я рассмотрел Лину, склонившуюся надо мной.
— Ты в порядке? — прохрипел я.
— Дурак, — улыбнулась сестрёнка. — О себе бы подумал.
Я прокашлялся, отгоняю хрипотцу из голоса:
— Да я как огурчик.
— Хорош бахвалиться, — фыркнула Лина так, как умеет только она. Но в её глазах всё равно оставалось веселье.
— А где Элиза?
— Всё хорошо, она ещё завтракает. Мы все добрались до лагеря рыцарей благодаря тебе.
Воздух вновь разорвал разъярённый голос девушки, который меня разбудил.
— Проснулся, мудила? Что ты сделал с Квенланом? Отвечай!
От её криков у меня в затылке появилась тяжесть. Я приподнялся, чтобы получше рассмотреть крикунью и не смог. Вся моя грудь и живот были покрыты плотным слоем металла, из которого пробивался синий свет. Только сейчас я заметил свой Живой доспех, который стоял, расставив руки. У него отсутствовала центральная часть, так что голова, руки и ноги соединялись между собой каким-то подобием шестов.