Живой доспех (СИ)

— Да всё так же, рана болит, рука не шевелится, — я вдруг вспомнил одну важную вещь, о которой не вспоминал с самых дуэлей. — Постой, я же тебя так и не поблагодарил.
— За что? — удивилась Элиза. Её красивые глаза мило расширились.
— За то, что перелила мне кровь тогда.
— Ты бы сделал то же для меня, — она на секунду задумалась. — Хотя ты сделал уже больше, когда дважды спас мне жизнь.
У меня вдруг родилась идея, как можно её отблагодарить. Да и к тому же деньжата лишние появились, можно себя побаловать.
Я посмотрел Элизе прямо в глаза.
— Пошли на свидание.
  
Интерлюдия Безумного Бароса, часть 3
 
3 года назад
— Как это так? — спросил Барос, чувствуя, что снова начинает закипать. — Вы не можете разорвать нашу помолвку.
Он даже встал с кресла, чтобы угрожающе нависнуть над лордом Клеменсом. Но у того был слишком широкий рабочий стол. Статный лорд с красивыми чёрно-седыми волосами и бровью не повёл. Его сын, молодой мужчина лет двадцати пяти, подошёл к Баросу сбоку, аккуратно положив руку ему на локоть.
— Лорд Вестериус, успокойтесь, пожалуйста.
Мощные кулаки сжались сами по себе. Барос почувствовал, как уже не в первый раз за последние дни у него вздулась жила на шее.
— Убери руку! — прорычал он.
Мужчина убрал руку, но подошёл ещё ближе.
— Сядьте, пожалуйста, — продолжал он настаивать вкрадчивым голосом. — Давайте решим всё без эмоций. Всегда можно найти выход.
— Карл, брось ты это бесполезное дело, — проскрипел лорд Клеменс из своего кресла. — Не существует такого выхода, который устроил бы сейчас лорда Вестериуса. Особенно с учётом, что свадьбе не бывать.
К чести Бароса, он попытался взять себя в руки. Сделав глубокий вдох, он уселся обратно в кресло. Хватит. И так слишком много людей в последнее время считают его каким-то зверем.
Он сделал ещё несколько глубоких вдохов, прежде чем, наконец, спросить:
— На каком основании вы разрываете нашу с Кристой помолвку? Неужели у неё так быстро остыли чувства?
Лорд Клеменс вдруг взорвался хохотом. Он переводил взгляд с Бароса на своего сына и обратно, словно ища поддержки. Барос же сидел весь в напряжении, сжимая зубы так сильно, что заныли челюсти. Наконец, отдышавшись, лорд Клеменс спросил:
— Отчего же вы, лорд Вестериус, взяли, что у моей дочери есть к вам какие-либо возвышенные чувства? Вы виделись всего несколько раз, к тому же это должен был быть брак по расчёту.
— А как же письма, что она посылала мне на фронт?
Новый взрыв хохота лорда Клеменса заставил Бароса вновь сжать кулаки. Его ногти буквально впивались в кожу.
— Ну что же вы такой наивный, — спросил лорд Клеменс, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Это обычная практика, когда письмоводители составляют столь формальные письма.
— Формальные? — прорычал Барос.
Он вспомнил, как в особо тяжёлые дни войны эти письма грели ему сердце. Отчасти именно образ Кристы Клеменс, что создавали эти «любовные» письма, заставлял Бароса так неистово сражаться. Ведь в мирной жизни его ждала будущая жена, которая так его понимала. А оказалось, что это был всего лишь какой-то писарь.
Зубы Бароса уже натурально скрежетали. Он почувствовал, как его лицо наливается кровью
— Отец, довольно! — вдруг заявил молодой лорд. — Ни к чему насмехаться над лордом Вестериусом!
Но лорд Клеменс словно не слышал своего сына. На его лице поселилось такое удовольствие, что казалось, будто ему нравятся все эти издевательства.
— Ну, и наконец, — продолжил он ехидным голосом. — Мы заключали помолвку, когда вы ещё были носителем Живого доспеха. Однако же в свете последних вестей, пришедших из Клана Сурата, я имею полное право разорвать наши договорённости. Я найду для своей дочери партию куда получше.
— Да как ты смеешь? — зарычал Барос, вскакивая на ноги.
— Посему не видать вам моей дочери, — заявил улыбающийся лорд Клеменс. — А теперь вон из моего дома!
Но Барос уже резким движением перелетал через широкий стол. По пути схватил увесистую статуэтку какого-то Живого доспеха. С огромной радостью и облегчением обрушил её на голову лорда Клеменса. Раздался отчётливый хруст.
 
Барос нанёс ещё несколько ударов, пока хруст не сменился влажными чавкающими звуками.
— Где она? — прорычал он, откидывая статуэтку в сторону. Подошёл к застывшему сыну лорда и, схватив за затылок, притянул его лоб к своему. — Где твоя сестра?
— Я… Не… Что… Вы наделали? — вымолвил явно пребывающий в шоке мужчина.
— Ясно, от тебя толку никакого, — прошептал Барос и резко ударил его лбом в нос.
Молодой лорд обмяк в его руках и Барос аккуратно уложил его на пол. Затем спокойно вытер кровь с рук о шикарную занавеску. Вышел из кабинета. Уточнил у служанки, где ему найти леди Клеменс. Постучался в дверь, прежде чем войти.
— Пап, вы уже закончили с ним? — спросила черноволосая девушка, сидя за столом и что-то рисуя. На ней был надет лёгкий халатик из розового шёлка.
Барос тут же вспотел везде, где только можно.
— Э, леди Клеменс… — сказал он не особо уверенно. И тут же мысленно отругал себя. Ещё бы, герой войны, а мнётся как мальчишка. — Криста, это я, Барос.
Девушка с криком вскочила с кресла и метнулась к окну, запахиваясь в штору. Она смотрела на Бароса широко открытыми глазами.
— Ч-что… Что в-вы здесь делаете? — спросила она слегка заикаясь.
— Я пришёл, чтобы превратить нашу с вами помолвку в свадьбу, — сказал Барос самым мягким голосом, на какой только был способен.
Он медленно пошёл к девушке, слегка приподняв руки, чтобы её успокоить. Но она ещё сильнее запахнулась в штору.
— Не будет никакой свадьбы! — воскликнула Криста испуганно. — Папа же должен был вам сказать. — её глаза вдруг раскрылись ещё шире. — У в-вас на руках что, к-кровь?
Барос застенчиво убрал руки за спину.
— Почему не будет? А как же письма, что вы слали мне на фронт?
Он продолжал медленно к ней идти. Девушка же отступала шаг за шагом, утягивая за собой шторы, пока не уткнулась в угол.
— Их писала не я! — крикнула Криста в отчаянии. — Я просила отца этого не делать, но он сказал, что так надо. Что так принято. Я вас не люблю, лорд Вестериус. И не будет никакой свадьбы!
Жила на шее Бароса вновь вздулась. Он уже нависал над девушкой, широко раздувая ноздри.
— Да что ж вы за семейка такая, что слово своё не держите? — прорычал он.
Девушка уже плакала.
— Отец! Карл! Кто-нибудь, на помощь! — вдруг закричала она.
Барос с силой закрыл ей рот рукой. Девушка принялась вырываться. Она бросила все попытки прикрыть свою наготу и теперь кусалась и царапалась, словно загнанный в угол зверь. Барос притянул её спиной к себе. Стиснул руками изо всех сил, не давая пошевелиться. Наконец, полностью закрыл рот. Поток криков и ругательств затих.
— Вот так-то лучше, — сказал он облегчённо.
Девушка неожиданно больно укусила его за ладонь.
— Ах ты, сука, — вырвалось у Бароса, когда он резко дёрнул рукой.
Тонкая девичья шейка повернулась с лёгким хрустом. Криста обмякла в его руках. Барос смотрел на неё, не в силах поверить, что он это сделал.
— Нет-нет-нет, — запричитал он. — Только не это.
Он положил тело любимой на пол. Посмотрел ей в пустые глаза.
— Как же так? — по его щекам заструились слёзы.
Барос наклонился, чтобы поцеловать Кристу в лоб.
— Что ты с ней сделал, животное? — раздался из дверей приглушённо-металлический голос.
Там стоял серебряный рыцарь, чей металл постоянно пребывал в движении. Барос испуганно отскочил к окну.
— Это не то, что вы подумали!
— Сначала убил моего отца, — рыцарь из жидкого металла медленно и угрожающе приближался к нему. — Теперь надругался над сестрой.
— Я не надругивался, — залепетал Барос. — Это вышло случайно!
Он мельком выглянул в окно, и на его лице тут же расплылась улыбка. Комната леди Клеменс хоть и на третьем этаже, но была прямо над центральным входом в особняк. Ровно там, где он оставил свой Живой доспех.