Седьмая ветвь

Жители деревушки Пароба накормили и напоили путников, да сеновал предоставили. С полными животами охотники валялись в стогах, болтали о том, как прекрасно звёздное небо и строили гипотезы о том, как могли мутировать оуксюки.
Уже было давно за полночь. Небесный объект, который усилиями графа Солта прозвали Луной, скрылся за тонкой вуалью облаков, дождь прекратил, но в воздухе пахло свежестью и сыростью. Лилиит не спалось. Она села и медленно выбралась из стога сена, накинула куртку, купленную не так давно в «Стальном колпаке», и вышла на улицу. Ветер сразу же подхватил её волосы, формируя новую причёску. Охотница зажмурилась.
– Ночи теперь необычайно красивы, – сзади стоял Томас.
– В моём мире они всегда были такими, – глухо ответила девушка, надеясь, что друг не заметит.
Но он заметил:
– Рассказывай. Что случилось?
Она мотнула головой.
– Да ладно тебе, – Лил слышала, как он улыбнулся. – Значит, я вам тут рассказываю, что боюсь одиночества, а ты мне и слова не скажешь?
– Тебе подарили иллюзии, – отозвалась охотница. – Теперь ты не так одинок.
– Это лишь обман, – фыркнул Томас. – Ничто не заменит живого человека подле.
Лилиит вздрогнула, отогнала мысли о Рэйнере как можно дальше.
– Томас.
– Да?
– Что делать, если твой мир рушится?
– Бежать. Ты ведь так уже один раз сделала. Всегда есть другие миры, где тебя примут и будут любить.
Утром они покинули гостеприимную деревеньку, а уже в обед все десять домом всполохнула алым пламенем. Никто не выжил.
К землям графини Бурхе охотники прибыли, когда светило начало клониться к западу. Косые лучи играли огненными всполохами на гриве рыжего коня.
– Нам обязательно останавливаться в поместье? – Мартон был угрюм.
– Да. Этикет, – коротко ответил ему Осванд.
– Срал я на этикет!
Аусиен собственнолично встретила людей из «Щитовых мечей», ничем не высказала им призрения и даже поблагодарила за их визит. Покои им выделили на первом этаже, рядом со слугами. На ужин пригласили к столу, кормили рыбой, поили некрепким вином. Драдер крутился на стуле, чувствуя себя не в своей тарелке. Гилиам вёл непринуждённую беседу с хозяйкой, которая то и дело поправляла толстые чёрные косы, которые доходили ей до середины спины.
– Мне кажется, что целесообразней будет приступить к выполнению заказа этой ночью, – королевич подлил вина графине.
– А это не опасно? – поинтересовалась женщина из вежливости.
– Если наши сведенья не устарели, то твари, что докучают вам и вашим людям, менее активны в тёмное время суток.
– Не такое уж оно и тёмное, – вклинился в беседу Томас.
За окнами висела полная серебристая Луна.
Гилиам смутился:
– Нам не с руки ждать затмения. И так много людей уже погибло.
Графиня Бурхе не возражала. А через несколько часов охотники покинули поместье. Лошадей оставили в конюшне.
Гилиам всё время поправлял ремень, на котором за спиной висел его меч. Миновав деревню, разбившуюся у подножия высокого замка, который Аусиен ласково кликала поместьем, они ступили под сень деревьев. Дубы шумели листвой, под ногами хрустели опавшие жёлуди и сухие веточки. Лунный свет пока пробивался сквозь кроны и люди не взывали к силам, что даровали им боги.
Томас вёл их вперёд, до тех пор, пока Осванд не положил ему руку на плечо:
– Я чую. Их много. Слишком.
– Зови.
Рыжий кивнул и зажмурился. Охотник открыл сразу несколько сот пар глаз. Почуял их голод и жажду убивать. Эти создания стали хищниками. Виной всему была ночь, когда взорвалось небо.
Оуксюки выскочили из своих нор и дупл с той скоростью, которая ранее не была замечена за ними. Длинные, покрытые бурой жёсткой шерстью, тела укрыли землю. Перебирая шестью лапами, они кинулись в сторону нарушителя.
Леоф уже спустил первую стелу, она с визгом прочесала воздух и вонзилась в голову одному из первых. Закатив три пары глаз, оуксюк упал на спину, дёрнул лапками и затих.
– Они всегда были таких размеров? – ужаснулся Томас, врезаясь в толпу существ с двумя мечами.
– Да, – Лилиит рубила тушки, отступала.
 
Существо длиною в два локтя прыгнуло на Драдера. Он развернулся в бёдрах и сшиб копьём, которое совсем недавно купил, оуксюка на землю.
Гилиам стоял позади их всех, концентрировался. Вначале Мартон решил, что ему кажется, но меч королевича и в самом деле сиял голубым светом. Воин свистнул. Охотники кинулись в разные стороны, путая противника и освобождая место для удара. Гилиам отвёл меч в сторону и с размаху прочесал воздух перед собой. С лезвия сорвалось голубое пламя и ровной дугой врезалось в толпу буро-рыжих существ. Они визжали, кричали, носились по поляне, но уклонится от смертельного удара не удалось никому.
Гилиам всадил меч в землю и, опершись об крестовину, прерывисто дышал.
– Впечатляет, – Осванд кивнул, – но ты потратил слишком много сил, а это были не все обитатели бора.
В подтверждение словам рыжеволосого из-за деревьев послышался писк, от которого вставали волосы дыбом, и хлынула лавина быстрых тварей. Они перебирали лапками и шипели, с длинных передних зубов капала слюна. Прозрачная ядовитая слюна.
Лилиит кинулась вперёд, привлекая их внимание. Она чувствовала ярость, которую источали звери, впитывала её и кромсала мечом врагов. А потом отразила их эмоции, выплеснула вперёд ударной волной. Оглушённые и потерявшие зрение оуксюки закрутились на месте. Один за другим они падали на землю от стрел и мечей.
Она тянула время. Томас докончил создавать иллюзию. Перед созданиями с несколькими пар глаз из тумана соткалась фигура раненой лани, она подтягивала задние ноги и пыталась убежать. Они учуяли кровь, которой на самом деле не было, сменили выбор добычи.
Лань, хоть и была ранена, бежала быстро. Заманивала. Проскакала по воздуху и растаяла, а лавина оуксюков по пологому глиняному берегу скатилась в озеро. Они пищали и уходили под воду. Плавать грызуны не умели.
Томас опустился на укрытую мхом землю и стёр пот со лба. Лилиит, бледнее луны, сидела у дуба и прислонилась спиной к шероховатому стволу. Мартон стоял рядом с Гилиамом и о чём-то с интересом выспрашивал. Драдер лечил рану на голени Осванда. Ему на это требовалось время. Яд не хотел покидать человеческий организм, а рыжеволосый сцепливал зубы и шипел как змея. Леоф помог сыну алари встать с земли:
– Мы справились?
– Если тут и остались оуксюки, то количество их значительно снизилось, – ответил Зверолов. – Они не посмеют напасть на людей, пока не залижут раны и не восстановят свою численность.
– Это было просто, – Драдер закончил с раной Осванда. – Для нас это было чересчур просто.
В Нулбанар охотники вернулись через три дня. Илис был доволен, и как глава «Щитовых мечей» выдал им дополнительное жалование. Осванд тотчас же уехал и все догадывались к кому. Перед отъездом рыжеволосый пообещал вернуться через несколько дней, крепко обнял друзей и скрылся в клубах пыли, что поднимала его серая кобыла.
Они сидели за столом в обеденной зале, когда Мартон покачал головой и пожаловался на возраст.
– Не так я молод, чтобы копьём махать. Видать, намекнули мне на это высшие силы и наградили силой травки растить. Чувствую, что неспроста это всё.
– Сколько тебе? – фыркнул Леоф. – Около сорока? Рано ты себя хоронишь, дядечка.
Мартон осклабился и запустил в наглую баронью морду обглоданной костью.
– Ну что вы делаете, а?! – уперев руки в бока, поинтересовалась Марей. – А убирать кто будет?
– Я помогу, – вызвалась Лилиит, которая не могла найти себе места.
– Да сиди уж, – махнула на неё рукой женщина. – Сама управлюсь. А за этими двумя следи. Я тебе, как себе доверяю.
Охотница улыбнулась, чувствуя, как в груди потеплело после этих слов.
– А если тебе надоело копьём махать, – вновь заговорила Марей, – и хочется растить цветочки и травки, то я и помочь тебе могу. У меня вон теплица за лавкой полупустая. Расти, сколько душеньке влезет. Я даже помогу тебе сбывать выращенное.