В ожидании зимы. Черный ельник (СИ)
— Я тоже так думаю, — поддержал его Переплут. — Сколько здесь сидеть можно?
— Три дня еще не прошло. Обещались ведь через такой срок прийти, — усомнился Мороз.
— Неча тянуть. — Морок похлопал его по плечу. — Хватит.
— Ну, решили, значит пойдем, — согласился Мороз. — Прямо сейчас.
Уже через несколько минут они вышли из ельника и направились в деревню.
Все дома покрывали высокие белоснежные шапки, а из пушистых сугробов торчали потемневшие от сырости частоколы заборов. К ним вели глубокие тропинки, снег в которых казался голубоватым под светом россыпи звезд. Из печных труб валил дым, пахло выпечкой, и Мороз довольно протянул:
— Э-эх… благодатно становится от такого зрелища. Душа поет…
— Умрет деревня, умрем и мы, — с грустью сказал Переплут. — Здесь еще можно найти проход в сказку, а вот в городах их нет уже. Вся земля запечатана, забита… Дышать ей нечем…
— И не говори. Порой хочется напустить морока на всех, чтобы вернулись они к истокам своим, чтобы почувствовали, как дышит земля, как реки поют… — Морок поднял голову и посмотрел на звездное небо. — Время быстрее бежать стало, потому что люди по сторонам не смотрят. Собой заняты. Ничего уже не исправить. Остается только вот так по деревеньке отвоевывать, да закрывать их от остального мира… Напустишь на деревенских морока, они потом сюда возвращаются. Не могут жить в другом месте, как ни стараются.
— Вот поменяем здесь хранителей и можно за другую деревеньку браться, что за рекой, — сказал Мороз. — Отвоюем братья сказки понемногу… Поживем еще…
— Поживем! — мужчины крепко обнялись. — Куда денемся!
* * *Мы собрались жарить картошку, когда в дверь громко постучали.
— Кого это принесло? — насторожилась Марьяша. — Не ждем гостей вроде…
— Пойдем, узнаем. — Зинка первая вышла в коридор. — Кто там?
— Вам посылочка с бутылочкой и гармонист с гармошкой в придачу! — донеслось из-за двери. — Открывай!
— Больно голос знакомый… — прошептала Марьяша и щелкнула замком. — Ой, мамочки!
В дом ввалились три брата и угрюмо уставились на нас.
— А что так? — язвительно поинтересовалась Зинка. — Вы уже в двери стучите?
— Что у вас тут происходит? — Мороз стряхнул снег с воротника. — Рассказывайте.
— А что происходит? — я недоуменно пожала плечами. — Ничего… Вы же сказали, что через три дня придете.
— Вьюга мне подчиняться стала, — сказал Мороз. — Ваших рук дело?
Мы с подругами переглянулись. Вот так! Неужели Танька так Колоброда довела, что тот и своих пакостях позабыл?! Ничего себе хватка! Профессионал!
— Проходите, — пригласила братьев Марьяша. — Расскажем вам кое-что. Только обещайте, что не тронете нечисть сказочную.
Но на кухне никого кроме волка не было. Остальных словно корова языком слизала.
— А где все? — Зинка заглянула под стол. — Только ведь тут были!
— Услышали этих и испарились. — Тверд хмуро смотрела на братьев, давая понять, что он и с места не сдвинется. — Боятся.
— А ты, стало быть не боишься? — процедил Морок и в его глазах вспыхнули ледяные искорки.
— Не пристало мне бояться. Не той породы, — насупился волк. — И нечего меня глазами прожигать.
— Так! Хватит! — Зинка одарила обоих убийственным взглядом. — Не об этом сейчас!
Она рассказала братьям, что мы придумали с Танькой, а потом добавила:
— И видимо действует план наш, раз вьюга Мороза слушаться стала! Не забирайте сказочную нечисть, пожалуйста!
— Один день у вас остался. Ежели Колоброда приведете, подумаем, как с ними по-другому поступить, — усмехнулся Переплут. — А ежели нет… так и не серчайте сильно по ним.
— Так ведь нечестно! — возмутилась Марьяша. — Почему мы должны все это делать?! Вы ведь силы имеете, а мы простые люди! Набегались мы уже с вашей Навью!
— Сами все затеяли, вам и расхлебывать, — спокойно ответил Морок. — Силы это одно. А ежели вы взялись за нечисть заступаться, так имейте волю до конца идти. Мы, боги Навьи любим смертным задания давать, да препятствия устраивать. Так сказать испытания вы пройти должны, чтобы «сказке конец, а кто слушал молодец».
— Нет, — прищурился Переплут — «Сама она радость, в глазах ее ласка. Тут пир начался, и кончилась сказка».
49
Когда братья ушли, оставив нас в грустных думах, первым заговорил оборотень:
— Не лезли бы вы туда. С Колобродом шутки плохи. Мы сами за ним отправимся.
— Что? — Зинка удивленно хлопнула глазами. — Вы пойдете за Колобродом? Ради чего???
— Так ради вас, — волка оскалился, демонстрируя белоснежные, чуть заостренные зубы. — Неужели до сих пор непонятно? Вон, Вячику Марьяшка нравится. Он мне все уши прожужжал…
— А Гору Ольга? — уточнила Зинка, на что волк лишь пожал плечами.
— Тут я не знаю… Ему никто не нравится. Слишком тяжелый Гор по характеру.
— Почему он ушел от вас? — спросила Марьяна, и мы с Зинаидой с любопытством стали ждать ответа. Хотелось знать причину разногласий в волчьей семье.
— Не знаю. Ушел однажды и все, — ответил Тверд. — В этом он весь. Никогда не объяснит, не расскажет. Сделает по своему, а ты понимай, как хочешь.
— Я всегда все делал ради вас.
Марьяша подпрыгнула на стуле и испуганно ойкнула, когда раздался голос Гора. Они с Вячиком стояли в дверях кухни.
— Что ж вы так подкрадываетесь?! — она вспыхнула, взглянув на Вячика. — Пугаете!
— А что ж вы такие пугливые? — усмехнулся он. — Пора бы привыкнуть уже. Вокруг вас кто только не ошивается.
— Я ведь не хотел, чтобы вы из леса выходили, — вдруг сказал Гор. — Мне всегда казалось, что там безопаснее. Среди смертных жить, это не только вот это вот все, а еще боль, от которой никуда не деться.
При словах «вот это вот все», оборотень стрельнул в нас взглядом, видимо намекая на отношения между мужчиной и женщиной.
— О какой боли ты говоришь? — Вячик недоуменно нахмурился. — Я не пойму…
— Вы знаете, почему я принял человеческий облик? — Гор устало опустился на стул. — Влюбился.
— Ты?! — воскликнул Тверд, недоверчиво глядя на брата. — В кого?!
— Лет сто пятьдесят назад повстречал я девушку в лесу. Машу Логинову. Она часто к озеру приходила, а я за ней из-за деревьев наблюдал, — волк смотрел в стену невидящим взглядом. — Запала она мне в душу, а показаться я ей не мог… Потом вспомнил, что Яга помочь может… Пошел к ней на поклон.
Его откровения стали для меня неожиданностью. Не был он похож на того, кто мог вот так влюбиться, чтобы голову потерять. Хотя… кто его знает, что у Гора в душе творится. Вот и братья его на вид грозные, а по сути, неплохие ребята.
— В общем, познакомились мы… — продолжал тем временем волк. — Начали встречаться… Так хорошо мне еще никогда рядом с кем-то не было. Черт дернул меня признаться ей, кто я на самом деле. Напугал…
— Она бросила тебя? — спросила я, но жалости к Гору не испытывала. Бросила баба, вот несчастье! Так братья-то причем? С ним за что так? Сам, значит, сбежал из деревни раны зализывать, а их оставил, и полслова не сказав?
— Бросила… — усмехнулся оборотень. — Она охотников привела… Я долго их от Вячика с Твердом уводил, чтобы никто не догадался, что не один волк в лесу. А потом сам ушел.
— Ты о Марии Логиновой говоришь? — Марьяна смотрела на него огромными глазами. — Она у разрушенной церкви жила?
— Да, именно о ней, — подтвердил Гор и спросил: — Откуда ты о ней знаешь?
— Мне о ней бабушка рассказывала. Брата Марии волк на ее глазах загрыз и она умом тронулась, — подруга с опаской отодвинулась от Гора. — Твоих рук дело? Вернее зубов?
— Моих, — честно признался оборотень. — Брат Машин ранил меня, а потом хотел ножом добить. Мне нужно было позволить ему это сделать?
М-да… вот так история… Теперь я на Гора смотрела другими глазами.
— Мог бы и не убивать… — проворчала Марьяна. — Все у вас через кровь!
— Ты смотри умная какая! Ишь, ты! — на табурете появился Евпатий Гурьевич с недовольным лицом. — Как быстро клеймо поставила! А я вот слушаю и начинаю сомневаться, что нам, существам иного мира стоит со смертными связываться! Только неприятности от вас! Вот Гор признался, Машке этой и что? Сразу с ружьем на него! А ведь он в первый раз чувство глубокое испытал! Предали его!