В ожидании зимы. Черный ельник (СИ)
Обратный путь показался нам намного короче. Или от того, что мы знали куда идти, или от того, что бежали сломя голову. Навь встречала нас не особо приветливо.
Остановившись у таблички, мы принялись таращиться на нее, пытаясь понять хоть что-то. Второй раз не хотелось попасть на какие-то местные потаскушки.
— Я предлагаю пойти направо, — задумчиво предложила Зинка, растягивая глаз, чтобы лучше увидеть написанное. — Вот это вот «корзуздей» или как там, а Танька? Давай, талмудь!
— Полную корзину груздей наберешь, — продавщица покосилась на нее с легким флером подозрительности. — Только потом на меня не наговаривайте, что я вам опять не правильно перевела!
— Слышь, переводчица с навьего, — хохотнула Зинка, дергая ее за хвост. — Ты хоть что-то переводишь!
— Пол…ю корз…у …здей…ребешь… — по слогам прочла Марьяша. — Ну, тут, как ни крути, действительно выходит, что полную корзину груздей наберешь.
— А зачем нам грузди? — задала я резонный вопрос. — Трата времени.
— Кто знает! — возразила Танька. — Может, оттуда как раз в нужное место выйдем!
— Ладно, пошли, — согласилась Зинка, разглядывая ее насмешливым взглядом. — Ты так в портках и пойдешь?
— А что мне делать, если сарафан на Гостидраге остался? Только я главной одежкой пожертвовала, а вы не додумались! — огрызнулась Танька. — Ничего… на вид, словно как бриджики с рубашечкой…
— Ну да… ну да… — Зинка подмигнула нам. — Бриджики…
Не став дальше разводить демагогию по этому поводу, мы поперлись направо. Туда тропинка была натоптана намного сильнее, чем налево. Видимо, груздей случайным путникам хотелось больше, чем изобилия. Ну, конечно, это все по версии Таньки.
Шли мы примерно около часа. Если честно я уже устала и мне надоело. Все казалось куда проще, когда наша компания стояла перед лесом и придумывала планы. Но теперь стало понятно, что если это и сказка, то вполне реальная и здесь знаменитая поговорка работает на все сто: «Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается».
— Все, давайте отдохнем! — я рухнула в траву и прикрыла глаза. — Сил больше нет… Бегаем по лесу как заполошные, а толку нет!
— А мы, кажется, пришли… — каким-то странным голосом протянула Марьяша. — Ой, мама…
Вот это «ой, мама», заставило меня похолодеть. Господи, что опять?!
Я открыла глаза и посмотрела на подруг. Они стояли в метре от меня, таращась на кусты лещины.
— Что там? — я поднялась и подошла к ним. Мой взгляд переместился на кусты, и сразу все стало понятным. В них прятался местный штендер с очень «обнадеживающей» надписью.
«Ежели нос свой сюда воткнешь, полную корзину шиздей выгребешь. Мною сказано и мною заверено. Леший Ераст Капитонович».
— Ну что, набрали груздей? — я толкнула Таньку в бок. — Полную корзину…
— Нет, на шизделя я не подписывалась. — Зинка развернулась и направилась обратно. — Хватит. Только от возлежаний отмазалась!
— А ну стоять! Тыцлы-быцлы, дуб мореный! Сейчас ка-а-ак да-а-ам дубиной! Брызнешь рябиной!
Открыв рты, мы наблюдали, как из кустов выбирается нечто заросшее грибами и мхом. Похоже, это и был сам Ераст Капитонович. Он разительно отличался от лешего из нашего мира и выглядел как бродяга.
— Думаю, ждать неприятных последствий этой встречи не стоит, — решительно заявила Марьяша и схватив длинную, крепкую палку, приложила ею бомжеватого вида Капитоновича. — Вот и брызнул рябиной, болезный…
Тот тоненько выдохнул, его глаза встретились на переносице, а рот стал похож на подкову. Он завалился обратно в кусты, так и не «порадовав» нас обещанными шиздюлями.
— И что теперь? — Зинка начала смеяться, заливаясь все сильнее. — Опять к указателю и прямо? Давайте уже бить всех подряд! Командос из соседнего мира!
Как бы нам не хотелось покончить со всеми этими передвижениями, но выхода не было. Пришлось возвращаться…
Больше на указатель мы не смотрели. У нас все равно остался один путь — прямо.
— Девочки, а тут даже тропки нет… Видать не особо много желающих было прямо ходить. Или вообще не было. — Танька примяла ногой высокую траву. — Не хочу снова переводить надпись на указателе…
— Не надо! — в один голос рявкнули мы. — Пойдем как есть!
«…уть к …гам найд…» — вертелось у меня в голове, когда наша компания шла через заросли высокой травы. Я пыталась соединить остатки слов, но у меня не получалось. Что же это значит и что нас ждет впереди. Как там Танька сказала: «Муть к ногам найдешь»?
Прошло около двух часов, а лес не менялся. Те же заросли, те же ели… На солнце набежала темная тучка, начал накрапывать холодный дождик и где-то вдалеке загремел гром. Лес притих и лишь мы нарушали это спокойствие перед бурей, продираясь сквозь кусты.
— Может, стоит остановиться? Спрятаться где-нибудь от дождя! — Марьяша посмотрела на небо. — Намокнем ведь!
— А вы заметили, что чем дальше, тем холоднее? — Зинка подозрительно пощупала старую осину. — Посмотрите, а деревья ведь листья теряют, как осенью…
Я вынырнула из своих мыслей и огляделась. Действительно… лес стал по-осеннему желтым. Что происходит?
И ту т до меня дошло! Мы выбрали правильный путь! Чертоги Мороза!
— Девочки, мы к Морозу идем. Теперь правильно! Скоро зима начнется! — воскликнула я, и из моего рта вырвался пар. — Наконец-то!
— Это конечно хорошо, но вот только в такой одежке мы далеко не пройдем, — резонно заметила Марьяша. — А нам еще перстенек найти нужно.
— Можно веточками хвойными обложиться. Это поможет согреться, — продавщица потерла плечи. — Я читала книгу о выживании в экстремальных условиях.
Мы особо не заморачивались — если надо, значит надо. Вскоре наша банда вспухла от хвойных ветвей, которые мы натолкали в свою одежду, пытаясь согреться. Нет, все же тепло главнее внешней привлекательности. Как ни крути.
23
— Знаете ли, я на такое не согласен! Нетути моего согласия — точка! — сказала Гостридраг Драгомилович визгливым голосом. — Это еще что за номера?! Меня! Хозяина чертогов водных скрутить, да в бабский сарафан обрядить!
— Подтверждаю сие безобразие! — обиженно протянул Ераст Капитонович. — Меня палкой огрели! В моем же лесу! Это как так?! Ты бы батюшка разобрался с этим безобразием!
Морок слушал их, сидя за накрытым столом. Стоящие рядом музыканты вяло перебирали струны гуслей, боясь сыграть громче из-за хмурого вида хозяина. Тот же подпер голову кулаком и буравил темным взглядом лесных жителей.
— Ничего я не понял из ваших причитаний! Кто вас обидел?! — наконец рявкнул он, и леший с водяным начали наперебой рассказывать все сначала.
— Тихо! — ударил кулаком по столу Морок. — Драгомилович, ты сначала!
Водяной поклонился ему и сказал:
— Я как всегда утопленниц ждал. Забава у меня такая… Сластострастие… И тут коряжники приводят мне баб теплых! Живых, значится!
— Живых? — уточнил Морок.
— Так и есть! Живых! — закивал Гостидраг Драгомилович. — Я обрадовался было, да не тут-то было! Ни сластострастия, ни возлежаний! Избили и в сарафан завернули!
Водяной задрал рубаху, демонстрируя здоровенный синяк.
— Отметину на всю жизнь оставили! А я ведь за собой ухаживаю! Из тины примочки делаю, для ровности кожи, ряской места интимные натираю, дабы отбелить…
— Хватит! — Морок схватился за голову. — Без подробностей! Леший, твоя очередь теперь. Рассказывай.
— А я дажеть напугать их не успел, как положено! — Ераст Капитнович затряс кулаком, грозя непонятно кому. — Палкой оприходовали! Да так, что я зуб потерял! Чем жевать-то теперь, скажи батюшка?!
— Чево это ты жуешь? — водяной насмешливо покосился на него. — Мухоморы прокисшие?
— А хоть и мухоморы! А ты кикимор сухих! Они мне поведали, чево ты у них пожевать-то любишь, своими пельменями рыбьими!
— Замолчи, коряга гнилая! — охнул Драгомилович. — Немедля!
— Замолчите оба! — рявкнул Морок, а потом недоверчиво поинтересовался Морок. — Живых да теплых?