В ожидании зимы. Черный ельник (СИ)
Сквозь пелену густого снега мы с трудом разглядели дом Яги, вернее его светящиеся окна. Марьяша заколотила в калитку, и вскоре раздался скрип двери, а после приближающиеся шаги.
Женщина явно была недовольна нашим визитом, но в дом все-таки пустила.
— Чего опять приключилось? Я вроде бы вам все уж сказала.
— Мы пришли сказать, что хотим, чтобы вы пошли с нами в Навь. — Зинка не стала тянуть кота за причинное место.
— Я?! — воскликнула Яга, переводя испуганный взгляд с Зинки на нас. — Зачем это?! Придумали тоже!
— Затем, что вы во всем этом лучше разбираетесь! Вдруг нам помощь понадобиться? — подруга насупилась. — Кто все затеял? Уж точно не мы! Поэтому пойдете всей своей веселой компанией!
— Не пойду я! — Яга замахала руками, отходя от нас. — И шагу не сделаю! У меня тут дел полно! Некогда по Нави шастать!
— Сделаешь и шаг два… — процедила Зина, поглядывая на печь, а потом схватила метлу, стоящую в углу. — О, вот это мне пригодится.
— А ну, на место поставь! — рявкнула хозяйка дома, зло, уставившись на нее. — Я никому не позволяю свою метелку трогать!
— Не поставлю! — Зинка гаденько усмехнулась. — Не дождешься.
— Ах, та-а-ак… — Яга гневно взмахнула руками и прошипела: — Лист с ветки сорвало, в мою избу занесло! Как ветер вас принёс, так дальше понёс… а…
— Бэ! — хохотнула Зина, прерывая ее заклинание. Она взмахнула метлой и принялась выметать Ягу из дома. Метловище вспыхнуло, заискрилось и тут же двери дома открылись.
— Остановись метла! Приказываю! — закричала Яга, но она продолжала выметать ее из дома, пока женщина не вылетела из него и не приземлилась на свежевыпавший снег.
Зина выглянула на улицу и весело сказала:
— Ты подумай, Ягуся, а мы пока посмотрим, что у тебя еще имеется! Небось полна избушка артефактов-то?!
— Не «тычь» мне, окаянная! И не смейте по избе шнырять! Прокляну-у-у-! — визгливо крикнула та, грозя ей кулаком, но подруга уже закрыла дверь.
— Вот так вот. Они по-другому не понимают.
14
— Не очень ли ты с ней жестоко обошлась? — Марьяша прилипла к окну, пытаясь разглядеть Ягу в темноте. — На улице ведь холодно!
— Ничего, не замерзнет! Она ведь даже не человек! — проворчала Зина. — И вообще, они с нами разве не жестоко поступили? Мало того, что рубаху кто-то там из них спер, так еще потом решили нас подставить, чтобы мы отвечали за все!
— Эй! — раздалось из-за двери. — Откройте, согласная я! Пойду с вами!
— Чем поклянешься? — деловито поинтересовалась Зинка, приложив ухо к деревянной поверхности.
— Избой своей могу поклясться и клыком! — неохотно ответила баба Яга. — Сильнее клятвы нет!
— Клянись, — согласилась подруга. — Потом открою.
Яга что-то проворчала, а потом громко сказала:
— Клянусь избой, темной ворожбой!Последним клыком, чертовым кадыком!А ежели отрекусь, на болоте утоплюсь!— Ладно, заходи. — Зинка открыла дверь. — Так и быть, поверю в твою клятву.
Баба Яга вошла в дом и уселась у печи, потирая руки.
— Добились все-таки своего… Ладно, так и быть, поговорю с остальными. Пойдем с вами в Навь.
— Вот и хорошо. — Зинка радостно улыбнулась. — Может, чаю теперь выпьем?
Домой мы возвращались в хорошем настроении. Все складывалось вроде бы неплохо, и у нас был реальный шанс избежать неприятных последствий всей этой колдовской эпопеи.
Снега уже нападало прилично и все вокруг просто сияло белизной. На душе было легко и спокойно, но как раз это меня немного пугало. По опыту я знала: как только успокаиваешься, обязательно что-то случается. Но мне даже в голову не могло прийти, что эта примета настолько быстро сработает!
Сначала глаза резанул яркий свет фар, а потом возле нас остановилась «Нива» темно-зеленого цвета. Дверца открылась, и мы увидели полного мужчину в кепке-ушанке из меха нерпы. Он тяжело повернулся к нам и сказал, обращаясь к Марьяше.
— Вечер добрый, Марьяна Николаевна! А мы к вам едем! Как повезло, что не разминулись!
— Здравствуйте, Борис Петрович… — удивленно протянула она. — Ко мне? А зачем?
Дверца с противоположной стороны открылась, и из машины вышел участковый.
— Приветствую, женщины.
Мы поздоровались, совершенно не понимая, что происходит.
Мужчина по имени Борис Петрович тоже покину салон автомобиля и радостно уставился на нас. Его усы, припорошенные снегом смешно шевелились.
— Я так понимаю, вы подруги, Марьяны Николаевны?
— Да… — ответила я, и он довольно закивал головой.
— Хорошо… хорошо… А я глава сельского муниципалитета, Малахин Борис Петрович.
— Вы что-то хотели? — поинтересовалась Марьяша и участковый вместо него ответил:
— Борис Петрович поговорить приехал. Дело важное к вам имеется.
— К нам??? — подруга опешила. — Какое?
— Да ничего особенного делать не надо! — чересчур весело сказал Борис Петрович. — А я отблагодарю за помощь, Марьяна Николаевна. Что вам нужно в хозяйстве, выделим, выпишем, привезем!
— Так что делать-то нужно? — она нахмурилась. Да и мы тоже были изумлены не меньше. Что такого нужно главе, что он приперся в деревню вечером, да еще в такую погоду?
— Значит дело такое… К вам сюда на охоту хотят приехать очень важные люди, — глава кашлянул. — Поживут они в деревне дня три, не больше. В доме вашего кузнеца покойного.
— Важные люди в доме кузнеца? В нашей деревне? — Марьяна рассмеялась. — Вы шутите, Борис Петрович?
— Вы что, не слышали об экотуризме? — вставил свои «пять копеек» участковый. — Когда богатые платят за то, чтобы пожить в таких вот условиях?!
— Вы что-то путаете, — возразила я. — Экотуризм это не охота. И уезжают люди зачастую намного дальше!
— Чтобы вы понимали! — раздраженно рявкнул «Павлуша». — Люди хотят уехать из города, пожить у леса, без условий… Вполне понятное желание!
— Ладно, это их дело куда ехать и как проводить время, но мы-то здесь каким боком? — наконец, задала самый главный вопрос Марьяша.
— Так вы мне не даете договорить! Перебиваете своими вопросами! — глава раздраженно затоптался на снегу. — Они ведь должны что-то есть. И пожелания у них по этому поводу тоже имеются. Деревенская еда. Пироги, вареники, картошечка с лучком, сало! Понимаете? Ну вот! Кого к таким важным людям послать? Бабу Любу? Или Шурку? Им ведь надо на что-то приятное глазу смотреть, а не на баб старых! А тут Павел Игоревич мне идею подкинул. Мол, к Марьяне подруги приехали! Так что, три дня обкормите людей, а за это хорошее вознаграждение получите!
— Нет. Мы не согласны, — отрезала Марьяна. — Других ищите.
— Так других нет! Кто помоложе уже замужем давно, одни вы не при мужьях! — возмутился участковый. — Чего кочевряжиться?
— Нет и все тут! — Марьяна повернулась к нам. — Пойдем девочки! Замерзла я!
— Если не станете помогать нам, я, ведь могу тебе Марьяна Николаевна жизнь подпортить. — Павел Игоревич приблизился к нам и дыхнул перегаром. — Ты картинки свои продаешь, налоги платишь? Не-ет… А я могу просигнализировать куда надо.
— И не стыдно? — Марьяна зло посмотрела на него. — Вы же участковый!
— Стыдливый из-за стола голодный встает, — ухмылка участкового была наглой и неприятной. — Не облезете, если тря дня у печи постоите.
— Ну что ты так с женщинами грубо, Павел Игоревич? — неискренне пожурил его глава. — Они все прекрасно поняли и обязательно нам помогут, правда?
— Правда, — процедила Марьяна. — Когда они приедут?
— Завтра поутру. Вот вам деньги за продукты, — мужчина протянул подруге купюры. — Остальное получите, когда они уедут.
— Вы-то себя, наверное, точно не обделили? — язвительно поинтересовалась Зинка. — Уверена, что и охотиться здесь запрещено…
— А вы об этом не вякали бы… — угрожающе прошептал Павел Игоревич. — Или проблем хотите? Ваше дело, еды побольше наготовить, водки принести и все, свободны. Ходить в дом кузнеца три раза в день придется. Завтрак, обед и ужин. Все понятно?