В ожидании зимы. Черный ельник (СИ)

— Не уйду! Не уйду-у-у! Вовкулаки сказали, что водяного на крючок сушиться повесят!
— Что? — Яга замерла, а потом с подозрением поинтересовалась: — Это где ты вовкулаков видела?
— В лесу! Я поганки собирала, а тут они! Давай меня трясти, выпытывать, что в деревне происходит! — начала причитать Злыдня. — Я и рассказала! Боязно мне стало, что всю душу вытрясут!
— Откуда у тебя душа, носатая?! — Яга тяжело вздохнула. — Одно наказание с вами! А я говорила, что нужно твоего колдуна и тебя в лес выселить, ближе к болотам, чтобы не воду не мутили! Заходи!
Злыдня быстренько заскочила во двор и скрылась в доме. Яга посмотрела по сторонам, после чего зашла следом.
— Что?! Человеческий вид им?! — воскликнула она, когда Злыдня рассказала ей о требовании вурдалаков. — Совсем что ли умом тронулись?! Их еще среди людей не хватало!
— Сказали не уйти от них. — Злыдня жадно засунула в рот пирожок, лежащий на блюде. — Везде найдут! Вот так!
— А ведь доберутся до водяного… — грустно проворчала Яга. — И Мороку не пожалуешься, теперь его до самой Кощеевой ночи не увидишь!
— Что делать-то будем?
— Запомнишь заклинание? — Яга хмуро взглянула на Злыдню.
— Запомню! — быстро закивала та.
— «На море на Окиане, на острове на Буяне, на полой поляне, светит месяц на осинов пень, в зелен лес, в широкий дол! Около пня ходит вовкулак зубатый, на клыках у него весь скот рогатый! Но в деревню он не заходит, да в нее он не забродит! Месяц, месяц— золотые рожки! Расплавь пули, притупи ножи, измочаль дубины, напусти морок на зверя, на людей и гадов, чтобы они вовколака не брали и теплой бы с него шкуры не драли. Откроют веки, а перед ними человеки! Слово мое крепко, крепче сна и силы богатырской».
Злыдня подскочила с табурета и бросилась к двери, но Яга окликнула ее:
— Передай им, чтобы зла не творили, иначе мы тоже можем на них управу найти.
* * *
К следующему утру, мы уже немного расслабились. До «заветного» дня оставалось еще достаточно времени, поэтому можно было еще не раз все обдумать и обсудить.
Мы собрались в магазин за чаем, а на обратном пути решили зайти к Яге, чтобы уговорить ее пойти с нами в Навь. Вчерашняя грязь подмерзла, ее припорошило снежком, и воздух стал прозрачным, будто хрусталь.
Наша троица вышла из дома, но у калитки задержалась, потому что Зинка увидела идущих по улице странных личностей.
— Смотрите.…Это еще кто?
Мы прильнули к щелям в заборе и стали наблюдать за двумя незнакомцами, которые размашистым шагом маршировали по улице. Их руки были засунуты в карманы, высокие воротники подняты, а глаза так и шарили по сторонам.
— Марьяш, это кто?
— Не знаю… В первый раз вижу… — прошептала подруга. — Подозрительные какие-то…
— Ага, на урок похожи… — согласилась я, пытаясь рассмотреть лица мужчин, но сделать это было сложно из-за воротников. — Этого еще не хватало.
Вдруг один из них повернул голову в нашу сторону и остановился. Второй тоже замер.
— Мама… — пискнула Марьяша. — Какого они?!
К нашему ужасу, незнакомцы бандитского вида направились прямо к забору. Мы замерли, боясь даже дышать. И тут урка, оказавшийся ближе, чем его спутник, просунул палец сквозь щель и попал прямо Зинке в ноздрю.
Та ойкнула, отшатнулась, не удержалась на ногах и ляпнулась на землю, схватившись за нос. За забором раздался хохот, а потом вверху показалась сначала одна голова, а потом и вторая.
— Зрасьте…
На нас смотрели два амбала с квадратными челюстями. Они подозрительно лыбились, демонстрируя крепкие зубы, и поигрывали бровями. У одного из них лоб пересекал белый шрам, деля правую бровь надвое, а у второго было порвано ухо.
— Подкрасьте! — рявкнула Зинка, подскакивая на ноги. — Вы что творите?!
— Не любим когда за нами подглядывают, — оскалился амбал с рваным ухом.
— Мы в своем дворе! — Марьяша метнулась к сараю и схватила грабли. — Сейчас как огрею! А ну идите отсюда! Заглядывают они!
Незнакомцы свалились с забора, хохоча в свои луженые глотки, и пошли дальше, оставив нас в полном недоумении.
 
— Что это было? — я приподняла брови, глядя на подруг. — Нормально вообще? На ближайшей зоне день открытых дверей?
  
12
 
Уже в магазине мы узнали, что странные незнакомцы поселились в доме покойной деревенской учительницы. Об этом нам поведала продавщица. Мол, племянники, прибывшие из города.
— Не помню, чтобы Людмила Арсеньевна когда-то о племянниках говорила, — с подозрением сказала Марьяша. — Что ж за всю жизнь они не удосужились тетку навестить, а Тань?
— Она к сестре в город ездила, видать там, и виделись, — пожала плечами продавщица. — Не любила родственница деревню. Вот и не ездили они сюда.
— А по какой причине племянники резко воспылали любовью к сему месту? — скептически поинтересовалась я. — Когда учительница умерла? Давно?
— Года три назад, — задумчиво произнесла Марьяна. — Да, точно.
— Ой, девочки, вы радоваться должны, что в деревне мужики молодые появились! А то одни пеньки старые! — отмахнулась от наших разговоров продавщица. — Здоровые, симпатичные… Вдруг личная жизнь засияет новыми красками?
— Ну-у… на любителя эти твои молодые симпатичные… — хмыкнула Зинка. — Они уж точно не по теткиным стопам пошли. У одного вон даже ухо рваное…
— И что? — Таня покрепче затянула свой рыжий хвост. — Может они спортсмены. Я слышала, что у борцов вообще уши в лепешку.
— Так то в лепешку, а у этого будто зубами кто-то драл! — фыркнула Марьяна. — И вообще, подозрительно, что молодые мужики в забытой Богом деревне ошиваются. Наследство продать удумали? Так кому оно надо? Домишко у учительницы так себе. Ценности не имеет. Или скрываются от своих дружков? На бандитов уж больно похожи.
— Вот вы вроде бы молодые еще бабы, а сплетни как старухи собираете! — возмутилась Таня. — Нормальные они мужики! По крайней мере, видно, что за воротник не закладывают, за физической формой следят!
— С чего ты взяла, что они не пьют? — удивилась я. — Предлагала что ли?
— Ой! Скажешь тоже! Они в магазин заходили. Спрашивали, где можно свеженины купить. Я намекнула, что к мясу можно и винишка красного приобрести. Отказались! Мол, не пьют совсем! Вот так.
С магазина мы вышли в полной уверенности, что учительские племянники настоящие уголовники. Кстати, криминальные личности тоже посещают спортзал и тоже следят за физической формой. Сейчас это вообще модно.
— Ну и сброд здесь у вас! — Зинка покосилась на Марьяшу. — Как не нечисть, так урки!
— Можно подумать в городе их меньше! — огрызнулась подруга. — Нужно постараться вообще не сталкиваться с ними!
Но племянники Людмилы Арсентьевны постоянно ошивались где-то поблизости. Мы их видели в окно, потому что огород учительницы соприкасался с огородом Марьяши. Видели на улице, потому что они ходили туда-сюда, а в темное время суток мы их слышали. Потому что племянники были очень взбалмошными молодыми людьми. А потом случилось вот что…
Мы обедали, когда послышался лай собак. Заливалась Марьяшина Клава, а ей вторили соседские «барбосы». Марьяна выглянула в окно, а потом закричала:
— Куда?! Ой, мамочки!
Я и Зина бросились к ней, боясь представить, что там происходит и увидели, что свинья подруги по имени Лукерья, скачет словно лошадь, прижав уши в сторону мельницы. А там река!
Не сговариваясь, мы выбежали в коридор, похватали куртки и выскочили за дверь.
Угнаться за свиньей оказалось делом непростым. Эта наглая морда развила такую скорость, что вдалеке мелькал лишь ее розовый зад.
Догнали мы ее уже у самой реки. Она стояла на крутом берегу, похрюкивала и любовалась видами.
— Окружаем Лукерью со всех сторон! — прошептала Марьяна. — А потом накинем ей веревку на шею!
— Мы же не ковбои, слышь! — возмущенно шепнула в ответ Зинка. — Как ты себе это представляешь?! А если она меня укусит?!